Однако нигде так не очевиден разрыв, существующий в военном отношении между развитыми и слаборазвитыми странами, как на страницах многочисленных глянцевых международных журналов, посвященных восхвалению современных систем оружия. Наблюдателю, полагающемуся исключительно на подобные источники, простительно утверждать, что этот разрыв сегодня еще больше, чем когда-либо. В конце концов, когда в XVIII в. Великобритания завоевала Индию, она лишь ненамного превосходила последнюю по качеству оружия и, конечно, намного уступала ей по численности войск. Те несколько тысяч солдат, о которых идет речь, нельзя даже и армией назвать в современном понимании слова. Это скорее были солдаты удачи, служившие Ост-Индской компании, которая все еще официально считалась частной корпорацией.
Но представление о том, что более совершенное оружие само по себе приводит к победе, ошибочно. Если представить войну в виде турнира, где две равные стороны выступают друг против друга на некоей нейтральной территории, все равно современная британская армия, вероятно, «превзойдет» индийскую. Но в жизни все не так. Сегодня, пожалуй, единственный способ для Великобритании оградить свои интересы от угрозы со стороны Индии — пригрозить применением (или даже на деле применить) ядерного оружия. Если не учитывать эту возможность, Великобритания не справится даже с одной из стран «третьего мира», не располагающей практически никакими вооруженными силами. Правительство такой страны вполне может заниматься похищением людей, грабежом и даже убийством британских подданных. Подобные действия могут происходить — на деле происходили — на территории самой страны, в открытом море, в воздухе и даже на территории Великобритании. С 1970 г. с собственностью и жизнями британцев происходило такое, из-за чего совсем недавно Королевский флот Великобритании открыл бы огонь из 16-дюймовых пушек своих линкоров, а Королевские ВВС направили бы свои самолеты стирать целые деревни с лица земли.
Не одни британцы оказались в затруднительном положении. Американский опыт 1983 г. в Ливане — стране настолько погрязшей в хаосе, что ее правительство было не в состоянии контролировать даже собственную столицу, — оказался настолько неудачным, что едва ли американских солдат еще когда-нибудь туда пошлют, даже в случае серьезной провокации. В будущем США намерены высвобождать своих заложников путем переговоров, а не применения силы. Также нет особых причин думать, что после афганской войны СССР будет лучше справляться с подобными конфликтами, — фактор, позволяющий объяснить сдержанную политику Кремля в отношении попыток сецессии (отложения территорий). Суровая правда жизни заключается в том, что большая часть современной военной мощи бесполезна в качестве инструмента для расширения политического влияния или защиты собственных политических интересов в большей части мира. По этому критерию она даже вряд ли заслуживает названия «военная мощь». Когда дело доходит до предотвращения терактов, происходящих на собственной территории или поблизости, виды вооруженных сил и рода войск с их оружием — истребителями-бомбардировщиками, танками, бронетранспортерами и прочим — оказываются еще беспомощнее. Все это касается развитых стран как Запада, так и Востока; затрагивает все государства, находящиеся по обе стороны от экватора.
Стань наблюдатель выяснять причины столь странного положения дел — нашлось бы много экспертов, готовых ему их растолковать. Несомненно, список доводов открыли бы напоминания о «демократических традициях» и «гуманности Запада». Конечно, и то и другое достойно похвалы, но за это приходится расплачиваться. Наблюдателю сказали бы, что в силу этих причин США не могли позволить себе сделать все возможное для того, чтобы выиграть войну во Вьетнаме, — посадить своих диссидентов, зажать рот прессе, мобилизовать свою экономику, одеть весь народ в военную форму и «вбомбить» противника в каменный век. Однако кроме демократии в список доводов оказались бы внесены и другие факторы. Американские гражданские руководители были бы обвинены в неправильном использовании военной мощи страны, поскольку они так и не объяснили солдатам, что же именно они должны были сделать. Развертыванию сил мешала необъятность Тихого океана, в результате чего дорогостоящая война вскоре превратилась бы в финансовую «черную дыру». Ну и, наконец, колоссальную поддержку Вьетнам получил от Советского Союза: в противном случае США быстро взяли бы верх.
