Заседание затянулось на пять часов. Я даже успела кое-как прийти в себя и привести лицо в божеский вид. Но припухшие веки и красные глаза выдавали моё состояние.
Примечательно то, что возле приёмной образовалась зона отчуждения. Больше никто из зевак сюда не заглядывал, что хоть немного меня радовало. Если термин «радость» можно применить к такому состоянию.
Шагуров уехал вслед за генеральным сразу после совещания. Наверное, произошло что-то действительно из ряда вон выходящее. Фамилию «Барсов» я почему-то с этим не связала. Ровно в шесть я выключила компьютер, закрыла все дери и вызвала такси - меня все еще шатало и трясло. Было плевать на то, что меня никто не отпускал. Хуже уже не будет. Что лишние пару часов рядом с кабалой длиною в вечность?
Зря я надеялась, что все, что произошло в корпорации, там и остается...
Отец и мать встретили меня молчанием. И тут я не выдержала.
- Расспросов - не будет. Особенно тупых. Виктории, папа, виднее, кто твоя дочь, верно? - Скинула каблуки, молясь лишь о том, чтобы не разрыдаться раньше времени.
- Мы верим, что это не ты, - глухо произнёс отец в пустоту. - Ты бы не могла такого сделать.
- Да? А если бы смогла? Уже опозорила вас танцами, может, решила свалить с деньгами?
- Очень большая сумма, Владочка? - с надеждой спросила мать. - У нас есть кое-какие сбережения...
- Послушайте, - ноги подкосились, и я присела на комод, - Сумма для нас неподъемная. Это раз.
Даже если я продам почку и заключу сделку с дьяволом, завтра на меня повесят хищение золота партии. Тоже будем продавать квартиру, ночевать на вокзале, до тех пор, пока не сдохнем с голоду?
- Надо обратится в полицию! Я остановлю это беззаконие. Ты можешь найти доказательства своей непричастности, Влада? - отец впервые за долгое время попытался сохранить трезвую голову и действовать, вместо того, чтобы обвинять. - Мы с матерью тебе верим. Но они потребуют.
- Я даже не понимаю, в чем конкретно меня обвиняют! Доступ ко счетам есть у ограниченного круга сотрудников. Никто мне его не предоставил, и иначе быть не могло! Это подстава чистой воды! Они мутили какие-то махинации и решили свалить на девочку, которая там без году неделя, это же очевидно! А полиция... мам, пап, ну не будьте вы наивными хотя бы в этот раз! У них прав тот, кто больше заплатит! Кто имеет власть! И шеф это прямым текстом сказал... - слезы полились из моих глаз. - Что доплатит им за то, чтобы они пустили меня по кругу!
- Я все рано этого так не оставлю, Влада. - на миг мне стало жалко отца. Я увидела в его глазах сожаление - за то, что отдал дочь на растерзание тварям. - У меня остались кое-какие знакомства. Они найдут способ. А ты пока что...
- А мне придётся пойти туда еще и завтра, пап. И потом тоже. Мне согласился помочь один сотрудник. Он программист и разберётся там, где не разберётся простой человек. К тому же, на днях сменится руководство. И уверена, по документам окажется, что сумма не пропадала. Я просто уволюсь и все...
Говорить с ними дальше сил не было. Я ушла в свою комнату. Включила телевизор, чтобы хоть как- то забыться. Но и этого не вышло.
- Влада, - постучала в дверь мама, - к тебе пришли.
- Кто? Девчонки?
- Это Александр.
«Только тебя здесь не хватало!» - зло подумала я. Но у меня не было сил послать его в пешее эротическое турне сейчас. Я вышла в коридор, как и была - в домашних шортах и рубашке, завязанной узлом под грудью.
- Че, чикуля, даже чаю не нальешь? - как всегда одетый по последней моде и невообразимо наглый, мой так называемый парень оперся о перила, имитируя отжимания, чтобы сквозь рубашку четче проступили его бицепсы. - А с глазами что? Заболела?
«Ни цветов, ни предварительного звонка... в этом он весь. А я так долго не замечала».
- Устала. Ты извини, мне надо побыть одной.
- Не надо! - отрезал бойфренд. - Иди, глаза накрась, платье надень и поехали. Забыла, что мне общала? Время пошло!
