ему хорошим товарищем за это непродолжительное время. Дрон решил: нужно будет объявить, что драконы побеждены именно благодаря Самону и его плану.
— Страна должна знать своих героев! — решил Дрон Батькович, направляясь в госпиталь.
Глава 8 Просторцы
Осень. Позднее утро.
Толстый Предел встретил Холмира недружелюбного вида высоким частоколом. Темный эльф услышал доносящийся из орочей крепости бой барабанов еще задолго до того, как увидел её стены. Он отчетливо разобрал, как к не спадающему ритму ударов добавился орочий горн, который нельзя было спутать ни с чем другим. Про себя Холмир отметил, что ему даже нравится, как звучит эта своеобразная музыка.
На въезде в ворота частокола тёмного эльфа остановил орк-стражник, но тут же, словно извиняясь сказал:
—
Э, да ты тёмный эльф, так проезжай, брат.
—
А в чём дело? Обычно ведь орки не испытывают добрых чувств к нам, — удивился Холмир.
—
Всё в прошлом. Теперь мы все за Тьму. Так что тёмные эльфы и орки — братья навек!
—
Это хорошо. Главное, чтобы в следующем веку мы не перебили друг друга.
—
Ишь как ты загнул. Ну да ладно, проезжай друг.
—
Счастливо и тебе, брат.
Поежившись от ветра, Холмир поплотнее закутался в уже изрядно поношенный шерстяной плащ. Впрочем, в ранних заморозках была и своя польза — можно не бояться, что сливочное масло в бочонках испортится. С этими мыслями Холмир проследовал через деревянные ворота под зелёным знаменем с белыми орочьими клыками и выехал на рыночную площадь.
Там торговали нехитрой едой, примитивным оружием и доспехами. Орки ведь — народ простой. Им не к чему всякие изыски. Любой предмет должен быть сделан добротно, но не настолько, чтобы с ним стало жаль расстаться в случае чего.
Осмотрев прилавки с более чем скудным ассортиментом товаров, Холмир, не заметив там масла, заметно приободрился. Здесь вполне можно неплохо заработать, распродав все в розницу — благо спрос имелся.
Торговец распряг коня и стал разворачивать прямо в повозке импровизированный прилавок. Делал это он уже не в первый раз и справлялся довольно быстро. Окинув взглядом торговую площадь, темный эльф заметил, что помимо орков тут было много людей.
— Кочевники — сразу понял он.
Те и другие время от времени подходили к его прилавку за покупками. Выручка к концу дня обещала быть хорошей. Некоторые заговаривали с торговцем и пытались узнать, что нового за границей, но с длинными расспросами обычно не лезли. Когда белое Светило поднялось уже высоко и на улице стало немного теплее, к Холмиру подошел еще один покупатель-человек и, расплатившись за товар, спросил:
— Откуда ты взял коровье масло? У орков весь рогатый скот от болезней передох.
— Это не секрет — купил у лесных эльфов. Теперь вот продаю, — пояснил Холмир, недовольно щурясь от яркого света.
— Экий ты хитрец. Напрямую-то от них никакой торговли не добьешься.
Незнакомец внимательно осмотрел Холмира, заставив того самую малость понервничать.
— И чего он не уходит? — подумал эльф.
— Как тебя зовут-то, предприниматель? — спросил человек.
— Не знаю, зачем тебе мое имя, но зовут меня Холмир. Могу узнать твоё, раз уж я представился?
Бесцеремонно опершись о стойку, незнакомец по-свойски протянул руку.
— А я Фовка. Просторец, как видишь.
Холмир пожал протянутую ладонь кочевника. На запястье человека имелся красный браслет с маленькой брошкой-черепом. Он, по-видимому, был уже далеко не новым и уже успел несколько раз порваться, а потому его заштопали крепкими тонкими черными нитями. На удивление ровно и аккуратно.
— Так ты некромант?
— А ты — торговец. Думаю, это вполне очевидно, — усмехнулся Фовка, — Я бы не носил браслет, если бы скрывался.
— Не думал, что просторцы уважают некромантию.
— И не узнал бы, если бы Князь Тьмы не появился. Понимаешь, жизнь ставится довольно трудной, если говоришь каждому, что тебе нравится. Особенно если оно повсеместно запрещено.
Плащ Холмира затрепетал от порыва ветра, видимо, решившего сдуть всю листву с озябших деревьев. Невольно взглянув на дыру в своем одеянии, эльф задумался: неплохо было бы разжиться нитками и наконец залатать эту прореху. Некромант тем временем все не думал уходить.
— Вот как ты думаешь, Холмир, — снова заговорил он, — Армия Тьмы — сильнейшая в мире?
Эльф задумался.
— Полагаю да. Я видел драконов и то, как они разорили город лесных эльфов. Сказать, что меня это впечатлило — ничего не сказать. Победить Князя можно, только если все его противники объединятся, но эти ксенофобы будут сидеть каждый в своем углу, даже если весь мир загорится.
— А как же Добротар?
Холмир увидел на лице Фовки некоторое удивление.
— Неужели ты не слышал про то, что на подходе к столице армию Князя Тьмы разгромили?
— Как это возможно?!
Если бы не усилие воли, челюсть Холмира незамедлительно начала бы движение вниз.
— А сам подумай, торговец. Ты вроде умный парень. Как лев, понадеявшись на свои большие когти, никак не может поймать комара, так и Князь…
— Слишком понадеялся на драконов? — подытожил Холмир.
— Именно. Эту басню каждый просторец знает. Многим моим собратьям и раньше не нравились условия присоединения к Тьме. А после такого разгрома некоторые и вовсе думают, правильно ли они поступили.
Фовка, обмакнув палец в крынку с маслом, которую до сих пор держал в руке, с довольным видом немедленно отправил его в рот.
— А что, такие большие потери?
— Еще спрашиваешь! — некромант махнул рукой в сторону площади — В принципе не удивительно с таким-то полководцем. Слыхал я Дрон Батькович, что добротарской армией командовал — и сам просторец. Да еще и Самона-драконоборца на свою сторону привлек. А что у Тьмы?
— Что?
— Орк в полководцах… — раздраженно сказал Фовка, — Рагнар может и хороший боец, вот только это не делает из него менее хренового полководца. Болван не только нарушил прямой приказ Князя Тьмы отступать, так ещё и положил много бойцов Княжества Тьмы, спасая свою шкуру. Ты вовремя приехал. Сможешь завтра посмотреть на казнь.
— Здесь? Если уж заморочились с тем, чтобы его тащить куда-то, то почему не в столицу?
— Да орки сами попросили. Говорят, что Рагнар запятнал их честь и, только умывшись в его крови, они её очистят. По мне, так это пустая трата времени на такое ничтожество, но в чужой монастырь со своим уставом не лезут.
Слишком много новостей. Холмир даже не заметил, что замолчал на добрые три минуты, погруженный в раздумья о ситуации. Он вспомнил о торговле только после того, как Фовка снова заговорил с ним.
— Есть о чем поразмыслить, да? Я-то думал,
