Оружие существует не само по себе. Способствуя формированию идей по поводу природы войны и методов, которыми ее следует вести, оно само является продуктом этих идей. Это тем более относится к социальным организациям — вооруженным силам, генеральным штабам и министерствам обороны, которые производят, принимают на вооружение и используют оружие. Мое основное предположение состоит в том, что уже сегодня самые мощные вооруженные силы по большей части не годятся для современной войны. Их релевантность обратно пропорциональна техническому совершенству. Если мое предположение верно, то причины этого следует искать на концептуальном уровне, представленном современной теорией стратегии.
Глава II
Кем ведутся войны
Мир Клаузевица
Картина мира, о которой пойдет речь, названа по имени прусского офицера Карла Филиппа Готлиба фон Клаузевица, который родился в 1780-м и умер в 1831 г. В возрасте 12 лет он был зачислен в армию юнкером, а в 1793 г. принял участие в войне с Францией. Затем Клаузевиц учился в военной академии в Берлине, где впервые был отмечен его необычайно сильный ум. Поступив адъютантом на службу к принцу Августу Прусскому, он принял участие в катастрофической Йенской кампании 1806 г. и был взят в плен. После освобождения из плена Клаузевиц работал у Герхарда фон Шарнхорста в реформированном им генеральном штабе. Он активно участвовал в подготовке реорганизации прусской армии, одновременно выполняя функции наставника прусских королевских принцев, ставших впоследствии королями Фридрихом Вильгельмом IV и Вильгельмом I. Как и многих его коллег, Клаузевица возмутило решение принца Фридриха Вильгельма III вступить в войну с Россией в 1812 г. на стороне Наполеона. Он пошел на службу в так называемый русско-германский легион, состоявший из немцев, желавших сражаться против наполеоновской армии в составе русской, и оставался там до завершения кампании. После того как в 1812 г. в литовском местечке Таурогген была подписана русско-прусская конвенция, Клаузевиц вернулся на службу в прусскую армию в звании начальника штаба корпуса и участвовал в войнах за освобождение 1813–1815 гг.
После восстановления мира Клаузевиц, как большинство бывших военных реформаторов, не пользовался доверием правительства Пруссии, так как воспринимался кем-то вроде революционера. Несмотря на то что он был возведен в чин генерала, ему так и не довелось командовать войсками и реализовать таким образом свои амбиции. Вместо этого его назначили управляющим директором Kriegsakademie[8]. На этой хорошо оплачиваемой и не требующей больших затрат сил должности у него оставалось много свободного времени, чтобы посвятить его написанию своих трудов, для чего он по утрам работал в гостиной своей жены. Его периодические попытки перевестись на какую-нибудь другую военную или дипломатическую службу — одно время были разговоры о его назначении на должность посла в Лондоне — не увенчались успехом. Наконец в 1831 г. Клаузевиц был произведен в начальники штаба прусской армии, которая была развернута для наблюдения за восстанием поляков против России. В соответствии с новым назначением Клаузевиц, захватив свои рукописи, отправился в Силезию. После смерти генерала Августа фон Гнейзенау, почитаемого им главнокомандующего, обязанности последнего принял на себя Клаузевиц. Однако на этой должности он пробыл всего несколько дней. Вскоре из Берлина ему на смену прибыл другой генерал. После этого Клаузевиц также заболел и скончался то ли от холеры, то ли от разрыва сердца.
Работы Карла фон Клаузевица охватывают период почти в тридцать лет и включают в себя книги по искусству, образованию, философии и политике тех времен, а также по военной истории и теории. Его главный труд — Vom Kriege («О войне»), которому он отдал двенадцать лет жизни, остался незаконченным и был издан после смерти автора его женой и шурином. Популярность книга обретала постепенно, но уже к 1860 г. ее стали причислять к классике. Выдающаяся роль Vom Kriege была окончательно признана, когда генерал Мольтке, только что закончивший успешные прусские кампании 1866-го и 1870–1871 гг., назвал ее «военным трудом, оказавшим на мой (его) ум наибольшее влияние». Книгу также хвалил Энгельс («странный способ философствования, но что касается самого предмета — тот изложен очень хорошо») и читал Маркс. Во время своего пребывания в Цюрихе Ленин оставил к ней подробные заметки. Говорят, что Гитлер якобы цитировал книгу «страницами», а Эйзенхауэр штудировал ее, когда учился в военном колледже Армии США. До сих пор она считается величайшим трудом о войне и военной стратегии из всех когда-либо созданных западной цивилизацией.
