наркобаронов. Мы таких называем дикими беспредельщиками и массовыми убийцами. Не маньяками, заметь. Хотя, на мой взгляд, и это уместно.
— Когда один хороший человек убивает плохого, количество плохих людей не меняется. Чтобы оно сократилось, достаточно прикончить двух, — не смог сдержать я оскала. — Только на самом-то деле именно этим вы и должны заниматься. Наказывать воров, убийц, работорговцев… ну и дальше по списку. Только бездействуете.
— Вот значит, что ты делаешь, по-твоему. Караешь преступников?
— Я учусь, на первом курсе. К соревнованиям вот готовлюсь, — чуть поуспокоившись, ответил я. — А ещё у меня вчера машину взорвали, ни с того ни с сего. Придётся новую покупать.
— Тебе бы для начала права получить.
— Вот! Тоже нужное дело. Так что некогда мне. А вы о каких-то мифических массовых убийствах, — улыбнулся я. — Лучше займитесь делом. Подрывника опознайте. Найдите, на кого он работал, и кто уже не в первый раз отправляет убийц на охоту… за вчерашними школьниками.
— Мы сами прекрасно разберёмся, что нам делать и что у нас в приоритете. И остановить массового убийцу — не самая плохая цель.
— Только вот и её у вас нет, потому что занимаетесь вы совсем другим. К слову! А куда ваши сотрудники делись? Вначале террористы из Абхазии, потом падёж киллеров со всей России, теперь вот подрывник. К слову, вы же не просто так пришли. Он из ваших, я правильно понимаю?
— Понятия не имею, о чём ты.
— А знаете, я вам даже верю. Ну почти, — усмехнулся я, видя, как глаза чекиста становятся как две льдинки. — Только вот, по словам свидетелей, подготовка у сорок шестого была слишком хорошая. Как и снаряжение.
— Если это намёк…
— Какие между нами могут быть намёки? Уверены, что никто из вашего ведомства не работает на противоположную сторону, против вас? Больше того, против меня, что особенно неприятно.
— Всё ещё не понимаю, о чём вы.
— Да ну? Это вам сказали, что он не из ваших, или вы просто мне врёте? — я с удивлением понял, что он искренне возмущён моими словами. Решение пришло почти мгновенно. Выставив перед собой ладонь, я взял во вторую платок и достал из рюкзака патрон к пистолету. — А такие тоже у всех есть? На рынке купить можно?
Сергей взял патрон, и несколько секунд смотрел на пулю, после чего начал задумчиво перекатывать её между пальцами. Зажал подушечками и без всяких тисков и оборудования разобрал на части, заглянув внутрь.
— Вот-вот. Я вообще не думал, что такое бывает. Полностью бесшумный патрон, — покачав головой, проговорил я. — У скольких людей есть такие? Кто вообще в курсе? Может у кого-то танки свои есть? До вчерашнего дня, грешным делом, я даже думал, что у нас взаимовыгодное сотрудничество. Руками одного не конкретного вчерашнего школьника вы устраняете одну угрозу, а в случае чего на него можно всё скинуть и тем самым подточить позицию другой проблемы.
Сергей молча поднялся и уже собирался уйти, но остановился прямо перед дверью.
— Если бы некоторые из нас не поддерживали малолетнего отморозка, его бы давно задержали, или вовсе устранили. Но ему удивительно везёт с покровителями.
— Ну последнее вряд ли, а вот арестовать… к слову, а вы совершенно случайно не знаете, где и когда проходит сходка криминальных авторитетов, которые нанимают киллеров? — сделав невинные глаза, спросил я. Несколько долгих секунд, казалось, что чекист меня просто пошлёт или рассмеётся в голос.
— Им принадлежит Жемчужина, — наконец ответил Сергей. — Об остальном — не в курсе, бандитами занимается МВД, а не мы. Удачи.
— Спасибо? — не до конца поняв, что сейчас произошло, удивился я.
Ничего не ответив, чекист вышел с кафедры, оставив меня в полном недоумении. Это меня что, благословили на устранение организованной преступности в Сочи? Вопрос, мягко скажем, интересный. Надо разведать. Теперь Абрам не отвертится.
— Кадет Карлсон, что вы здесь забыли? На кафедре идёт кварцевание от сезонных бактерий и вирусов! — в кабинет зашёл возмущённый Пётр Алексеевич, и я чуть не заржал в голос. Ну да, кварцевание. Хорошая причина всех выгнать.
— Так, меня вызвали, вот сижу, жду. Дезинфицируюсь, — разведя руками, ответил я. — А кто приказ отдал?
— В смысле, кто? — нахмурился капдва. — Вы как к старшему по званию обращаетесь, курсант? А ну, смирно!
— Есть, смирно, товарищ капитан второго ранга, — вытянувшись, с улыбкой ответил я. И смешила меня не только вся ситуация с чекистом, но и мрачный взгляд, который на меня бросал преподаватель. — Разрешите идти?
— Нет. Стой, — придержал меня завкаф. — Скажи мне, Ваня, что за фигня происходит? Дочка сказала, что у тебя вчера машину взорвали.
— Так обычно дело. Красноармейцы балуются, свергают монархию, пока она не окрепла. — не особенно размышляя, ляпнул я. — Вон, Саню тоже шлёпнуть пытались. И не раз, так что суровая норма жизни.
— Если ты имеешь в виду тот случай со снайпером, то это не особенно похоже. И считать, что тогда пытались убить его, а не тебя — сомнительно, — мрачно произнёс Пётр Алексеевич. — Это, не говоря уже о том, что ты участвовал в разборках с террористами с применением пограничного крокодила. Вообще, ни разу не шутки.
— Прекрасно это понимаю, но сделать ничего не могу. Просто я очутился не в то время и не в том месте, — пожав плечами, ответил я. — Ехал на заключение договора, а попал на разборки. Сам не знаю, как так вышло.
— Да уж верю, что не знаешь. Было бы тебе хоть тридцать, ещё б поверил, что можешь дозвониться до сослуживцев и поднять вертушку, а пока ты кто?
— Князь, — уверенно улыбнулся я, заставив мужчину задуматься.
— Вот что. Мне плевать, что с тобой будет, это твоё дело по жизни. Но ты ставишь под угрозу мою дочь. Если с ней что-то случится, мне плевать, кто ты, я тебе глаз на жопу натяну и моргать заставлю. Понял меня?
— Так точно. Как не понять, вы знатный любитель физиологической выдумки, товарищ капитан второго ранга, — улыбаясь от уха до уха, отвечал я, не забывая вытянуться по струнке.
— Слушай, Карлсон, будь человеком. Расстанься с ней. Побереги стариковские нервы, — прорычал капдва. — Она у меня одна, кровиночка.
