На самом деле любой желающий без труда мог проникнуть на территорию. Точнее, без особого труда. Нужно обладать некоторой ловкостью, чтобы перелезть через забор. Однако тут имелось достаточно мест, где это сподручней сделать с минимальным риском оказаться замеченным. И это если не считать удобно расположенных рядом с территориями деревьев и машин, включая микроавтобусы, припаркованных к ограждению намного ближе, чем следовало бы.
Не обладай Илега дарованной ей божественной покровительницей властью, она бы и сама воспользовалась чем-то из вышеперечисленного. Но зачем терпеть неудобства, если можно этого не делать? И вообще, так тупо быстрей. А остроносая горничная именно на скорость и рассчитывала: попросту найти дриадку раньше, чем это сделают противники, и увести её под охрану прежде, чем грядущий бой, угрожающий “огромным кровопролитием”, вообще случится.
Кстати, предсказания витры заставляли задуматься: первое кровопролитие случилось в торговом центре. Илега довольно поверхностно изучила доклады, но, вроде как, пострадавшие были только в здании и в радиусе где-то десяти метров от него. Школа плюс территория школьного двора — пусты. И вместе они имеют площадь заметно большую, чем та, которую накрыла способность дриады в прошлый раз. Тогда откуда взяться серьёзному кровопролитию? Беглянка ведь специально забилась туда, где меньше всего людей. Точнее, где их нет вообще.
Значит ли это, что на самом деле сила девочки заметно больше, и что она может накрыть ближайшие здания? Многоэтажки?
Илега поёжилась. Да, сейчас многие уехали на работу. Но ведь там, в квартирках, в условной безопасности остались старики, женщины, дети.
Она прибавила шагу. Всего за десяток секунд добежала до по-моднявому застеклённых парадных дверей и дёрнула ручку.
Заперто.
— Вот, курва! — шикнула злобно девушка и потянулась к кобуре.
Пусто.
Пистолета не было.
Не веря тактильным ощущением, горничная спешно задрала полу пальто и край юбки.
Но глаза сказали то же, что и пальцы. Оружия на месте не оказалось.
Девушка принялась судорожно вспоминать события сегодняшнего дня, пытаясь осознать, в какой момент пистолет мог пропасть.
Его кто-то похитил? Быть может, когда русовласка пробиралась сквозь толпу?
Кто этот негодяй?
Ан, нет. Не было никакого негодяя. Девушка сама выложила оружие, прежде чем зайти в комнатку Вельзевулы, а затем забыла его взять с собой. Да, вот так просто. Чересчур торопилась на место происшествия, слишком раздражалась по поводу затянувшегося теста и просто не уделила внимания столь важной вещице.
Ну хоть боевые стимуляторы в сумке валялись. Илега не успела выяснить, какой из них что делает, но… лучше ведь это, чем ничего, не так ли?
В голове мелькнула шальная мысль: отступить, вызвонить боевиков, вернуться более подготовленной.
Но что тогда? Не испугается ли дриада? Не применит ли свою силу? Не станет ли пророчество витры самосбывающимся?
И самое главное: отступила бы Броня Глашек?
Что на месте остроносой попаданки сделала бы богиня Лешая?
Отступила бы она?
Ха! Что за глупый вопрос?! Госпожа ни разу не проявила малодушия! Даже когда её тело разваливалось на куски, а разум крошился, словно битое стекло под подошвой, она шла вперёд. Её взгляд становился безумным. Её прекрасный лик искажали боль, ярость и спонтанные магические мутации. Но ничто из этого не могло её остановить.
И никто.
— Я тебя не подведу, любимая, — шепнула Илега, после чего стянула с плеча сумочку и, зажмурившись, от души вмазала ей по стеклу.
То выстояло.
— Tylko jedno w głowie mam!
Она снова размахнулась. Снова ударила. Прозрачная преграда обиженно звякнула, но не поддалась.
— Koksu pięć gram!
Не то, чтобы текст песни, да ещё и выкрикивающийся, а не поющийся, хоть как-то соответствовал ситуации, но девушке оно помогало. Право, какая дурость, что в столь ответственной ситуации первым, что пришло в голову, оказалась нелепая танцующая корова! Танцующая посполитская корова!
