потребовала:
– В кухню.
– Водички? – не желая на себе носить раздетую букинистку, словно раненого бойца, попробовал выкрутиться парень. – Или пивка? Последнего, извини, нет.
– Какое пиво? – брезгливо, борясь с подступающей к горлу тошнотой от одного упоминания о пенном напитке, выдавила внештатница. – Коньяку. Или водки. И Машку возьми. Вон, сейчас совсем умрёт.
Действительно, позеленевшая домовая стеклянно смотрела в одну точку, приходя в себя после подъёма.
Пришлось тащить на кухню обеих, разливать вчерашний коньяк, добывать из холодильника колбасу с сыром, резать хлеб.
Морщась, дамы махнули по первой. Осадили, повторили, расцвели. В глазах у обеих загорелся огонёк жизни.
– Ты на нас не злись, пожалуйста, – попросила слегка пришедшая в себя кицунэ. – Мы вчера… немножко увлеклись с Ланой. Сидели, сидели… официант подносил, подносил… Мы же с ней почти ровесницы, нашли, о чём поболтать. И в гости я её пригласила. Она хорошая…
– Очень! – салютуя рюмкой, согласилась с утверждением почти обнажённая гостья. – За тебя!
Домовая поддержала, смущённо влив обжигающе-коричневую жидкость. Закусывать не стала, только понюхала ломтик колбаски.
– Да ладно, – отмахнулся Иванов уже стоя в дверях. – Город-то после вашего девичника хоть цел?
– Город? – призадумалась девушка. – Лана, а мы точно вчера с тем…
– Тсс… – стремительно хмелея, что называется, «на старые дрожжи», приложила палец к губам букинистка, изображая недоумение. – Ты о чём? Мы же девочки. Лютики, конфетки, бантики, а не с мужиками приставучими на улице драк…
Теперь уже две пары невинных глаз уставились на парня, и инспектор понял – не признаются. По крайней мере, не сейчас. Но погуляли новоявленные подруги вчера знатно.
***
Бодро выбежав из подъезда, Сергей нос к носу столкнулся с шефом.
– Задерживаешься, – он мрачно ткнул подчинённого носом в нарушение приказа. – Ждать себя заставляешь.
– Виноват, Фрол Карпович! – лучшая защита от обоснованных обвинений – лихость и придурковатость. – Думал, успею.
– Думал он… Что же ты, Серёженька, морда твоя кобелиная, вытворяешь?
Угрозы в словах начальства вроде не было. Скорее – недовольство половой распущенностью Иванова и несоответствием его морального облика общепринятым стандартам Департамента.
Ну и что отвечать? Рассказывать, что все всё не так поняли – детство, дурацкие оправдания, в которые бы не поверил и сам инспектор. Промолчать? Невежливо. Фрол Карпович точно не оценит. Пришлось выбирать наиболее безобидный вариант – принимать удар на себя.
– А что? – вызывающе, в полный голос, не пряча взгляда заявил Иванов. – В нерабочее время, по согласию сторон. Прелюбодейство шить будете?
Ответ его огорошил:
– Но в носках… нельзя же! Ты бы еще доспех латный напялил и саблю вострую в постель прихватил…
От автора: история основана на реальных событиях.
Привет из прошлого
Далеко идти не пришлось. На небольшой парковочной площадке во дворе их уже ожидал каршеринговый «Ниссан» эконом-класса.
– Садись, – потребовал начальник, усаживаясь на водительское место и благоразумно пристёгиваясь ремнём безопасности. – По дороге поговорим.
Инспектор без вопросов забрался на переднее сиденье, автоматически посмотрев назад. Никого не было. Они в автомобиле находились одни.
– Швец уже на месте, работает, – правильно истолковал взгляд Сергея боярин, умело выруливая по узким придомовым улочкам в сторону проспекта. – Мы к нему направляемся. Я тебе чуть позже обскажу подробности. О другом поговорить хотел.
Накатила досада. Воспитательная речь по поводу носков и распущенности подчинённого норовила затянуться, и Иванов уже хотел было сказать нечто колкое в свою защиту, однако шеф повёл разговор совершенно в другую сторону, выбрав на редкость интересную тему.
