– Да, у меня есть машина… Я Рафаэль, а тебя как зовут?
Его тихий вкрадчивый голос вновь пробудил в ней чувство вины. Майло спрятал личико на мамином плече, крепко обхватив ее ручками.
– Разве ты не помнишь, я говорила тебе, что мистер Фальконе поживет у нас недолго? – сказала Сэм.
Майло кивнул, все еще пряча личико.
– Он стесняется незнакомых людей, – объяснила она Рафаэлю. Его глаза гневно вспыхнули. – Ты можешь оставить свое пальто здесь, – быстро добавила Сэм.
Вернулась Брайди с разрумянившимися щеками, забрала у Сэм Майло и сказала:
– Кажется, кому-то пора спать. Напитки поданы в гостиной.
Сэм закатила глаза. С каких это пор Брайди стала напыщенно выражаться, а ее щеки краснеют от приготовления чая?
– Мы будем наверху готовиться ко сну, – сообщила Брайди, поднимаясь по лестнице.
Сэм возненавидела Рафаэля. Он навязал им себя и разрушил их размеренную жизнь. Однако она заставила себя быть вежливой.
– Давай я все тебе здесь покажу.
– Это было бы замечательно, – улыбнулся он.
Сэм быстро провела Рафаэля по первому этажу.
Он остановился у кабинета, увидев груду своих вещей:
– Это кабинет твоего отца?
– Да, – ответила Сэм, вспомнив своего чудаковатого, рассеянного отца, который сутками напролет сидел здесь, не замечая ничего и никого, даже собственную дочь.
– Не стоило оставлять все это здесь, – пробормотал он. – Это не совсем уместно.
Молодую женщину удивила подобная чуткость.
– Все в порядке… Комната пустует, – сказала она и с горькой улыбкой добавила: – Поверь, ты мог бы расставить здесь свои вещи, когда папа был жив, и он ничего не заметил бы. – А затем поспешно предложила: – Идем наверх. Я покажу тебе твою комнату.
Когда они шли по лестнице – Рафаэль следовал за ней, – Сэм поймала себя на неприятной мысли: она опять надела скучный деловой костюм.
Саманта открывала и закрывала двери комнат на втором этаже с неподобающей скоростью. Но дверь в свою спальню она не открыла. Рафаэль сделал это сам. Он осмотрел комнату и искоса бросил на Сэм насмешливый взгляд, от которого ей стало не по себе. Ее спальня осталась такой же, какой была, когда Сэм уехала в колледж. На стенах красовались обои с розочками. Поблекший декор напоминал о заветных мечтах отрочества: не быть зубрилой, засыпающей в обнимку с учебниками, а стать такой, как остальные девочки. Немудрено, что Рафаэль с легкостью соблазнил ее. Сам того не ведая, он разбудил в сердце Сэм девичьи романтические грезы, которые она старательно подавляла, надеясь заслужить одобрение отца.
Расстроенная женщина плотно закрыла дверь. Затем она провела Рафаэля в его комнату. Та находилась далеко от ее спальни, и к ней примыкала отдельная ванная. После инцидента в дамской комнате университета Сэм не хотелось наткнуться на полуголого Рафаэля, направляющегося в душ.
Он окинул комнату безразличным взглядом. Когда они спускались вниз, Сэм отчаянно надеялась, что ему уже не терпится убраться отсюда в свой изысканный мир, где каждый его каприз выполнялся еще до того, как Рафаэль говорил о нем.
Они прошли в гостиную, где их действительно ожидали чай и кофе.
Сэм налила кофе и подала чашку Рафаэлю. Он устроился на удобном, но изрядно потертом диване.
– У тебя хороший дом, – сказал он, любуясь уютной обстановкой.
– Вряд ли это то, к чему ты привык, – фыркнула она.
