Повернувшись к раковине, она принялась опорожнять стаканы и ставить их в посудомоечную машину.
— У меня нет горничной. Я живу одна в маленькой квартирке. Мне и самой почти нечего делать по дому, не говоря уж о горничной.
— Нет горничной… Маленькая квартирка… Ты ездишь на скромном «Бьюике». — Он подошел к ней поближе, оперся о стол, скрестил на груди руки и откинулся назад, глядя на Дэни. — А твой муж отказался выплачивать алименты?
Дэни вскинула голову, рука со стаканом застыла в воздухе. Она не подозревала, что Логан знает о замужестве. Условия расторжения брака — это ее личное дело, и нечего совать сюда свой нос.
Его улыбка была явно подстрекательской. Нет, она не позволит ему себя спровоцировать. Дэни поставила стакан в посудомоечную машину. Наклонившись, почувствовала, как прижалась бедром к бедру Логана.
— Не было никаких алиментов… Я их не хотела… Мне ничего от него не нужно… Даже его фамилии.
— Твои браки весьма непродолжительны… Этот простофиля хоть успел затащить тебя в постель до того, как ты удрала от него?
Дэни с треском захлопнула посудомоечную машину и резко повернулась к Логану. Она сжала руки в кулаки, ногти впились в ладони. Жесткими от гнева губами произнесла:
— Мой брак…
— Который?
— Настоящий!
— Наш брак настоящий…
— О'кей, второй брак был большой ошибкой.
— Я слышал, что он владел домом стоимостью в пять миллионов долларов, был членом лучших клубов, имел доходы от продажи нефти, которым мог бы позавидовать арабский шейх… Все вполне в твоем вкусе, Дэни.
Эти слова ранили ее до глубины души. Неужели он так плохо думает о ней? Или в нем просто говорит обида? Она горестно покачала головой.
— Я лучше пойду, — тихо сказала Дэни и повернулась к двери.
Логан схватил ее за запястье, не больно, но так, что нельзя было вырваться, и ей пришлось остановиться. Стоя к нему спиной, она услышала:
— Прости. Я сказал гадость. Почему ты не дала мне пощечину?
Видя, что Дэни не собирается поворачиваться к нему лицом, он провел пальцами по ее плечам.
— Дэни, посмотри на меня.
Дэни повернулась, в ее глазах блестели слезы.
— Прости, Дэни.
— Ты страшно несправедлив, Логан. Ведь ты добр с другими. Почему же меня мучаешь?
— Ты должна это сама понимать, — тихо проговорил он.
— Потому что я нанесла тебе травму?
— Что-то вроде этого…
— Мы не можем изменить прошлое.
— Я пытаюсь это сделать.
Он смотрел на нее таким горящим взглядом, что Дэни вынуждена была отвести глаза, чтобы самой не вспыхнуть в ответ. Логан хмыкнул.
— Не бойся. Я не собираюсь силой восстанавливать права мужа. Тем более в присутствии такого количества людей. — Он кивнул в сторону патио, где гости, похоже, не скучали в их отсутствие. — Пойдем, я знаю, где мы сможем поговорить. — Логан подтолкнул ее к другому выходу.
— Куда мы пойдем?
— Туда, где нас никто не подслушает, а если что-то и услышит, то никому не скажет.
— Ты ведешь меня на конюшню?
— Или в самолетный ангар.
— Лучше на конюшню. Я хочу посмотреть на твоих лошадей.
Словом «конюшня» с трудом можно было назвать здание, куда Логан вел Дэни. Оно было оборудовано по последнему слову техники. Логан отодвинул огромную дверь и, прежде чем Дэни догадалась о его намерениях, подхватил ее на руки и внес внутрь.
— Что ты делаешь?
— Ты одета не для конюшни, наступишь еще на что-нибудь. — Логан посмотрел на ее ноги в легких сандалиях с застежками вокруг щиколоток.
— Думаю, вероятность этого не велика. Здесь чище, чем во многих домах.
Однако Дэни не стала настаивать на том, чтобы он отпустил ее. Она чувствовала себя невероятно счастливой, хотя и понимала, что это глупо. Рука Логана лежала на ее обнаженной спине, и Дэни буквально таяла от ощущения его мужской силы. Ее руки обвились вокруг крепкой шеи Логана, лица их едва не соприкасались.
— Я не слишком тяжелая? — тихо спросила Дэни, прижимаясь к его груди.
— Ты никогда не была тяжелой.
Он шел по центральному проходу, останавливаясь у каждого стойла и представляя ее находящейся там лошади. Когда они дошли до конца, Логан поставил Дэни на возвышение и отступил назад.
— Ну, что скажешь? — с видимой гордостью спросил он.
— Скажу, что все твои лошади — красавицы!
Господи, а какая же она красавица, подумал Логан. Солнечный свет проникал через небольшое окошко и освещал ее, словно прожектор. Волосы, все еще влажные после купания, собраны сзади в хвост. Освещенная солнцем кожа казалась прозрачной. Пылинки кружились в снопе света, будто стремились утвердить свое право быть поближе к подобной красоте. Дэни словно была рождена солнцем, и доказательством этому служили ее золотистые волосы и лучистые глаза.
Они улыбались, довольные уже тем, что просто смотрят друг на друга. Но затем Дэни заметила, что между бровей у него пролегла глубокая складка.
— Ты только что улыбался, а сейчас вдруг нахмурился.
— Почему ты развелась, Дэни? Вздохнув, она оперлась о верхний край тумбы.
— Он был в точности такой, как хотели мои родители.
— Я догадываюсь. А что же ты?
— Я была страшно несчастна и потому уязвима. Была готова ринуться на поиски чего-то. Он обаятельный и веселый, любил бывать на людях. Я надеялась, что все эти развлечения помогут мне побороть меланхолию.
— Не помогли?
— Нет.
— И поэтому ты развелась?
— Ну… были и многие другие моменты. — Она произнесла это таким тоном, что ему стало ясно: тема закрыта для дальнейшего обсуждения.
— И после этого ты жила одна? — Логан произнес это небрежным тоном, который тем не менее не мог ее обмануть.
— Ты хочешь спросить, были ли у меня другие мужчины после этого? Нет… А ты можешь то же самое сказать в отношении своих женщин?
Глаза его на мгновение сверкнули, затем погасли. Отвернувшись, он проговорил:
— Я мужчина, Дэни.
— И это извиняет твое развязное поведение? Раз ты мужчина, то можешь позволить себе случайные связи? — Увидев, как сердито дернулись его плечи, она со вздохом добавила: — Ну да ладно. Я наслышана о твоих шалостях. Мне рассказали одноклассники, которые продолжают жить в нашем городе.
— Не всему верь, что слышишь. По большей части это одни лишь сплетни.
— Опирающиеся на некоторые факты?
— Опирающиеся на некоторые факты, — нехотя согласился он.
Какое-то время она изучающе смотрела на него.
— Ведь тебе нравится быть тем, что ты представляешь собой сейчас, правда, Логан?
Он ответил не сразу.
— Да, нравится. Наверное, мне следовало бы извиниться за то, что я горжусь сделанным, но я не стану этого делать.