Все эти аргументы — неубедительные оправдания. Рассмотрим их в обратном порядке. Соперничающие империалистические державы ставили друг другу палки в колеса с самого начала их колониальной экспансии. Испанцы воевали с португальцами, голландцы сражались с испанцами, французы бились с голландцами, а англичане упорно добивались победы над французами — и это лишь некоторые примеры такого рода междоусобиц. Часто империалисты вступали в союзы с местными правителями, снабжая тех оружием и «ноу-хау». Тем не менее эти распри внутри Европы не помешали ей стать владычицей мира. И даже, по-видимому, замедлили процесс обретения ею этого господства. Что касается преодоления пространства, Колумб впервые достиг берегов Америки на трех утлых деревянных суденышках. Паровые суда, пересекающие океан, появились только во второй половине XIX в., как и соответствующие средства связи. Таким образом, на протяжении длительного периода колониальной экспансии относительная технологическая отсталость империалистических держав означала, что проблема преодоления пространства стояла намного острее, чем мы можем себе вообразить сегодня.
Территориальная близость сама по себе не гарантирует победы в конфликтах низкой интенсивности. Вьетнамская, израильская, советская и индийская армии не преуспели в борьбе с партизанами на территориях Камбоджи, Ливана, Афганистана и Шри-Ланки соответственно. Можно понять и принять военное поражение небольшого войска, воюющего далеко от дома. Но неспособность подавить повстанческое движение вблизи метрополии может повлечь губительные последствия, если в дело втянутся группы недовольных в обеих странах, и сражения перекинутся через границу. Так что не расстояние мешало бывшим колониальным державам сохранить свои империи. Расстояние как раз избавляло их от конфликтов низкой интенсивности и даже гражданских войн на их собственной территории. События вокруг Секретной вооруженной организации (Organisation Armke Secrete) и путча французских генералов, произошедшие в период с 1958-го по 1962 г., показали, что, если бы не было Средиземного моря, разделяющего Алжир и Францию, его надо было бы придумать.
Возвращаясь к теме американских войск во Вьетнаме, следует отметить, что на самом деле у ни была вполне определенная боевая задача: они должны были убивать коммунистов, вьетконговцев и северовьетнамских солдат, пока не истребят всех до одного. Действительно, Соединенные Штаты мобилизовали далеко не все свои ресурсы: если бы встал вопрос о необходимости полной мобилизации, общественное мнение с самого начала осудило бы войну. Но даже те средства, которые Линдон Джонсон пустил в ход, сравнительно превосходили что-либо, имевшее место в истории. Трудно себе представить, что еще в той ситуации могли бы предпринять Соединенные Штаты. «Лучшие и умнейшие» отправлялись в джунгли или же давали советы, как выиграть войну. Применялись новейшие технологии, включая не использовавшиеся ранее ни на одном театре военных действий, такие, как спутниковая связь и бомбы для расчистки посадочной площадки в джунглях. Испытывались все без исключения системы вооружения, имеющиеся в арсенале, часто без необходимости и в конечном счете безрезультатно.
Американцы могли бы нанести экономике Северного Вьетнама еще больший ущерб, чем тот, что они нанесли, разбомбив дамбы недалеко от Ханоя. Однако в ответ, вероятнее всего, Советский Союз вдобавок к поставкам оружия просто увеличил бы поставки продовольствия — как бы то ни было, разрушение бомбами северокорейских дамб не поставило страну на колени. Они могли вторгнуться на Север (как они вторглись в Камбоджу и Лаос), но при этом им пришлось бы прочесывать еще больше квадратных километров джунглей и заниматься поиском и уничтожением еще большего числа партизан. Они могли полностью (а не частично) обезлюдить сельскую местность в Южном Вьетнаме. В конце концов, они могли воспользоваться советом некоторых радикальных экспертов и, прибегнув к ядерному оружию, стереть с лица земли не только Ханой, но и многие другие страны мира. Вероятно, это помогло бы «выиграть» войну в некотором странном смысле, приводящем на ум фильм Стэнли Кубрика «Доктор по прозвищу “Странная любовь”». Табу на использование ядерных средств было бы нарушено, и был бы дан зеленый свет на использование подобного оружия, но уже против США.