– Я не сноб, Саманта, – заявил Рафаэль. – Меня воспитывали в роскоши, но, когда я занялся возрождением автомобильной империи, у меня не было ничего. Я жил в квартирке размером с твое крыльцо и работал в трех местах, чтобы закончить колледж.
– Но ведь твой отчим греческий миллиардер… – с недоумением проговорила она.
– Который ненавидел меня, потому что я не был родным сыном. Единственной причиной, по которой он хоть как-то обо мне заботился в детстве, была моя мать. Отчим умыл руки, как только это стало возможно, и я вернул ему все, что он потратил на мое образование, до последнего цента.
Рафаэль прежде не рассказывал ей об этом, избегая разговоров о личном. Сэм была уверена, что он занялся возрождением компании, используя богатство и влияние отчима. За очень короткое время Рафаэлю удалось добиться блестящих успехов. Его компания вырвалась вперед, оставив позади бывших конкурентов. Не зная, что сказать, Сэм решила сменить тему:
– Как поживает твоя мать?
Его лицо еле заметно напряглось.
– Она умерла три месяца назад. Сердечный приступ.
– Мне жаль, Рафаэль, – вздохнула женщина. – Я не знала… Наверное, пропустила сообщение в газетах.
– Дело не в этом, – покачал он головой. – Экономический кризис в Греции затмил новость о ее кончине. И, честно говоря, хорошо, что так произошло.
Сэм было известно, как ненавидел Рафаэль бесцеремонное вторжение репортеров и папарацци в его жизнь. Он поставил чашку и встал. Сэм затаила дыхание – настолько крупным и внушающим страх был Рафаэль. И еще он был просто великолепен. «Боже мой, как я смогу выдержать хотя бы сутки под одной крышей с ним? Интересно, он по-прежнему спит голый?..» – невольно пронеслось у нее в голове.
– …ты скажешь ему?
Лицо ее залила краска. Сэм сообразила, что Рафаэль ждет ответа на вопрос, который она не расслышала. Она так быстро встала, что ее колени ударились о кофейный столик.
– Скажу кому и что?
– Когда ты скажешь Майло, что я его отец? – раздраженно повторил он.
– Я думаю… когда он немного привыкнет к тебе, – обхватив себя руками, произнесла она.
Легкость, с которой мысли об этом мужчине овладевали ее сознанием, не на шутку раздражала Саманту.
– Вполне разумно, – кивнул Рафаэль.
В дверях появилась Брайди:
– Я ухожу, дорогуша. Майло уже в кроватке и ждет сказку на ночь. Если я буду нужна в выходные, позвони мне. Было приятно познакомиться, мистер Фальконе.
Сэм направилась к двери. Ей не столько хотелось проводить экономку, сколько улизнуть от Рафаэля, но Брайди с решительным блеском в глазах сказала:
– Не стоит меня провожать.
Рафаэль пожелал ей спокойной ночи, и она ушла. Послышался стук захлопнувшейся входной двери. Сэм осталась наедине с мужчиной, которого она совсем недавно надеялась больше никогда не увидеть. Рафаэль Фальконе, миллиардер и плейбой, в ее загородном домишке. Ситуация казалась ей абсурдной.
– Мне надо пойти к Майло, иначе он начнет искать меня, – придумала она новый план побега.
– Я должен поработать. Ты не против, если я устроюсь в кабинете?
– Конечно нет, – с облегчением выдохнула Сэм.
Она взлетела по лестнице, перескакивая по две ступеньки. Рафаэль покачал головой и вновь осмотрел гостиную. Конечно, это не та обстановка, к которой он привык, несмотря на его слова. Но то тяжелое время стерлось из его памяти. Рафаэля поразило другое: как легко он поделился с Сэм тем, что никогда ни с кем не обсуждал. Прежде Рафаэль подавлял потребность говорить о сокровенном, когда они были вместе. Он старался сосредоточиться на физической составляющей отношений с Самантой, избегая эмоционального сближения.
