Но девчушки так не поступили. И это главное.
В данном возрасте очень хочется ощущать себя частью какой-либо общности. А уж с учётом состояния Чапыжки… ей явно было очень тяжело постоянно храбриться. И успокоительные в данной ситуации оказались бесполезны: в конце концов, дриада только выглядела человеком, но не являлась им.
Уже не являлась.
Илега почувствовала неуверенные и осторожные прикосновения девчачьих ладошек к своей голове. Затем движения малышки стали более чёткими: это отступили неловкость и робость.
— Хорохоритесь, сброд! — бодро выкрикнула Чапыжка. — Я готова ко второму раунду! А готовы ли вы?!
— Пхе! — услышала горничная голосок Иренки. — Да ты без своих мух ничего не стоишь!
— Угусь! — поддакнула одна из тройняшек. — А их тут тебе всех заклятием выжгли.
— Не всех! — справедливо отметила дриада.
— Большинство! — парировала другая близняшка. — Поэтому будет несправедливо сейчас устраивать второй раунд.
— Угу! Подождём, когда ещё народятся, тогда и попробуем.
— А то мы же тебе сейчас наваляем без труда!
— Ну, как скажете, раз такие смелые!
Ручка Чапыжки осторожно коснулась плечика Илеги. Дриадка словно бы спрашивала разрешения уже пойти.
Сложно было сказать, признала ли повелительница мух в горничной фигуру уровня матери или нет. Но тот факт, что её хоть немного беспокоило одобрение Илеги, и что в жестах не ощущалось попытки всерьёз отстраниться, уже являлся хорошим знаком.
И девушка отпустила ребёнка. Позволила ей бежать навстречу к сверстницам. Смелым. Сильным. Сильным каждая по отдельности, но куда более могучим — вместе.
Королеву делает свита. И у каждой королевы она своя. У Лешей это люди с талантами в различных областях, склонные глядеть в будущее на несколько шагов вперёд. А у её дочери, вот, кучка бунтарок с мальчишеским поведением.
Илега проводила взглядом дриаду, но не стала следовать за ней.
— Слечна Каппек… а почему у вас нет свиты? Вы же не из бедного рода, как та же Кюсо. Но если вы не сопровождаете кого из вышестоящих, вы всегда одна.
— А почему вы без свиты, слечна Шайс? По рангу вы ведь, фактически, первая жрица живой богини.
Горничная беспечно пожала плечами.
— Я — безродная попаданка. Ни в прошлой, ни в этой жизни у меня свиты не имелось. Не привыкла. Но вы же — две жизни подряд уже дворянка.
Та повторила жест Илеги.
— В прошлой жизни у меня была свита. Но там всё закончилось трагично. И я захотела стать лучше. Сильнее. Частично я провалила эту задачу: мотыляюсь то внизу, то в середине дуэльного рейтинга потока… но тем не менее. Попытка пойти против привычек принесла плоды.
Русовласка улыбнулась. Она видела, как толкаются заносчивые девчушки, но толкаются не всерьёз. Без откровенной злобы. И это невзирая на то, что у пострадавшей стороны укусы до сих пор болели и даже чесались.
— Я вот несколько завидую коренным. Во второй раз детство воспринимается иначе. Оно не такое весёлое.
— А мне казалось, что вы в принципе не взрослели никогда, слечна Шайс, — вставила ехидную шпильку некромагичка.
— Я пыталась, — развела руками Илега. — Изо всех сил. Но не получилось. Я снова должна оберегать кучу народу.
— Кучу народа? Мне казалось, что вы были оружейницей, а не дворянкой или старостой деревни, — отметила “тётя Ёлко”.
— Долгая и не очень-то красивая история. По тому, как я старательно бегала от ответственности, вы могли бы предположить, что я не шибко-то хочу обо всём рассказывать.
Горничная поднялась на ноги и отряхнула коленки. Всё же, полы оказались грязными. Интересно, это Чапыжка успела столько насорить крошками от печенек или послушницы плохо прибираются, желая побыстрей покинуть страшное, полное мух помещение. Надо будет как-то зайти с ними вместе, проконтролировать работу, а затем сравнить время выполнения с обычным.
— А вот я бегала от тех, кто хотели взять на себя ответственность за меня, — усмехнулась слечна Каппек. — Все мы, попаданцы, тягаем за собой багаж прошлого. Пытаемся в этой жизни решить проблемы предыдущей. Я. Вы. Чапыжка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Бровки Илеги взлетели вверх удивлёнными птичками.
