глазки и спросила про дядю Сокола.
Дальше началась эпопея с детским садом.
Сначала дочь пыталась меня уговорить обещаниями.
После продавить слезами и истерикой. Поняв, что ей все равно придется провести день в детском саду, она впала в уныние и скулеж.
Дорога от дома до детского сада двумя видами транспорта стоила мне больших нервов.
В группу моя принцесса пошла со слезами на глазах, не удостоив меня ни прощального поцелуя, ни взмаха руки.
Не люблю, когда мы так с ней расстаёмся. Но…
По-другому, к сожалению, не всегда не получается.
Перебить поперечный характер дочери можно лишь ещё большим, но спокойно-молчаливым, упорством.
И не дай Бог, повысить на Викторию голос. На этот счёт я имею отличный негативный опыт, поэтому никогда такого не делаю…
Про дочь думаю почти всю дорогу до госпиталя. Еще о том, что мне нужно сразу после утренней летучки сходить в приемную начальника.
За выходные я еще больше убедила себя в необходимости перевода в другое медучреждение министерства обороны. И лучше если это будет другой регион.
Как и полагается в понедельник все мои планы летят в никуда. Начальника не оказывается на месте.
Расстроенная сразу из приемной иду в отдел кадров.
Сотрудница ехидно поясняет, что я могла бы просто уволиться, если бы не подписала контракт.
- Нет. Уволиться вы можете. Но… Это не так быстро, как с гражданской должности. Только Сизов еще в пятницу дал на ваш счёт какие-то распоряжения моему начальнику, - вкрадчивым шепотом как бы невзначай роняет женщина.
Выхожу после разговора в состоянии дикого раздрая. У меня сразу же возникает понимание, что легко и просто не будет.
Приём до обеда идёт спокойно. Пациентов стационара и посетителей не очень много.
Свободное время занимаю себя заполнением медицинских карточек, бесконечных электронных и бумажных отчетов.
Пытаюсь максимально себя загрузить, чтобы не думать о Соколе. Но…
Получается плохо.Воспоминания нашей единственной ночи накрывают меня постоянно.
Мое поведение, вернее, что на меня нашло мне до сих пор не понятно.
У меня даже на долю секунды не возникло сомнение в правильности того, что я делала. В тот момент, мне казалось, что я - это я.
Трудно одновременно испытывать желание и пытаться его контролировать.
До сих пор чувствую, как мы оба искренне отдавались чувствам и эмоциям.
Мы целовали друг друга, и прикасались друг к другу, и скользили друг по другу, сначала медленно, потом энергично. А после…
Будто два слишком твердых тела пытались проникнуть друг в друга.
Мы двигались целенаправленно, то сближались, то отдалялись. Но…
Мне казалось, ничего не происходило.
Ничего не получалось. Ни один из приемов не срабатывал.
Мы старались отдаться нашим желаниям, таким, какими мы их видели, чего нам так хотелось.
И разве это плохо то, что двум пусть и случайным людям было так хорошо вместе. Конечно же, НЕТ! Но…
Наступило утро. И я все испортила, потому что испугалась сама себя и того, что было между нами ночью.
Мужчина попытался мне все объяснить. Только кто бы его слушал.
Я подорвалась, как безумная с кровати. Начала возмущаться и причитать:
- Вы - насильник! Как Вы могли воспользоваться моей беспомощностью! У вас нет чести!..
Я еще долго выговаривала разные неприятные вещи.
Он лежал в постели облокотившись на изготовление, сверля меня тяжелым взглядом, молча наблюдал за моими сборами. Увидев, что я оделась, тихо прорычал:
- Ну, и куда ты собралась?
- На остановку
- В окно посмотри!
- Ничего пешком доберусь, - пискнула я и вышла из спальни, где мне стыдно было находиться.
Пока я спустилась вниз и нашла свои вещи, мужчина тоже успел собраться.
- Стоять, - услышала, когда уже готова была выйти на улицу.
Обернувшись обалдела, как и утром, когда проснулась и увидела рядом с собой голое тело атлета с красивым рельефом мышц и густой порослью волос на груди.
Хозяин дома в спортивном костюме выглядел настолько эффектно, что у меня даже дух захватило.
- Слушай сюда! Будешь ждать меня в доме. Машину откопаю и отвезу тебя, - приказным тоном произнес он и вышел на улицу.
Смотря ему в спину, я думала о моем странном восприятии этого человека.
С одной стороны он мне очень нравился своей шикарной фактурой, взрослой статью и мужской внутренней мощью, которую модно называют харизмой.
С другой - он этим же пугал и давил меня. А еще…
Его голос - красивый, густой, сексуальный баритон.
Он тоже на меня действовал двояко: ласково обволакивал и отталкивал своими командными нотками.
Как и теперь. Вспоминая нашу встречу в пятницу до сих пор испытываю дрожь, которая и сейчас бежит волнами по моему телу, оставляя за собой след из мурашек.
Только успеваю отогнать от себя очередную мысль о Соколе, как раздается стук в дверь.
Отвечать не тороплюсь, потому что у меня время законного обеденного перерыва. Но…
Кто-то оказывается очень нетерпеливым. Не дождавшись ответа, просто дергает ручку и заходит без разрешения. Поднимаю голову и морщусь, точно как Вика.
- Добрый день, Светлана Викторовна. А где Викуша? - тут же раздается бархатный баритон Сокола.
- Добрый день! И покиньте, пожалуйста, мой кабинет. Я не ваш лечащий врач. И у меня обеденный перерыв, - произношу тихо с тяжелым вздохом.
- Ну, и славно, что обед. Одевайся. Пообедаем и поговорим. Я жду, Света. Или как ты мне тогда сказала Лана, - хмыкает Сокол и пристально смотрит на меня.
- Нет, - отвечаю, опуская глаза на документы.
- Поясни…
- Извините, товарищ генерал, но у меня нет времени, - говорю, как можно мягче, потому что вижу, как на его лице начали нервно “гулять” желваки.
- Ты, Светлана, комедь не ломай. Обедать ты со мной может и не обязана, а вот поговорить нам все равно придется.
- Нам не о чем разговаривать…
- Уверена?
- Совершенно, - произношу, как можно твёрже, но дрожь в голос меня выдаёт.
- Не волнуйся так, девочка! Я уверен, что мы сможем найти верное решение в ситуации с Викой. Кстати, а где она? Ты мне так и не ответила. Я ей подарок принёс. В подтверждение своих слов Сокол ставит на стол коробку с куклой, о которой Вика давно мечтает.
- В саду. Подарок заберите, - морщусь, словно лимон жую.
- Это не тебе, а моей дочери, - рычит, не скрывая раздражения генерал. - Я хочу её увидеть, чтобы лично подарить ей подарок.
- Нет…
- Нет