— Odlecieć sam!
Трещина!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— W krainę zapomnienia!
Нет, она не увеличилась.
Девушка сделала пару шагов назад, склонила голову на бок, призадумалась немного. А затем злобно прожужжала молнией на сумочке.
W głowie myśli mam
Kiedy skończy się ten stan
Gdy już nie będę sam
Bo wjedzie biały węgorz
Илега не знала, какой шприц что делает. Просто выбрала три разных. Ну, чтобы по цвету не совпадали. А затем от души всадила их себе в бедро. Сразу все.
С лёгким шипением автоматика впрыснула колдовское зелье в тело смелой горничной. Было больно. Настолько, что та тотчас же пожалела о своём решении. Ножки не выдержали и подкосились. Хотелось кричать. Выть.
Но вместо этого Илега шипела слова дурацкой песенки, словно бы безумную мантру или же текст заклинания.
Tylko jedno w głowie mam
Koksu pięć gram
Odlecieć sam
W krainę zapomnienia
Боль ушла.
В голове как-то стало легко. Ясно.
С болью ушли лишние мысли. Илега вдруг ощутила себя царицей мира!
Она тотчас же упёрлась кулачками в припорошенное снегом крыльцо и оттолкнулась от него.
— Tylko jedno w głowie mam!
Молния снова жужжнула. На закрытие. Нельзя, чтобы что-то выпало, включая пустые шприцы. Ведь это — вес.
— Koksu pięć gram!
Размах! Удар! Точно туда, куда девушка и целилась! В верхнюю границу трещины!
Стекло недолго, протяжно, обиженно задребезжало и нехотя поддалось.
— Odlecieć sam!
Удар. Вновь. Но на сей раз в нижнюю часть трещины.
— W krainę zapomnienia!
И вот, последний!
Стеклянная преграда рассыпалась. Прозрачные тяжёлые куски летели к полу и разлетались в мелкое белёсое крошево, легко теряющееся в тонком слое белого снега. Оно будет хрустеть. Кому-то, быть может, даже пробьёт подошву, если вдруг он напялит обувь не по погоде.
Но сейчас это не имело значения. Куда важней, что путь открыт.
— Жди, дриадочка, добрая тётя Илега идёт. Быть может, кто-нибудь и пострадает из-за моей глупости, но не из-за малодушия. Я никогда не буду малодушной. Больше. Никогда.
Следующая дверь оказалась просто закрыта, но не заперта. Ну оно и к лучшему. Не придётся лишний раз размахивать боевой дамской сумочкой. Заодно и время удастся сэкономить.
Девушка предусмотрительно перелезла через стол охраны, чтобы не проходить через рамку металлодетектора — да, пистолета с собой не было, но эта дрянь могла бы среагировать, например, на мобильник, — и огляделась.
И куда теперь? Школа — она же большая. Тут вот, например, несколько этажей, и это если не считать существования второго корпуса со столовой и спортзаллом. Да, Илега была здесь всего разок, сопровождала госпожу Глашек на проверке, но ей, как человеку, имеющему некоторое отношение к учебным заведениям, запомнить такие мелочи было несложно.
Итак… куда бы убежала сама русовласка, если бы имела целью спрятаться? Ну, очевидно же, что в кабинет директора или в учительскую. Там тепло, есть компы, кофеёк, кулер или чайничек, вкусняшки всякие. В крайнем случае можно забиться в шкаф. Самое то, чтобы с комфортом переждать любую напасть.
С другой стороны… а знала ли о такой возможности дриадка? Скорей всего — нет. Несомненно ей вполне могло хватить мозгов, чтобы догадаться о том, что рабочий люд уж постарается как-нибудь обеспечить себе уют и удобство. Это совершенно несложная максима, но чтобы она пришла в голову, в черепушке должно быть достаточно места.
А страх и паника — вещицы довольно объёмные.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Девушка решительно зашагала в сторону корпуса, где находились столовая и спортзал, по пути зябко кутаясь в пальтишко. В этой школе что, не топят?
Несомненно, это тычок пальцем в небо. В смысле, по поводу направления движения, а не температуры батарей.
