через три недели они поженятся! Боги любят их. Возможно, это Чтец Мудрости направлял Хэледис в ее действиях: пусть сама она никогда не станет кем-то значимым, но Джелон добьется успеха. Надо будет обязательно принести в храм очередное пожертвование. — Джелон, мы на тебя рассчитываем, — строго сказал начальник лаборатории. — От тебя зависит судьба исследований в Крепости Врат. Такой шанс выпадает лишь единожды. — Я вас не подведу. Господин и госпожа Мерр тоже одобрили поступок Хэледис, а вот леди Ворона устроила небольшой нагоняй. Настолько демонстративный и короткий, что Хэледис позже аккуратно спросила, не забыла ли та назначить наказание? Леди Ворона посмотрела на нее, как на дурочку: — А толку-то? Дело сделано. — Вы велели нам держаться подальше от принца. — Ты к нему еще раз собралась? — Нет, — Хэледис поежилась. Хоть принц Сэргар и вел себя прилично, его взгляды ей не понравились. Она должна была испытывать благодарность, но не получалось. Всеблагая Мать, она терпеть не могла таких непробиваемо самовлюбленных мужчин, у которых на лице написано, что им плевать на все, что женщина говорит, а слушают ее только затем, чтобы позже затащить в постель! А без шансов на совместное развлечение их интерес тут же теряется. Отвратительно! Если бы не Ярша, ничего бы не вышло, это просто чудо, что она передумала и встала на сторону Хэледис. Вот ей она будет благодарна до конца жизни, а принцу… уберегите ее боги от последующих встреч с ним. Если что, прикроется запретом леди Вороны. — Вот и забудь о нем, — та будто прочла ее мысли. — Ты — девочка умная, хоть и склонная к внезапным поступкам. Больше ты к нему не пойдешь, если не желаешь себе неприятностей. — Не желаю. И не пойду. Седьмого числа Хэледис была взбудоражена и никак не могла успокоиться. Выпросила разрешение самой сходить за амулетами. Седьмой отряд собирался, принца с ними еще не было. Ярша проверяла крепления легкого доспеха на Джелоне и инструктировала его: — От нас не отходить даже на пять шагов. Прежде чем что-то делать сообщай об этом. Помни, любой невинный цветочек может вцепиться тебе в глотку. Перчатки не снимать, воротник не расстегивать. Воду взял? — Взял. И немного еды. — Выложи, там мы не едим. Пища может привлечь хищников. — Как скажешь. Увидев Хэледис, Джелон улыбнулся и потянулся к ней за поцелуем. Ярша терпеливо подождала, пока они закончат, и сказала: — Я все еще считаю это безумной идеей, но постараюсь вернуть его живым. — Я тебя обожаю, — Хэледис обняла ее. — Удачной вам разведки. Джелон, будь осторожен. — Буду. Мне ведь нужно вернуться к самой лучшей женщине на свете. Хэледис порозовела от удовольствия и прижалась к нему. Джелон поцеловал ее в висок и снова в губы. Глаза его сияли мягким светом. — Я люблю тебя, — тихо произнес он. — Ты будешь мною гордиться. — Уже горжусь, ты обязательно справишься. Благослови тебя Чтец на великие открытия. — Он благословил. Ты сегодня открываешь Врата? — Да. — Значит, меня ждет успех. Разведчики поглядывали на них с нескрываемой снисходительностью. Ярша собрала амулеты и отдала Хэледис. — Тринадцать? Не четырнадцать? — Нет. Не беспокойся, мы укажем Джелону на Яму. Хэледис? — Что? Ярша отвела ее в сторону. — Пообещай мне, что впредь будешь благоразумной. Больше никаких безрассудных или опасных затей, ладно? По крайней мере, пока меня нет рядом. — А с тобой, значит, можно? — озорно улыбнулась Хэледис. — Мне хватает одного авантюриста, которого вечно нужно контролировать. Но лучше уж со мной, чем без меня. — Идеальный девиз. Вышью его на налобной повязке и буду носить. Ярша рассмеялась и крепко обняла ее. Хэледис легонько поцеловала ее в щеку. — Я ужасно счастлива, Ярша. У меня есть ты, Джелон, прекрасная работа, а через три недели я выхожу замуж. Может, я могу сделать что-нибудь для тебя? Хочу, чтобы окружающие меня люди тоже были счастливы. — Ты уже сделала. Я рада, что мы с тобой подруги. Все, иди, тебе пора. Хэледис отнесла амулеты и вызвалась выбрать Ключ для нового мира. Однако отдать их обратно разведчикам ей не позволили: леди Ворона послала Тиа. Хэледис вздохнула, но спорить не стала. Льената насмешливо написала на дощечке: «К принцу на свидание рвешься?». Хэледис едва сдержалась, чтобы не ответить ей грубостью. Ссора не вспыхнула только благодаря Баале, которая тоже прочла написанное и принялась расхваливать постельные таланты принца, горячо советуя всем вокруг их опробовать. Особенно Льенате, которой явно этого не хватало. Та вспыхнула и настрочила ответ, который Баала, не стесняясь, прочла вслух и так же подробно принялась сравнивать принца с другими командирами, побывавшими в ее постели. Хэледис заткнула уши, Нину беззлобно посмеивалась, леди Ворона игнорировала этот бардак вплоть до прихода Тиа, после чего спор увял сам собой. Привратницы сосредоточились на службе. — Открыть Врата. Хэледис погрузилась в Яму. Она чувствовала себя рыбой в аквариуме. С высоты платформы она наблюдала, как седьмой отряд появляется в зале и как уходит прочь. Джелон обернулся и махнул ей рукой на прощанье. Хэледис улыбнулась и помахала в ответ. В ту же секунду она почувствовала, как Яма ускользает из ее разума. Хэледис торопливо вцепилась в нее. Нет, так нельзя, она не должна была отвлекаться! Потом, все потом! Когда она вновь взглянула вниз, Врата уже опустели. Жизнь замерла. Привратницы сидели вокруг Глаза Матери и ждали, чутко прислушиваясь к Нитям. Хэледис любовалась его хрустальными гранями. Интересно, как там Джелон? Что за мир ему выпал? Найдет ли он что-нибудь полезное в нем? Найдет, конечно, он ведь талантливый и умный. Его идеи изменят Крепость Врат. Пусть раньше ни у кого это не получалось, Джелон станет первым. Его имя войдет в историю. Сколько времени уже прошло? Скоро ли окончание разведки? Боль обрушилась внезапно. Разлилась по всему телу, пронзила каждый уголок сознания. Это было невыносимо и непонятно: кого ранили, куда, как? Обычно боль гнездилась в конкретной части: сломал разведчик рук — и все Привратницы ощущали, запястье это или локоть, получил укус в живот — и вот Привратницы, сгибаясь, хватаются за свои. Рассказывать об этом за пределами крепости, было строго-настрого запрещено. Чудо не должно иметь изъянов, а быть Привратницей и служить Всеблагой Матери — чудесная судьба. Однако божественная связь имела серьезные недостатки. Недаром многие просто сбегали, не в силах больше терпеть чужую боль. Но некоторые справлялись с ней, тем более что стойкость щедро оплачивалась. Нину как-то сказала, что рожать куда больнее. А леди Ворона занималась этим долгие годы. Обычно боль была посильной ношей. Но не в этот раз. Она
