не схлопотав пулю в корпус. Он как-то умудрился понять, где меня ждать, и почти подловил. Но в результате до меня донёсся едва слышимый, но очень страшный для каждого стрелка звук. Глухой щелчок.
Я выстрелил, ещё не видя куда именно. Заставляя противника вздрогнуть и потерять драгоценное время, нужное ему для перезарядки. Вот только ему было наплевать, он будто вообще не боялся. Присел, спокойно меняя магазин. В этот момент мои пули его и догнали. Три, одна за другой. Корпус-корпус-плечо. Хотел в голову, но он резко рухнул в сторону.
Промажь я в третий раз, пожалуй, был бы уже мёртв, но эта пуля впилась ему в сустав, и уже заряженный пистолет выпал из рук. А следующая не потребовалась.
— Сорок шестой не справился, — прошептал он, захрипел, изо рта у него раздался едва различимый хруст, а затем глаза убийцы закатились, а на губах проступила розовая пена. Он задёргался и всего через несколько мгновений умер.
— Да ну нафиг, — ошарашенно проговорил я, подойдя ближе и пнув тело. Потом проверил пульс. Нет, точно мёртв, с гарантией.
Представить себе, что обычный убийца ради верности нанимателю покончил с собой. Нет. Не верю. Пока народ не столпился, я быстро обшарил тело. Найдя три запасных магазина к пистолету. Само оружие внешне напоминало ПММ, но после быстрого осмотра стало понятно, что оно в корне отличается. А уж когда я подобрал гильзу и заглянул внутрь, стало очевидно, что ничего подобного я не встречал.
Внутри гильзы остался странного вида штырь, торчащий дальше горлышка. Похоже, именно он и выталкивал пулю, запирая пороховые газы внутри. И всё для того, чтобы снизить шум от выстрела. На корпусе пистолета никаких номеров или названий, даже клейма завода. Но всё выполнено на качественном уровне.
Такое оружие выдавало нанимателей убийцы с головой, даже сильнее его реакции и поведения. Не может обычный киллер заполучить себе такие игрушки. Не должен. Значит ли это, что на меня открыли охоту спецслужбы? Если так, можно особенно не дёргаться, государство, когда это жизненно необходимо, умеет быть безжалостно.
Если придётся, они взорвут весь институт. Только вот зачем? Достаточно «найти» доказательства, которые они раньше «потеряли», объявить меня в международный розыск, а потом отправить по мою душеньку отряд спецназа. Эффект будет гарантирован. Вывод? Меня пытаются устранить тихо. Или потому что могут противодействовать СИБ, или это не официально, и кто-то из верхушки решил подзаработать.
Я даже могу угадать с первого раза заказчика. Хоть и не представляю, каких денег стоит такое устранение. В любом случае это уже совсем не уровень шпаны в подворотне и даже не снайпера на соседней крыше. При таком раскладе мой отпуск может неожиданно оборваться.
Ключей от машины или квартиры я на теле не нашёл. Зато оторвал бровь — реально приклеена. Но когда уже уходил, обратил внимание на ссадины, которые оставил точно не я. Идеально ровные круги по периметру черепушки. И я ведь подобное видел. Правда, заросшее с тех пор шерстью и прыгающее по трубам и крышам с моим рюкзаком.
— Ну что, сорок шестой. Похоже, пора найти тринадцатую.
Глава 5
Забавная вещь: когда тебе кто-то не нужен или не нравится, ты легко натыкаешься на него в городе, ещё и не раз на дню, а вот когда наоборот он нужен… В тот вечер я обезьяну так и не нашёл. Хоть и в ноябре ходили фотографы с питомцем, предлагавшие одну мутную фотку по цене номера в отеле. А на следующий мне стало немного не до того, вызвали на кафедру, где я имел неудовольствие видеть Сергея.
— Ну здравствуй, твоё сиятельство, — мрачно улыбнувшись, сказал он, позволяя оценить полномочия. Ведь в кабинете кроме нас никого не было. В военном вузе, где, вообще-то, должны не самые последние чины сидеть. Как говорится, умному будет достаточно, а дураку и объяснять бесполезно.
— А вы не торопились, — спокойно ответил я, садясь напротив. — Зато теперь видно, как боретесь с терроризмом.
— Хотите признаться в совершении теракта? — чуть насмешливо спросил представитель неназванного ведомства.
— Хочу сообщить о том, что не видел ни одного вашего сотрудника, когда меня пытались убить и взорвать. Дважды за день.
— Спасибо, я передам им вашу похвалу, — с каменным лицом ответил чекист. — Значит, они выполняют свою работу хорошо.
— А, понял, у нас с вами просто разное понимание слова хорошо, — не собираясь сдаваться, ответил я. — Если для вас два взрыва в центре города, при которых только чудом удалось избежать жертв, — это хорошо, тогда, конечно, никаких вопросов.
— Так, никто не пострадал. Не теракт, а буквально мелкое хулиганство, — хмыкнул Сергей. — Хлопок, можно сказать. А вот убийство, совершённое пока неустановленным человеком из неустановленного пистолета ПММ, — это дело крайне серьёзное, требующее всестороннего и обстоятельного расследования.
— Очень надеюсь, что оно таки состоится, и вы найдёте этот пистолет и даже отследите его до людей Кусаки. А потом раскрутите эту цепочку, заодно захватив рабо- и наркоторговлю. Может, и в самом деле арестуете злодеев. Главное в ходе расследования не выйти на самих себя.
— Мне неинтересно рассуждать о пустых домыслах, — отмахнулся Сергей. — Есть труп, есть свидетели. И всё указывает на подростка лет восемнадцати.
— Ох ты ж… подростка. Да, сочувствую я вам. Придётся же всех подростков в Сочи опрашивать. Прямо как те сотрудники милиции, которые вчера снимали у меня показания во время обхода жильцов… после того как у меня взорвали машину. Можете, к слову, взять копию у них. Думаю, они подтвердят, что сделали всё вовремя.
— Вряд ли они их так тщательно хранят, могут и потерять, — лишь на мгновение задумавшись, ответил чекист.
— Ну если так, то и доказательств никаких искать не надо, верно? — усмехнувшись проговорил я. — К чему тогда весь этот фарс? Демонстрация власти? И толку от неё, если приходится идти на бесполезные грязные ходы?
— Бесполезные? — в этот раз Сергей даже позволил себе улыбнуться.
— Конечно! Только подумайте. Вы. Лично! Прессуете кадета провинциального отделения мелкой военной академии. У которой даже собственного общежития нет! — всплеснув руками, проговорил я. — Не олигарха. Не наркобарона. Даже не как его… смотрящего, вот! А вчерашнего школьника! И как вам? Не обидно?
— На руках этого, как ты его назвал, вчерашнего школьника, больше трупов, чем у многих
