чем наши обычные танки практически во всех отношениях. И поскольку я уже устал от того, что за мной шпионили, пришло время продемонстрировать им еще одну из моих возможностей.
Я остановился на пастбище, отследил спутники Синдиката и позволил квантовой системе обработать решения по стрельбе. Моему рельсотрону не хватало мощности, чтобы преодолеть низкую орбиту, но мне не понадобился кинетический удар. Достаточно было поджарить их хрупкую электронику. Следующие несколько минут я провел, стреляя лазерами в пространство. Убедившись, что это полушарие временно свободно от спутников-шпионов, я снова двинулся в путь. Только на этот раз я ехал не к очевидной цели, перекрестку Кан. Я изменил направление и взял курс на город Фу'Ан, столицу Валена, на дальнем конце континента.
— Как у вас сегодня дела, капитан?
Голос доктора прорезал всю мою вселенную. Мне потребовалось мгновение, чтобы вызвать примитивное изображение клавиатуры, которая была имплантирована в мой мозг. Каждая клавиша пульсировала с немного иной частотой. Я думал об одной клавише за раз, пока мой мозг не настраивался на эту частоту. Этот импульс регистрировался через проволочную сетку, в которую был обернут мой мозг, и эти буквы отправлялись на дисплей, где их мог прочитать доктор.
Пожалуйста, Док. Зовите меня просто Боб.
— Очень хорошо. Пусть будет Боб. Моделирование интерфейса проходит успешно?
Учитывая, что я был полуторакилограммовым комком клеток, лишенным чувств, почти без воспоминаний и всего остального, и мне больше нечем было заняться, я безостановочно гонял программы, которые они в меня закачивали. Это было похоже на то, как если бы ребенку дали поиграть в видеоигру о беге, прежде чем дать ему шанс поползать. Это была суперзапутанная непрерывная бомбардировка информацией.
Да. Все идет замечательно.
— Это здорово. Ты, кажется, в хорошем настроении.
Могло быть и хуже.
— Это лучше, чем быть мертвым.
Думаете?
Доктор молчал очень долго.
— Да… извините. Окей, я просто зашел сказать вам, что генерал хочет ускорить сроки. Он раздобыл идеальную испытательную машину из другого мира. Я знаю, что вам нужно больше времени, чтобы подготовиться, прежде чем мы подключим вас, но у нас его может не быть.
Дела снаружи настолько плохи?
— Я не буду врать тебе, Боб. Дела идут неважно. Синдикат захватил половину континента. Пока что мы удерживаем их в Нью-Сиднее, но к востоку от границы СОВ ушли в подполье, и мы, по сути, ведем партизанскую войну.
Я был с восточного побережья колонии, из красивой, терраформированной зоны, которую, если не приглядываться, можно было принять за старую Землю. Я знал, что это маловероятно, но я должен был спросить.
Есть что-нибудь о Мэй и детях?
— Я искал, я правда искал, но записи в беспорядке, а центральная сеть не работает. В последний раз ее видели в Фу'Ане, но там было так много боев. Мне жаль, Боб. Я до сих пор не знаю, где твоя семья.
Здорово, док. Я ценю ваши усилия. Заверьте генерала, что я буду готов.
Я вернулся к своим симуляциям.
После шестнадцати часов непрерывных боевых действий мне пришлось спрятаться в старом туннеле, чтобы дать возможность своим системам снабжения и ремонта поработать. Я был таким большим, что едва помещался в туннеле, предназначенном для суперпоездов. Мой рой дронов рассредоточился в поисках полезных материалов, в то время как ремонтные роботы выползли наружу и начали осматривать повреждения. Больше всего я беспокоился о своих гусеницах. Полисталь самовосстанавливается, но сегодня я проехал почти тысячу километров на совершенно новых гусеницах. Если бы я сбросил одну из них в бою, то стал бы легкой добычей, пока мои боты не смогли бы выбраться и починить ее, а боты будут легкой добычей на активном поле боя.
Мои дроны пометили несколько предметов, которые, как мне показалось, были бы полезны в качестве металлолома, поэтому я отправил нескольких роботов-дармоедов забрать их. Многие вещи могли послужить сырьем для моего внутреннего производства. Я приберегал фабричные снаряды для труднодоступных целей, но я мог сделать боеприпасы из любой стали, латуни, меди, свинца, алюминия или пластика, которые находили мои роботы. Все время, пока я использовал боеприпасы, я производил их еще больше. С топливом было сложнее, но ранее я нашел разбитый грузовой хоппер[16] Синдиката, и мои роботы извлекли все химикаты из его груза и топливных баков, так что моих запасов хватит еще на некоторое время.
Я расположил дроны так, чтобы они образовали периметр безопасности. За последние несколько часов я убил так много членов Синдиката, что, вероятно, все их силы вторжения сейчас охотились за мной. Я не мог рисковать активной передачей данных, но несколько моих дронов действовали как пассивные антенны, проверяя местные коммуникации. Были несколько сообщений Синдиката, запрос-ответ, вот только взломать их шифрование было выше моих сил. На всякий случай я отметил позиции, с которых поступали эти сигналы, как потенциальные будущие цели.
Я также перехватил несколько сообщений с использованием обычных шифров СОВ. Я был уже достаточно далеко на востоке, и тут были только партизаны, нерегулярные войска и ополченцы. Они были в отчаянии, голодны и в бегах, так что я не ожидал от них особой помощи. Но когда я расшифровал их сообщения, то обнаружил, что все разговоры были обо мне. Все говорили о гигантском танке из другого мира, который устроил настоящий ад по всей колонии. Я вызвал достаточно отвлечений и разрушений, чтобы они смогли извлечь из этого выгоду и провести несколько атак против сил Синдиката. Вот и славно.
Затем моя антенна поймала сообщение с высоким приоритетом, закодированное непосредственно для меня.
Я скачал его и взломал. Как и ожидалось, генерал Хванмок был крайне взбешен. Он потратил миллионы на импорт супертанка и тратил свое время на незаконный научный проект не для того, чтобы я просто отправился на безумную самоубийственную миссию в одиночку. Он приказал мне немедленно возвращаться на базу.
Я не подчинился приказам, просто сейчас не мог вспомнить, почему я не подчинился именно сейчас. В моей памяти словно образовалась черная дыра. В этом не было ничего странного. Таких случаев было много. Но это было недавнее воспоминание, а не старое. Это воспоминание не было утрачено из-за повреждения мозга, которое я получил, когда мое тело взорвалось. Причина была другая, но когда я попытался вспомнить, это меня просто разозлило и расстроило.
Я сбросил сообщение генерала в корзину для удаления и вернулся к изготовлению новых боеприпасов из переработанных автомобилей и мусора. Завтра у меня будет важный день.
— Окей, Боб, мне нужно, чтобы ты был очень внимателен, пока мы проводим
