Но, робкие язычки пламени гражданской войны и анархии, тут и там, запылали по Англии, разгораясь в большой костер гражданской и междоусобной войны. Города и замки восставали, сеньоры возмущались обещаемыми уступками англичанам, которые собирался сделать Гильом Рыжий. Ядром восставших сеньоров стал Рочестер – сильно укрепленный город и замок, столица богатого графства. К этому времени, Гильом и его верные сторонники уже контролировали Лондон, и весь юго-восток Англии.
Дувр. Англия. 25 сентября 1087 года.Корабль, на котором в Англию прибыл архиепископ Кентербери, мягко уткнулся носом в мешки с песком, которыми был обложен причал гавани. Подали трап, по которому монсеньор Ланфранк аккуратно, он жутко боялся воды и не умел плавать, сошел на берег. Путешествие морем отняло много сил и истрепало нервы пожилого архиепископа. Тошнота всю дорогу не давала возможности отдохнуть, забывшись сном праведника хотя бы на пару часов. Теперь же, все позади. Архиепископ щурился от удивительно яркого, для этого времени года, солнца, прикрывая рукой глаза. Перчатка архиепископа, сшитая из изумительного бархата и унизанная драгоценными перстнями, бросала солнечные зайчики, искрясь радужными сияниями. Он увидел силуэты вооруженных рыцарей, видимо – это был комендант «Пяти портов» и его рыцари, приближающихся к нему и его эскорту, выползавшему на берег, буквально на четвереньках. Рыцарь, шедший впереди группы воинов, приблизился к архиепископу Ланфранку и, опустившись на колено, произнес:
– Монсеньор архиепископ! Ваше преосвященство, мы рады видеть и принимать вас и вашу свиту на берегах добропорядочной и христианской Англии! – Произнес Робер де Клэр – комендант «Пяти портов».
Ланфранк еле заметно кивнул и протянул свою, унизанную перстнями, руку для поцелуя. Робер изобразил что-то отдаленно напоминающее поцелуй, еле коснувшись губами перчатки архиепископа, встал и произнес:
– Сеньор великий примас Англии! Народ, сеньоры и Витенагемот свободных саксов приветствуют вас и просят незамедлительно приступить к коронации законного и истинного наследника покойного Гильома Завоевателя на престоле Эдуарда Исповедника! Вам будет выеден надлежащий вашему сану эскорт, самые быстрые и горячие кони королевства будут в вашем, монсеньор, распоряжении!
Ланфранк, ничего не зная о действиях Гильома Рыжего, думал только о том, как удобнее сказать сеньорам и прелатам Англии о выборе в пользу герцога Робера. Он рассеянно улыбнулся:
– Спасибо за расторопность, мессир Робер де Клэр! Ваш род не зря уважал и жаловал наш покойный сюзерен – великий Гильом Нормандский.
Робер, еле заметно улыбнулся уголками рта. Ему было крайне интересно увидеть реакцию архиепископа, видимо, не знавшего о событиях последних недель в Англии:
– Монсеньор! Так вы готовы провести коронацию, исходя из воли Витенагемота и народа королевства?
– Да, мессир комендант де Клэр. Я готов, к тому же, я и возвратился домой именно для этого.
Робер еле сдерживал смех, продолжал разговор:
– То есть, Вы хотите сказать, что знаете имя нового сюзерена Англии? Как вы, право, прозорливы и дальновидны, монсеньор архиепископ!
Ланфранк, в свою очередь, удивился тому, что рыцарь Робер де Клэр осведомлен о результатах недавних выборов в Нормандии. Он высоко поднял голову и, стараясь придать своему голосу наибольшую значимость и торжественность, произнес:
– Собрание высших прелатов нашей католической церкви в Нормандии и Англии, знатные сеньоры, бароны и рыцари королевства и герцогства единодушно постановили – у Англии и Нормандии должен быть один законный наследник! Короны герцогства и королевства должны быть объединены в одну корону, крепко сидящую на одной голове! Голове законного и истинного наследника покойного Гильома Завоевателя!
Робер громко рассмеялся. Он так громко и заразительно смеялся, что слезы выступили на его глазах. Наконец, он с трудом взял себя в руки и, смотря в лицо удивленного и начинающего злиться архиепископа, сказал:
– Право! Как же обрадуется сир Гильом Второй, когда узнает, что ему еще и корону Нормандии передали!
