кондитерской.
Пэтси смеется, воспринимая шутку в хорошем духе. Может, она и не ходила школу Святой Бернадетт, но все знают историю о том, как Кэл Шепард нокаутировал Томми Джонса одним ударом в челюсть и был не только отстранен на три дня, но и наказан на месяц. Я была в ярости от его выходки. Потому что считала этот поступок своей прерогативой. Мне хотелось стать той, кто в тот день даст Дыре под зад. Преподаст ему урок. Даже сейчас мне все еще плевать на Томми Джонса, хотя с Кэлом они отлично ладят. Опять же, Кэл неотразим. Он ладит с кем угодно.
И теперь Пэтси помолвлена с Томми «Дырой» Джонсом. Они поженятся на следующий день после Рождества.
— Не так уж много заброшенных колодцев на углу Мейн и Лейк-стрит. И ты знаешь, что теперь он просто Том.
— Да, да. Но для меня он навсегда останется Дырой.
Пэт снова хихикает, а затем спрашивает:
— Итак, что я могу предложить молодоженам?
Кэл смотрит на меня первым. Я мягко улыбаюсь ему.
— Хэнк сегодня готовил свой потрясающий мясной рулет? — спрашиваю я ее.
— Ты ведь знаешь, что да.
— Тогда возьму его.
Кэл заказывает то же самое. Киллиан просит бургер средней прожарки. А Джиллиан берет салат.
— Никакой заправки. Никаких оливок. Никакого лука. Никаких гренок. Никакого сыра. Перец «банановый десерт», если он у них есть. Если его нет, скажите, чтобы не клали болгарский, потому что это не одно и то же. Да, и убедитесь, что помидоры лежат с краю. С краю. Если их там не будет, я верну заказ.
С каждым отрывистым требованием лицо Киллиана становится все более грозным.
— Видимо… ты решила заказать себе еду для Гуччи, — говорит он жене. Гуччи была домашней ящерицей мальчиков Шепард, и умерла лишь в прошлом году. Она питалась в основном салатом.
— Шеп, прекрати, — сестра дарит ему свое фирменное безобразное выражение лица. — Ты же знаешь, я пытаюсь скинуть пару фунтов, — у Джиллиан примерно сороковой размер одежды. В первый день месячных. А в остальное время она тридцать восьмого.
Кэл прочищает горло, и мои губы плотно сжимаются. Мы оба сдерживаем смех, который может окончательно вывести Джилли из себя.
— И принеси нам кувшин «Миллер Лайт», — добавляет Кэл, прежде чем Пэтси решается отойти от стола.
— Тебе нечего скидывать, Джилл, — рычит Киллиан.
— Ты ничего не знаешь о том, как быть женщиной, Шеп. Я буду чувствовать себя лучше, если сброшу пять фунтов.
— Когда пара фунтов успела превратиться в пять?
— Ну, все знают, что первые два — это просто вода.
— Очевидно, не все, — бормочет Киллиан, разрывая в клочья края бумажной салфетки. Даже я знаю, что это признак его растущего гнева, а его собственная жена и понятия не имеет.
— Скажи ему, Маверик, — говорит Джилли.
— Сказать ему что? — раздражаюсь в ответ на то, что она пытается втянуть меня в этот глупый разговор. Вот вам еще одно различие между мной и моей сестрой. Мой размер — соблазнительный сорок четвёртый, и, хотя, время от времени, я замечаю небольшой целлюлит на задней части бедер, мой вес никогда не был для меня проблемой.
— Ну, ты знаешь. Объясни ему, как это хорошо — скинуть несколько фунтов.
Сука.
Позволяю своему рту изогнуться в сладкой улыбке.
— Откуда мне знать, Джилли? Я довольна своим весом.
Парни начинают смеяться. А Джилли фыркает и обращает свое внимание на кабинку позади нас. Когда ее взгляд возвращается ко мне, я уже знаю, что наш разговор окончен. Вместо того, чтобы заняться чем-то полезным, моя сестра живет за счет своего трастового фонда и считает, что быть сплетницей Дасти Фаллс — ее основная работа.
— Ты слышала, что Салли Джеймсон сошлась с Исааком Ньютоном?
Да, да. У нас есть свой собственный Исаак Ньютон. Его мать — преподаватель естественных наук в государственной средней школе и, по-видимому, писала кандидатскую диссертацию о взглядах сэра Исаака на пространство, движение и время. Женщина, очевидно, являлась большой его поклонницей.
— А что за проблемы с Исааком? — губы сводит от всех этих приторных реплик.
— Джиллиан, — предупреждает Киллиан.
— Ну, он ведь совершенно ниже ее по статусу. Я имею в виду… он же механик, ради Бога, — говорит сестра шепотом, который больше похож на крик. Думаю, половина ресторана слышит, что она только что сказала. Мне так неловко, что хочется провалиться сквозь землю. Нет уж. Пусть лучше провалится Джилли.
— Ух ты, — бормочет Кэл рядом. Киллиан выглядит так, будто готов взорваться, его салфетка практически уничтожена.
Я упоминала, что моя сестра — грубая эгоистичная сука, которая совершено на меня не похожа? Нет? На заметку: так и есть.
— Ага, а еще он талантливый и владеет собственным бизнесом. Нелегко иметь собственное дело, знаешь ли, — бросаю я ей достаточно громко, чтобы отомстить за сэра Исаака.
— Я знаю, — Джилли пожимает плечами, не придавая вида, что это касается и меня тоже. В конце концов, я всего лишь скромный пекарь. Ее слова. Не мои. — Просто говорю, что он весь день работает руками.
Боже, как же я ее ненавижу! Не могу поверить, что у нас одна ДНК. Мне все больше и больше кажется, что меня удочерили.
Внезапно чувствую, что у меня нет сил терпеть все это. Сестру. То, как Киллиан неприкрыто изучает каждое прикосновение, которое дарит мне Кэл. Эту напряженную обстановку.
Мне становится сложно дышать. Понятия не имею, почему Иллианцы появились у нас без предупреждения, но я бы поставила половину своего наследства на то, что все это — идея Джилли. Ей нравится, что она замужем не только за тем, кого, как ей известно, я любила всю свою жизнь, но и за одним из самых привлекательных мужчин Дасти Фаллс. Она расхаживает с Киллианом Шепардом, как будто тот — скаковая лошадь. Странно, что Джилл до сих пор не привязала его. Хотя, кто знает, что происходит в их спальне.
Даже думать об этом не хочу.
— Мне нужно в туалет, — говорю я, подталкивая Кэла, чтобы тот встал и выпустил меня. Пробираясь между столиками, наполовину заполненными посетителями, молюсь, чтобы никто не последовал за мной. Мне не нужны ни утешения Кэла, ни язвительные замечания Джилли, ни извинения Киллиана. Всего пять минут на себя, чтобы избавиться от гнетущего чувства внутри.
Закрываюсь в кабинке и делаю долгие, глубокие вдохи, пытаясь выдохнуть нарастающую тоску. Вспоминаю свое озеро, и на меня находит мгновенный покой. Казалось бы, после случившегося, мне стоило бы избегать озера, как чумы, но это не так. Я до сих пор хожу
