наследников и станет достойной женой. Красота — дело десятое. — Возлюбленная такого подхода не одобряет, — назидательно сказал Сэргар. — Она тут вообще не причем. Брак и продолжение рода — прерогатива Всеблагой Матери. Не прикрывайся верой, это не поможет. Вернемся к твоей дипломатической поездке в середине октября. Я рассчитываю на тебя. Больше не на кого. — Ладно, ладно. Постой, почему не на кого? А тетя Реланна? Давай отыщем ее и вернем во дворец? Жрицей Госпожи она может быть и в столице. Рейнар хмыкнул. — Тебе не стыдно сваливать свои обязанности на пожилую женщину? — Стыдно, но я за справедливость. Почему она полностью свободна, а я — нет, хотя мы оба — не наследные? — Спаси всю страну в эпидемию, тогда и поговорим. Но лично я не стал бы ссориться с избранницей богини смерти. Неразумно. Так что готовься, тебя ждут в Тамарии. — Тамарии? Что же ты сразу не сказал? Это я с удовольствием. Тамариск давно приглашал навестить его. Рейнар кротко вздохнул. — Возможно, однажды ты научишься слушать меня, не перебивая. Сомнительно, но надежда есть.
Глава 6. Ради любви
В крохотном домике Хэледис, приобретением которого она ужасно гордилась, разгоралась нешуточная драма:
— Поверить не могу: месяц до свадьбы, а ты еще не продумала, какие закуски выставят гостям! — Рила была поражена. — Платье-то хоть готово?
— Готово, — успокоила ее Хэледис. — Закуски не столь важны. Люди же не есть придут, а порадоваться за нас с Джелоном.
— Наивная. Радоваться на голодный желудок невозможно. А какого цвета платье?
— Светло-желтое. Этот цвет идет нам обоим. Обожаю желтый, я в нем всегда хорошо смотрюсь!
Рила одобрительно кивнула.
— Умница. Ярша, а в чем будешь ты?
— Подберу ближе к дате.
— Но это ведь будет платье? — с нажимом спросила Рила.
— Возможно.
Хэледис кашлянула. Спор о платье для Ярши был горячее, чем о ее собственном. Рила утверждала, что это неуважение — приходить на свадьбу в воинском наряде, Ярша отмалчивалась и отделывалась общими фразами. Хэледис сомневалась, что она наденет платье, и не думала на этом настаивать. Главное, чтобы сама Ярша была с ней в этот день, а там пусть хоть в лохмотья наряжается.
Негромкий стук в дверь не дал начаться новому циклу уговоров.
— Ты кого-то еще ждешь? Тиа?
— Нет.
На пороге стоял Джелон.
— Здравствуй. Прости, что без предупреждения. Ты занята? Ох, добрый вечер Ярша, Рила. Я помешал?
У Хэледис сжалось сердце. Джелон был какой-то взъерошенный и поникший. Что-то случилось.
— Нет, я свободна. Девочки, давайте завтра продолжим.
Ярша молча кивнула и вышла, по пути, прощально коснувшись ее руки. Рила поколебалась, но волевым усилием не стала ничего спрашивать.
— Завтра в то же время?
— Да. Спасибо.
— Не за что. Увидимся.
Хэледис закрыла за ними дверь и поспешила вернуться.
— Что такое? Что-то с родителями?
Он мотнул головой.
— С тобой? Свадьбу надо перенести?
— Нет. Мысль о ней — единственное, что меня радует в последнее время, — тяжело вздохнул Джелон. — Еще немного, и мы будем вместе. Только вот муж у тебя — неудачник.
Хэледис нахмурилась.
— Все терпят неудачи время от времени. Рассказывай.
— Можно я положу голову к тебе на колени?
— Конечно.
Они устроились на софе, с которой недавно встали ее подруги. Джелон снял очки и Хэледис положила их на спинку. Без них он казался совсем юным.
— Поговори со мной. Что произошло?
— Ничего. Там, где я надеялся, что будет.
— Джелон, я не смогу помочь, если ты не объяснишь в чем твоя беда.
Он слабо улыбнулся.
— Хорошая моя, ты этого не сможешь в любом случае. Никто не сможет. Я задумал грандиозную авантюру и бился над ней несколько месяцев. Если бы получилось, я бы изменил судьбу исследований в Крепости Врат и, возможно, саму разведку. Полезных открытий стало бы намного больше. Тароит говорил, что я — мечтатель, Табита, что сумасшедший. Миран помогал писать обращения к старшим командирам после каждого отклоненного. Сегодня вернули восьмое. Начальник посоветовал смириться, хотя раньше поддерживал меня.
— О чем были эти прошения?
— Я хотел, чтобы меня взяли в одну разведку для правильного сбора образцов.
Хэледис вздрогнула. Джелон бросил на нее печальный взгляд.
— Думаешь, я спятил?
— Немного, — пробормотала Хэледис. — Там же опасно. Чем плохи образцы, приносимые разведчиками?
— Всем. Они гребут все подряд, ловят и калечат, а то и убивают живность. Они не наблюдают за ней в естественной среде обитания. Почву берут в одном и том же месте, хотя земля возле ручья и на холме абсолютно разная, как и ее обитатели. Их не учат исследованиям, поэтому они пропускают множество важных вещей. А если мы в лаборатории не найдем в груде принесенного мусора что-то потенциально интересное, то желтый мир перемаркируют в синий и никогда больше не посетят. Представь, что было бы, если бы Яма в мире с моллюсками оказалась немного дальше от побережья? Разведчики прошли бы мимо. Они герои, ищущие Талисман Матери. Исследованием иных миров должны заниматься ученые.
Хэледис запустила пальцы ему в волосы. Помассировала и добилась того, что Джелон немного расслабился. Его зажатость исчезла, и слова полились потоком:
— Если бы меня взяли с собой хоть один раз, я сумел бы доказать, что состав разведчиков необходимо поменять! Мне так этого хотелось! Пять часов под чужим небом — это целая жизнь, это то, после чего понимаешь, кто ты и зачем все это делаешь. Я увидел бы наконец те миры, о которых рассказывал Джео с таким восторгом. Продвинул бы науку вперед скачками, а не черепашьим ползком! Мы в стагнации, Хэледис, мы давно не находили ничего существенного. Даже та несчастная «ветка» издохла, ведь никто не понял, чем ее кормить. Мы так и не разобрались, как она перемещалась. Если бы я увидел где она жила, все было бы иначе.
Хэледис рвано выдохнула. Пылкая речь жениха ее проняла, но она знала кое-что, чего не знал он. Вернее, ее работа не давала об этом забыть.
— Разведчики постоянно гибнут, Джелон. Калечатся. Им отрывают руки, они ломают ноги. Полугода не проходит без чего-то подобного. Это ужасно больно.
— Не все. Отряд принца благословлен богами. Я просил разрешения пойти с ним. Вначале писал сам, потом с начальником. Наконец вся лаборатория подписала прошение. Бесполезно.
— Значит, принц Сэргар разумнее, чем я полагала.
Джелон издал горький смешок.
— Если бы! Письма до него не доходят. Старшие командиры управляют крепостью, а не он. Они — упрямые, старые параноики. Ни шагу в сторону от замшелых инструкций, составленных еще при Илмире Озаренном Мудростью. У нас