- Я сказала, никуда не поеду! Мог бы позвонить, чтобы бензин не палить зря!
- А я не захотел тебе звонить, ясно? Экспромт! Нежданчик!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Уходи, Саш.
- Та давай! - он меня не слышал. - Ну харэ, чего надулась? Меня просто эрекция запарила. И тебе не помешает, все твои беды от недостатка кекса. Или есть что-то, чего я не знаю?
Зря он это спросил. Меня нервно передернуло, и я отвела глаза.
- Так... Владусь, ну что стряслось? Ну ты это... ну знаешь, я иногда невыносимый. Ты, правда, тоже не подарочек. Но что я, проблемы своей девушки не порешаю? Как два пальца об асфальт...
- Меня подставили на работе, Саш. На деньги.
Я не знаю, зачем начала с ним делиться. Вряд ли в расчёте на поддержку или сочувствие - скорее всего ждала, что именно так он от меня отвалит. Что и произошло в итоге.
- Хрена се. И на сколько бабок попала?
- Тридцать штук. В евро.
Он долго переваривал инфу. Затем покачал головой.
- Влад, я бы помог тебе, но...
- Но... «Не хочу»? - откуда только сарказм взялся.
- Да что ты сразу... Хочу! Но ты же знаешь, богатый не я... богатый мой папа... Давай так, ну на колготки там и на кофе с девочками я тебе всегда подброшу, но ты как-то сама реши. Ты же не брала эти деньги? Вот и все! Давай, обломай им кайф и возвращайся, мне же всегда было хорошо с тобой...
- Только мне с тобой, почти никогда, - я вскинула голову. - Не надо мне от тебя ничего. Будь здоров, Саш, не кашляй.
Ушла прежде, чем он переварил моё новое заявление и завёл свою песню «от меня не уходят». По счастью, ума не ломиться в двери хватило. Расчёт оказался верен: подруга с проблемами никому не нужна...
Глава 6
Я боялась входить в здание компании. Меня еще в маршрутке так приложило панической атакой, что пришлось выйти и преодолеть оставшийся километр пешком. Замедляя шаг, потому что идти туда было равносильно восхождение в ад. Но опоздать было куда страшнее.
Насмешки за спиной. Осуждающие, презрительные и даже торжествующие взгляды коллег. Ничего не скроешь в этой клоаке. Перешептывания «а на кой её тут оставили, а не посадили» звучали так часто, что, пока я дошла до приёмной, уже звенели в ушах.
По счастью, день прошёл относительно спокойно... для меня.
С утра приехал главный. Затем - еще четверо серьёзных людей, кто они такие, я понятия не имела. Шагуров выглядел, как опущенный в воду. Или как человек, который потерял все, что можно. Я помимо воли ощутила в себе тёмное злорадство, ранее мне совсем не свойственное.
Приготовила кофе на всех. Несколько раз меня вызывали. Чтобы распечатать документы. Примечательно, что сам главный ничего не сказал по поводу якобы моего преступления. А в документах, которые щедро выплевывал принтер, была информация, совсем не предназначенная для посторонних глаз. Черная бухгалтерия. И я сама не знаю, как догадалась сохранить этот файл под пароль в папке «важные телефоны». С волками жить - по-волчьи выть.
А атмосфера в кабинете набирала градус с каждой минутой! Когда я снова вошла с распечатанными бумагами, застала картину, от которой только чудом не улыбнулась. Президент корпорации тряс Шагурова за воротник, сдавив так, что тот побагровел. При этом орал ему прямо в ухо. Я сделала вид, что ничего не происходит, забрала пустые чашки, приняла заказ на повтор двух кофе и вышла.
В приёмной застала Леночку.
Выглядела она неважно. Под имиджевыми очками покрасневшие от слез глаза казались еще более красными. Она поздоровалась, но я смерила её таким взглядом, что девушка всхлипнула.
- И что произошло? Кофе не свежий был? - я обошла её и села за стол.
- Извини! Я сама не поняла, как это случилось, я...
- Кто, Олеговна? - я не смотрела на нее. - Или Анечка? Ты мне здесь провода не оголила? Базу данных не стерла? Что они еще заставили тебя сделать?
- Это... Это Максим... Прости, я не могла его послать. Он знает, что я совершила ошибку в работе. Я её исправила, но если расскажет...