– Ты с перемещением в пространстве разобрался? Более, чем на полсажени прыгнуть сможешь?
– Нет. Не смогу. Силы не хватит.
– А почему?
Тон Фрола Карповича более всего напоминал манеру общения умного мастера производства с прилежным, старательным учеником, которого за испорченные заготовки не ругают, а терпеливо разъясняют, что к чему.
Почуяв добродушие в словах начальства, инспектор приготовился использовать столь редкий момент на всю катушку – узнать побольше полезного о таком скользком предмете, как колдовство.
– Огромный расход энергии при переносе массы, – принялся он делиться своими размышлениями. – Точную закономерность пока не вывел, однако считаю, что далеко мне не прыгнуть. Внутренних запасов не хватит, а вокруг не так уж и много свободной Силы для стабильной подпитки, которую я могу извлечь без особых проблем для окружающих. На то, чтобы переместиться на метр, ушёл весь мой запас и почти все ресурсы цыганки. Оба едва не откинулись… Создавать же усиливающие заклятия боюсь. Сложная штука.
Рассудительность и трезвость ответа парня очень понравились боярину. Он даже согласно кивнул, улыбаясь и неожиданно зло ругнулся:
– Ах ты ж скоблёное рыло!
Впрочем, это относилось не к Сергею, а к бритоголовому мужчине на «по-пацански» заниженной девятке баклажанного цвета, наглейшим образом подрезавшей Ниссан, как раз выбиравшийся на одну из основных городских артерий с соблюдением всех правил дорожного движения.
Иванов немедля согласился, обозвав лихача посовременнее – козлом педальным.
Автохам словно услышал нелестные эпитеты в свой адрес, издевательски бибикнул и, завывая самоварным глушителем, унесся вперёд.
Устраивать гонки с разборками Фрол Карпович не стал, посчитав подобные забавы ниже своего достоинства. Оторвал правую ладонь от руля, сверкнул Печатью. Заниженный «пацаномобиль» принялся сбрасывать скорость, из-под капота повалил пар. Замигал аварийкой, принял вправо, к обочине.
– И ты так сможешь, – взглянув на удивлённого подчинённого, назидательно прокомментировал шеф. – Обучу, коль захочешь. Со временем. Вернёмся к перемещению… Ты верно мыслишь. Могучие колдуны и то не сразу решаются по миру скакать. Понемножку пытаются, исподволь… Ошибёшься – и смерть. Костылики себе придумывают. Круги с рунами или знаками тайными малюют, на животинах испытывают. Тут кто чему учён… Помогают, стало быть, Силушке. Собирают её, к себе привязывают, а когда переносятся – используют как запас великий. Аккумулятор, ежели по-новому, творят. Потому рано тебе с этим баловаться, сгинешь ненароком, не справившись…
Автомобиль вырулил в среднюю полосу движения, где поспокойней.
– Другое попробуй, – продолжал боярин, не забывая поглядывать в зеркала. Вёл он машину уверенно, без лихачества, с немалым опытом. – Разум учи. Оно тебе и полегче будет, и по службе нужнее. Начни с малого. Поймай ужика юного и в очи ему смотри. Скотинка неморгающая, удобная. Покормить только не забудь. Не от пуза, а так, дабы ленив был и спокоен. Пытайся почуять его, ниткой незримой связаться, без касаний. Поначалу приказывать не смей. Убьёшь гада, ум ему спалишь… Привыкни к чужой жизни. Обучись ту нитку сразу протягивать, без промедлений с подготовкой.
– Для чего?
– Повелевать птахами и иной глупенькой живностью сумеешь. Их очами мир видеть. Тараканом пробраться куда не пущают… Но пока с ужиком учись. После обскажу, что далее с ним делать.
В шок от своего первого, нежданного урока по ведьмовству или колдовству (он и сам не знал) Сергей не впал. Наверное, из-за того, что полностью сконцентрировался на инструкции шефа. Наоборот, обрадовался. Без сомнения, даже эти крупицы практических знаний для него являлись откровением.
Затаив дыхание, парень внимал Фролу Карповичу, прекрасно осознавая, что таких тонкостей ему никто и никогда