Карл фон Клаузевиц остается непревзойденным среди военных теоретиков. За исключением разве что древнекитайского автора Сунь Цзы, ни один писатель не имел такого влияния на умы, как Клаузевиц, и несомненно, по сей день его труд является краеугольным камнем современной теории стратегии. О его непреходящей актуальности лучше всего свидетельствует тот факт, что Клаузевиц — один из тех немногих военных мыслителей, которому отдается дань уважения по обе стороны того, что до недавнего времени называлось «железным занавесом». Человек, одно время считавшийся — и не без оснований — типичным прусским милитаристом, сегодня высоко ценится в обеих германских республиках. Его работы переведены на многие языки мира, включая индонезийский и иврит. Благодаря отличному новому переводу Vom Kriege, выполненному Майклом Говардом и Питером Паретом, исследования, связанные с Клаузевицем, в последнее десятилетие переживают ренессанс в Соединенных Штатах. В Национальном военном колледже в Вашингтоне лучшего инструктора года награждают медальоном с изображением Клаузевица. Его бюст выставлен в Военном колледже Армии США в Карлайле (Пенсильвания). Кстати, о внешности Клаузевица мы можем судить только по одному-единственному сохранившемуся портрету (известно также, что из-за суровых условий российской кампании с кожи его лица не сходил красный оттенок). Поэтому бюст его, в отличие от медальона, скорее всего, плод воображения скульптора.
Тринитарная война
Для того чтобы полностью оценить вклад Карла фон Клаузевица в постижение сущности войны, его работы следует рассматривать в контексте современной ему эпохи — эпохи позднего европейского просвещения и «века разума». Трактат Vom Kriege в целом построен дедуктивно; начиная с изложения первичных принципов, связанных с природой и целями войны, шаг за шагом автор переходит к самому важному вопросу, а именно — к тому, как следует вести вооруженный конфликт. При таком аксиоматическом подходе военной истории уделяется не слишком большое внимание. Она служит в основном источником примеров (многие из которых давно уже устарели), а также в качестве своего рода ограничителя, не позволяющего теории далеко уходить от реальности. Однако прошлому как таковому особой ценности не придается. Клаузевиц всегда считал себя военным-практиком, хоть и не лишенным философского склада ума, и писал для таких же военных практиков. По его словам, значимость истории обусловлена тем, что понятна лишь недавняя история, ибо только она имеет сходство с настоящим, а следовательно, может предложить идеи, имеющие отношение к последнему.
Вопрос о том, сколь именно протяженный отрезок истории следует считать недавним, занимал Клаузевица, но он так и не дал на него четкого ответа. Лишь в некоторых из своих обширных трудов по военной истории Клаузевиц доходит до XVII в., до времен Густава Адольфа и Тюренна; в большинстве же речь идет о событиях XVIII в., Семилетней войне и наполеоновских войнах. В самой книге предлагается несколько различных отправных точек. Во-первых, 1740 год, поскольку именно в этом году началась Первая Силезская война между Австрией и Пруссией — первая кампания Фридриха Великого. Во-вторых, 1701 год, когда началась война за испанское наследство, первая в истории война, в которой не использовалось древнейшее оружие — пика. Однако Vom Kriege — слишком фундаментальный труд, чтобы руководствоваться такими техническими подробностями. Одно из наиболее важных утверждений Клаузевица состоит в том, что война представляет собой разновидность общественной деятельности. Будучи таковой, она формируется общественными отношениями — типом общества, которым она ведется, и способом правления, принятым этим обществом. Во времена Клаузевица в том будущем, в которое он мог проникнуть своим мысленным взором, преобладающей формой правления было государство (state)[9]. Поэтому он не видел особого смысла в подробном изучении тех исторических событий, которые происходили до возникновения государства, иными словами, до Вестфальского мира 1648 г. Более ранние исторические события упоминаются в Vom Kriege исключительно для того, чтобы показать их полную чуждость всему остальному, о чем идет речь.