— Попаданка? Но её поведение такое детское!
— Она умерла ребёнком. Даже младше, чем сейчас. Причём не с первой попытки.
— Это как?
— Сначала поймала шальную пулю от перестрелки банд. Потом из-за отсутствия лечения чуть не умерла от заражения. Руку пришлось ампутировать. Тоже некрасивая история. А затем Чапыжка прибилась к какой-то преступной группировке, где ей обещали дать искусственную конечность, если будет полезной.
— Маги?
— Да нет… — слечна Каппек отчего-то поморщилась. — Мир более технологически продвинутый, чем наш. Собрали ей манипулятор из хлама, а затем приделали прямо там. В условиях полной антисанитарии.
— Таки умерла от заражения?
— Да… в итоге. Ей словно бы на роду было написано попадать в лапы к подпольным экспериментаторам раз за разом…
Илега нервно оправила юбку.
— Ну… нет худа без добра.
— И в чём же добро в этом случае, слечна Шайс? — подозрительно прищурилась некромагичка.
— Всё очень просто: неприятности закалили Чапыжку. Она уже была в ситуации, пусть не такой же, но похожей. Ей не впервые расти “дикарём”, на которого плевать родителям. Да и злой дядя доктор в её жизни уже был. Думаю, потому она и сумела сохранить рассудок, что, в какой-то мере, была уже ко всему готова.
Дворянка ответила не сразу.
— Возможно… возможно… я понимаю, отчего у вас такое желание найти во всех этих бедах хоть что-то полезное. Вам просто не хочется верить, что человеческие страдания могут быть напрасными. Но даже если в данной конкретной ситуации удалось извлечь из тех бед что-то полезное, никакой зависимости нет. Худо без добра в нашей жизни встречается чаще, чем нам бы того хотелось.
Глава 5. Беда — девица компанейская
Хоть Илега и готовилась встретить беду, вести о ней, всё же, пришли в самый неожиданный момент.
Девушка рада была бы сразу сорваться и помчать на места, но протокол ОУС требовал прохождения дурацких тестов на личностную аутентичность, и аргумент “меня не кусали” никого не волновал. Пришлось ограничиться общими указявками. даже без полноценного чтения докладов. Слечна Каппек оказалась непреклонна: сначала тесты, потом всё остальное.
Собственно, как только горничная освободилась, она сразу запрыгнула в авто и дала приказ “гнать во весь опор”. Разумеется, никто по зимним дорогам “гнать во весь опор” не стал. Водитель благо уже привычный к речевым оборотам любимой камеристки Лешей, а потому воспринял подобный тон, как пакет информации “я очень хочу оказаться в пункте назначения побыстрей, если есть такая возможность, позязя”. Илега вообще завидовала нервной система пана Дрейла: скорей всего, он бы и под артобстрелом сохранял бы подобное спокойствие. Хотя почему “бы”. В армии он ведь боевую машину пехоты водил. Наверняка по нему там стреляли.
Что же касается беды, то с ней дела обстояли странно. Илега не была уверена, обратила бы она на эти странности внимание, если бы не предупреждение со стороны Лешей. Впрочем, не её то была работа. Пусть этим занимаются некромаги и некромагские аналитики, компетентные в данном вопросе. Но не отметить подозрительные обстоятельства нельзя.
На первый взгляд-то всё просто. Есть торговый центр. Есть теракт, от которого полегли почти все посетители и почти весь персонал. Как будто бы впервой Ганнибалу заниматься подобными вещами!
Но так казалось лишь на первый взгляд.
Для начала, стоило учесть, что Ганя, вообще-то, на дно залёг. После инцидента в “Сметане” его организацию начали старательно “разматывать”, ловя одного агента за другим, накрывая одну ячейку за другой. А карфагенянин явно не дурак, чтобы в подобной ситуации рисковать всем ради… чего? Убийства кучки случайных людей? Несомненно, в торговом центре их было около нескольких сотен, включая женщин и детей, но это же полная чушь по сравнению с недавней целенаправленной атакой по чиновникам и бизнесменам, в попытках предотвратить которую ковену Маллоя пришлось принять решительные меры, последствия которых аукнулись великому множеству семей из всех слоёв общества.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
