Дэни еще крепче вцепилась ему в волосы, когда Логан прижался губами к ее соскам и начал их ласкать. Он водил по ним губами и языком, пока они не превратились в жесткие горошины. Тогда Логан втянул их в рот, и от этих ласк Дэни почувствовала, как сладкая, невыносимая истома разливается по всему телу.
Но это не любовь. Не любовь к нему. И если она не остановит его сейчас, ей не будет спасения.
— Логан…
— Я хочу тебя, Дэни. — Рука Логана скользнула под трусики, сжимая упругую плоть ягодиц.
— Не надо! — застонала она. Но он был не в состоянии что-либо слышать. Дэни больно дернула его за волосы, и он поднял голову. — Нет, Логан… нет! — задыхаясь, произнесла она.
Он дышал хрипло и часто.
— Но почему, Дэни?
— Потому что я не желаю быть утешительным призом за тот долг, который, по твоему мнению, тебе не отдали.
— Но ведь ты тоже хочешь меня! Не пытайся это отрицать! Я это точно знаю… чувствую.
Ногтями она впилась ему в плечи.
— Все произошло так стремительно. Я не успела опомниться… Я не знала, что ты все еще любишь меня.
— Ты знала.
— Через десять-то лет? Нет, не знала…
— Ну, допустим… Сейчас-то ты знаешь. Зачем эта игра в невинность?
— Это не игра.
— Тогда что же? Вчера я сказал, что мечтаю о свадебной ночи. Весь день ты своим поведением давала понять, что согласна. Зачем же пришла, если не за этим? Почему не удрала в Даллас?
Словно хватаясь за спасительную соломинку, она выпалила:
— Потому что я хотела поговорить с тобой о покупке кое-какой твоей собственности.
Очевидно, Логан никак не ожидал столь прагматичного объяснения. Он откинул назад голову и часто заморгал, словно пытаясь рассмотреть ее. Он отпустил Дэни, и она встала перед ним на колени, целомудренно скрестив на груди руки.
— Что ты сказала? — ошеломленно спросил он.
Дэни нервно облизнула пересохшие губы. Время было совершенно неподходящим для делового разговора, она полностью отдавала себе в этом отчет, но у нее не оставалось выбора. Он мог взорваться в любую секунду, и не следовало мешкать с объяснениями.
— Я… работаю в одном комитете… «Друзья детей». Может, ты слышал о нем. — Она помолчала, с надеждой глядя на Логана, на всякий случай улыбнулась, однако каменное выражение его лица не изменилось.
— Продолжай.
— Мы ищем деньги для умственно отсталых детей и детей-инвалидов. Хотим построить Для них летний лагерь. Нам вполне подошло бы твое владение в графстве Хэнкок. Наш председатель, миссис Менеффи, несколько недель назад написала тебе по этому поводу письмо. Поскольку я собралась сюда приехать, то согласилась поговорить с тобой. — Дэни сглотнула. — Ты мог бы продать нам эту землю? Недорого?
Несколько секунд он оставался неподвижным. Пузырящаяся вокруг вода и их нагота показались ей в этот момент какой-то неуместной шуткой. Ночная романтика превратилась в непристойную пародию.
Затем Логан вдруг затрясся. Он тяжело и хрипло задышал, взревел, выскочил из ванны и, нагнувшись, схватил и поднял Дэни, в ярости уставившись ей в лицо. Однако, когда заговорил, голос его на удивление был тихим. Уж лучше бы он кричал…
— Ты хочешь сказать, что весь день ублажала бывшего возлюбленного, в прямом и переносном смысле, чтобы купить его?! Хотела получить от меня пожертвование на благотворительные цели?
— Нет! Не так!
— Но это ведь ясно как божий день! Проклятье!
Логан шагал вдоль забора, изрыгая ругательства, от которых у нее покраснели уши. Он снял с вешалки полотенце и обмотал его вокруг талии. Повернувшись к ней, внезапно присвистнул.
— Собственно говоря, почему меня это удивляет? Что еще можно ожидать от такой особы, как ты? По всей видимости, клятва ничего для тебя не значит. Не так ли, Дэни? Да есть ли что-нибудь святое и дорогое для тебя?
«Да! — хотелось ей крикнуть. — Комитет, значение которого тебе никогда не понять, мистер Вебстер». Дэни ничего не собиралась ему объяснять, как бы он ни обвинял ее в черствости. Ей хотелось наброситься на него, стереть с его лица это надменное выражение, но в ее положении, стоя с голой грудью, с трудом прикрываясь трясущимися руками, проявлять характер было очень непросто.
— Та работа, которую мы выполняем, очень важна, Логан, — ровным, холодным тоном проговорила Дэни. Она почувствовала, что ее начинает колотить озноб.
— Наверное, это так и есть. И ты, конечно, полагаешь, что я не пожалею денег на детей-инвалидов. Меня просто поражает, что светские дамы вроде тебя думают, будто в состоянии манипулировать людьми.
— Я не светская дама.
— Я читаю газеты, Дэни. И видел твои фотографии на благотворительных вечерах, завтраках и турнирах по гольфу. Из этого можно сделать вывод, что ты думаешь не столько о благотворительности, сколько о том, чтобы твои снимки попали в газету.
— Ты сноб, Логан. Сноб наизнанку. Ты считаешь, что у бедных людей — монополия на щедрость?
Но он продолжал, словно и не слышал ее слов.
— Что ты делаешь в клубах? Организуешь состязания, кто из твоих друзей внесет наибольший взнос? Собираешь пожертвования, словно скальпы, чтобы подвесить их себе на пояс? Насколько далеко ты заходишь, чтобы получить как можно больше пожертвований, Дэни?
— Настолько, насколько это требуется, — взорвалась она.
— Похоже, у меня есть шанс провести эксперимент. — Он многозначительно посмотрел на обнаженную грудь Дэни. — Что тебя вынудило остановиться? Угрызения совести? Или же я должен отвалить тебе кусок, чтобы твои друзья знали, как предана ты своему делу?
— Забудь об этом, Логан. Я уезжаю.
Она попыталась пройти мимо него, но он схватил ее за руку.
— Ты хочешь получить этот участок, Дэни?
— Я сказала: забудь об этом.
— Я задал тебе вопрос: ты хочешь получить этот участок?
— Да. Ты продашь его?
— Нет!
Считая ниже своего достоинства продолжать разговор, она попыталась освободить руку. Но он лишь крепче сжал ее.
— Но я подарю тебе его.
Она застыла от удивления и посмотрела на него. Глаза Логана показались ей холодными, как стекло при лунном свете.
— По… подаришь его мне?
— За определенное вознаграждение.
— Мне показалось, ты сказал…
— Речь не о деньгах. Ты знаешь, чего я хочу за это.
Внезапно Дэни все поняла.
— Ты хочешь…
— Брачную ночь, — закончил он фразу. — Целую ночь в постели… С тобой… Ты предоставишь мне это за довольно плохой участок?
Боже! Он не понимал, что предлагал! Сотни лиц проплыли у нее перед глазами. Красивые, безобразные, скорбные. С надеждой взирающие на нее. Она приговорила себя к тому, чтобы помогать им. Они надеялись на нее.
