В конце концов мы решили провести собственное маленькое расследование, прежде чем поделиться тем, что мы узнали, с Бюро Лучшего Бизнеса или с полицией. И хорошо сделали, потому что никого из гангстеров, чьи имена мы получили, уже не было в городе. Было совершенно ясно, что такие люди существовали и жили по тем адресам, которые Джедсон вырвал у их товарища, но все они без исключения разбежались в тот же день, как был убит их соучастник.
В полицию мы не пошли, потому что не хотели быть впутанными в эту ужасную и неожиданную смерть, но Джедсон сделал осторожный рапорт своему приятелю в Бюро Лучшего Бизнеса и тот передал его помощнику начальника отдела по борьбе с рэкетом и еще куда-то, куда счел нужным.
С этого времени я не имел никаких неприятностей и много работал, стараясь получить за квартал прибыль, несмотря на прошлые неудачи. Я выбросил из головы все, что произошло раньше если не считать того, что изредка посещал миссис Дженнингс и раз или два приглашал ее молодого друга Джека Води, когда нуждался в коммерческой магии. Он был очень хорошим работником и давал очень ценные советы, а не отделывался шуточками.
Я думал, что у меня уже весь мир на поводке, но впал в новую серию неприятностей. На этот раз они угрожали не моему бизнесу, а мне самому. А я, как и всякий человек, дорожу своей шеей.
В доме, где я живу, водонагреватель поставлен на кухне. Он аккумуляторного типа, с легкоплавким клапаном и термостатическим регулятором силы пламени, рядом с ним стояла плита с клапаном.
Я проснулся среди ночи и решил, что хочу пить. Когда я вошел в кухню — не спрашивайте, зачем я вошел в кухню, я и сам не знаю, — меня чуть не задушил запах газа. Я бросился к окну, затем обратно в комнату, где тоже распахнул окно, чтобы устроить сквозняк.
Раздалось глухое шипение и грохот, а затем я обнаружил, что сижу на ковре.
Я не пострадал, и вообще убытка не было, разве что разбилось несколько тарелок на кухне. Открытые окна вызвали взрыв, который и дал такой эффект. Природный газ не взрывается, пока он в огражденном пространстве. Когда я осмотрел оборудование, мне стало все ясно. Клапан нагревателя вышел из строя: когда вода в котле остыла, термостат повернулся на большую струю газа, и газ немедленно пошел в кухню. Когда смесь распространилась, клапан на плите готовился уравновесить ее.
Случилось это, по-видимому, в полночь. Я рассказал об этом хозяйке дома, и мы договорились поменять нагреватель на электрический, который я и принес с работы. Естественно, эту замену оплатил я.
Никакой магии нет в этом инциденте, верно? Я так подумал, однако уверенности в этом не было.
Следующий инцидент, повергший меня в панику, произошел на той же неделе и, казалось, не имел никакой связи с первым. Я хранил сухую смесь — песок, камень, гравий в обычных больших бункерах, стоявших на высоких бетонных стойках, чтобы грузовик мог подойти под них для загрузки. Вечером после закрытия я проходил мимо бункера и увидел брошенную в подъемном углублении лопату. Я всегда ругал своих людей, когда они оставляли инструменты где попало; я решил взять эту лопату в свой кар, а утром поговорить с тем, кто ее бросил. Я хотел уже прыгнуть вниз, как услышал оклик:
— Арчибальд!
Голос был удивительно похож на голос миссис Дженнингс. Естественно, я оглянулся. Никого не было. Я снова повернулся к яме и услышал треск: лопата покрылась двадцатью тоннами гравия. На первый взгляд, причиной была трещина в задвижке из кристалловидной кованой стали. Наверное, так и было.
Ничего не было такого, что не имело бы естественных причин, однако в течение двух недель я наступал на банановые корки в прямом и переносном смысле. Я десятки раз спасал свою шкуру в последний момент. Но тут уж я не выдержал и рассказал обо всем миссис Дженнингс.
— Не переживай, Арчи, — успокоила она меня. — Не так-то просто убить человека магией, если только он сам не занимается ею и нечувствителен к ней.
— Можно убить человека, напугав его до смерти, — возразил я.
Она недоверчиво улыбнулась.
— Не думаю, чтобы ты был очень напуган, парень. Во всяком случае, ты этого не показал.
Я уловил подтекст в этом замечании и спросил:
— Вы следили за мной и спасли меня от гибели под камнями, не так ли?
Она широко улыбнулась.
— Это моя профессия, Арчи. Но молодой человек не должен рассчитывать на помощь стариков, так что устраивайся сам. А я подумаю над этим делом.
Дня через два пришло письмо. Адрес был написан паутинным, спенсеровским почерком прошлого века, но слегка дрожащим, как будто писавший был болен или очень стар. Я ни разу не видел этого почерка, но догадался, от кого это письмо, еще до того, как вскрыл его. Письмо гласило:
«Мой дорогой Арчибальд!
Я хочу познакомить вас с моим уважаемым другом, доктором Рейсом Вортингтоном. Он остановился в “Бермонт-отеле” и хотел бы выслушать вас. Доктор Вортингтон исключительный знаток в делах, которые смущали вас в последнее время. Вы можете полностью положиться на его суждение и на те необычные меры, которые он потребует.
Пожалуйста, подключите и своего друга, мистера Джедсона, к этому знакомству, если желаете.
Искренне ваша, сэр, Аманда Тодд Дженнингс».
Я позвонил Джедсону и прочитал ему письмо. Он сказал, что сейчас приедет, и просил меня позвонить Вортингтону.
— Доктор Вортингтон? — спросил я, когда меня соединили.
— Да, я слушаю, — ответил культурный британский голос с оксфордским акцентом.
— Это Арчибальд Фрезер. Миссис Дженнингс посоветовала мне увидеться с вами.
— О, да! — ответил он заметно потеплевшим голосом. — Я буду очень рад. Когда вам удобно?
— Если вы свободны, я могу прийти прямо сейчас.
— Минуточку… — Он сделал паузу, достаточную, чтобы посмотреть на часы. — Я как раз сейчас должен быть в ваших краях и могу прийти в вашу контору минут через тридцать или чуть больше.
— Отлично, доктор, если это не доставит вам хлопот…
— Ничуть. Значит, я приду.
Чуть позже пришел Джедсон и первым делом спросил насчет Вортингтона.
— Я его еще не видел, — сказал я. — Но говорит он в манере оксфордского преподавателя. Он скоро придет.
Через полчаса секретарша принесла мне его карточку. Я встал, чтобы приветствовать его, и увидел рослого крепкого человека с явно интеллигентным и полным достоинства лицом. Одет он был, пожалуй, консервативно: в отлично сшитом костюме, с тросточкой и широким коротким портфелем. Но он был черен, как тушь чертежника.
Я постарался не казаться удивленным и надеюсь, что мне это удалось, потому что я терпеть не могу, когда кто-то вызывает у меня определенные эмоции. Почему бы человеку не быть негром? Просто я не ожидал этого.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