Теперь уже удивляться и смеяться пришлось Ланфранку:
– Ой! Ха-ха-ха! Что это вы говорите, мессир де Клэр! Какой, прости меня Господи, Гильом Второй?! Скорее всего, вы оговорились, желая сказать – сир Робер Первый, Божьей милостью король Англии и герцог Нормандии?
Робер вздохнул, вытер слезы от смеха и старательно произнес:
– Нет, монсеньор архиепископ! Народ, Витенагемот единодушно избрал на престол Эдуарда Исповедника не Робера Куртгёза, а его брата – сира Гильома Рыжего, нового короля Гильома Второго Английского! Это вы что-то недопоняли, монсеньор архиепископ!
Ланфранк хотел, было, что-то резкое сказать в ответ Роберу де Клэр, но, посмотрев на суровые и решительные лица рыцарей, составлявших свиту коменданта, переменил тон:
– Я что – пленник, мессир де Клэр? Меня, что, силой повезут в Кентербери?
Робер сделал простодушное и, якобы, испуганное лицо, пафосно перекрестился, и ответил:
– Упаси меня Господь, архиепископ! Наоборот, мы решили обеспечить вам надлежащую и надежную охрану, чтобы народ Англии вас силком не загнал на кафедру Кентербери! К тому же, среди рыцарей будут и многие знатные саксы, чтобы вы сами убедились в свободе воли народа Англии!
Архиепископ постоял в раздумьях несколько минут, потом деланно улыбнулся:
– Естественно, сеньор Робер де Клэр! Архиепископ и высший примас английской церкви не может идти наперекор воли народа и своей паствы! Почему мы до сих пор медлим, утруждая себя пустой болтовней? Нам надо уже давно скакать во весь опор наших коней, чтобы организовать, как и положено законом и порядком Божьим, коронование Гильома Рыжего!
– Христа ради! Давно ждем, монсеньор архиепископ! – Робер поклонился, уступая дорогу Ланфранку, он уже не мог сдерживать смеха победителя, так легко и быстро одолевшего грозного врага.
Архиепископ, окруженный плотным кольцом рыцарей, уже почти дошел до коней, стоящих неподалеку, когда обернулся и спросил у Робера де Клэра:
– Да, чуть не забыл! А где сейчас находится будущий помазанник на царство? В Кентербери или в Лондоне? Может быть – в Винчестере? – В последней фразе Ланфранк попытался съязвить.
– Нет, монсеньор Ланфранк! Его королевское высочество Гильом сейчас осаждает замок и город Рочестер, где засели и укрепились нормандские сеньоры, ошибочно поддерживающие герцога Робера Куртгёза, с которого даже его отец не снял перед своей смертью проклятия! – В свою очередь, не менее язвительно парировал Робер де Клэр.
Ланфранк вздрогнул. Он понял, почему его так долго удерживал в Нормандии герцог Робер Куртгёз. Он кивнул головой. Потом, Ланфранк встряхнул головой, словно что-то отгоняя от себя, взялся за поводья коня, запрыгнул в седло и сказал:
– Вперед! На Кентербери! Нам надо готовить коронацию!
Робер де Клэр поклонился и помахал им вслед рукой. Архиепископ понял, что об идее единого наследника можно забыть. Теперь, короны Нормандии и Англии разделились, разделяя на какое-то время ее народы…
Замок Монтрейль-сюр-Мер на побережье Ла-Манша. Кастелянство короля Франции. 28 сентября 1087 года.Филипп задумчиво смотрел на волны английского канала, с грохотом и воем накатывающиеся на скалы побережья. Погода внезапно испортилась, подул неприятный, колючий и пронизывающий северный ветер, срывавший красивую пестроту осени с деревьев. Король запахнулся в плащ, подбитый мехом, стараясь укутаться и как можно глубже зарыться в его складки от мерзкого ветра.
– Боже, какой холод! – Поежился Филипп.
Он повернулся к нескольким рыцарям, стоявшим неподалеку от него, и крикнул:
– Беги в замок! Пусть растопят камины и накрывают на стол! Не забудь пригласить ко мне мессира де Немура и камерария Рено де Вилльбеона!
