текла по всем Нитям, выжигала разум и заставляла тела изгибаться в судорогах. А потом обрушилась каменной плитой и раздавила их. Одна из Нитей порвалась. По рядам Привратниц прокатился дружный стон. — Держать узы! — рявкнула леди Ворона. — Разведчики сейчас пойдут назад! — Больно! — всхлипнула Баала. — Терпи! Хэледис вцепилась зубами в свой рукав. Кричать при всех ей было стыдно, хотя леди Ворона всегда советовала не сдерживаться в такие моменты. Нитей стало еще на одну меньше. Она ничего не успела подумать, даже осознать. Нити принялись обрываться одна за другой, словно их разрезали ножницами. Боль стала миром, окружающим Привратниц, боль была внутри и снаружи, ничего не осталось кроме нее. Жизнь состояла из сотен оттенков боли. Баала вопила, как резаная, Тиа рыдала, Льената бешено лупила дощечкой по платформе. Нину материлась, как пьяный матрос. — Не отпускать Нити, — зарычала леди Ворона. По ее лицу текли крупные слезы, смешиваясь с потом. — Не смейте! Убью, если отпустите! Хэледис обхватила себя руками за плечи, раскачивалась и скулила, взывая к богам. Пусть прекратится, пожалуйста, она что угодно сделает, лишь бы это прекратилось! Всеблагая Мать, защити от боли, Чтец Мудрости смилуйся над ней, Тихая Госпожа избавь от страданий! О, милосердная богиня смерти, сделай же что-нибудь! Забери в свои Чертоги, убей, пусть только все закончится, это невыносимо, невозможно больше терпеть! Последняя Нить порвалась, и боль ушла. Привратницы издали еще один дружный стон, на этот раз от облегчения, и повалились кто куда. Хэледис лежала на животе, свешивая руки с платформы, и бездумно разглядывала сброшенные вниз подушки и светильники. Как же ей было хорошо. Боги услышали ее мольбы. Леди Ворона единственная осталась сидеть. Она вытерла слезы и хрипло скомандовала: — Закрываем Врата. Они все мертвы. И тогда Хэледис закричала.
Глава 9. Боль
Спасательные отряды в фиолетовые миры не отправляли. Хэледис билась, как рыба об лед, но никто ее не слушал.
— Уймись. Это не первый подобный случай, даже не первый погибший принц, — устало объясняла леди Ворона, — в 774 году Аргар Аринайский тоже…
— Плевать мне на принца! — выла Хэледис. — Там Джелон и Ярша! Почему их не спасают?
— Потому что пробовали уже! Вместо тринадцати погибших получили двадцать шесть и столько же потерянных амулетов! Тебе плохо, я понимаю, но ничего не поделаешь. Иди домой, оплачь горе и возвращайся, как придешь в себя.
— Никогда!
Она просила о помощи старших командиров, потом простых разведчиков, солдат, но все отводили взгляды и отказывали. В лаборатории Табита плакала с ней в обнимку, а Миран напоил обеих успокоительным настоем. Как Хэледис попала домой, она не помнила. Кажется, кто-то ее проводил и вел под руки. Сама она плохо осознавала реальность.
Дальше все было как в кошмаре, который не желал заканчиваться: плачущие родители Джелона, Рила, неловко пытающаяся утешить ее едой, вереница знакомых, выражающих соболезнования. Громкая речь короля на площади. Траур на весь Аринай. Памятник погибшим из черного мрамора. Хэледис сходила к нему, прочитала выбитые имена, но сорвалась в истерику уже на втором, так что Тео и Амалия Мерр увели ее домой.
«Лейтенант седьмого отряда Ярша Наэр».
Почему, почему она не послушала ее?! Дура проклятая, ведь Ярша предупреждала, она знала, о чем говорит, была опытной разведчицей, так почему Хэледис уперлась и заставила подругу ей помочь?! Хотела выставить себя героиней, преподнести Джелону роскошный подарок и наслаждаться его благодарностью, а в результате погубила жениха собственными руками! Боги, за что?!
— Ты не виновата. Джелон сам хотел этого. Он бы добился своего, не сейчас, так позже, — ночами ей снилась Ярша, на плече которой Хэледис плакала и умоляла ее простить. — Ты не была бы собой, если бы не попыталась.
— Что мне теперь делать?
— Жить дальше, что же еще? Тут ничего не исправишь.
Во сне Хэледис забывала, что Ярша тоже погибла. Ей всегда становилось немного легче от мысли, что та не оставила ее. Рядом с Яршей она смогла бы справиться с горем. А потом Хэледис просыпалась и вспоминала, что подруги у нее больше нет. Не было ни единого шанса ее спасти. Она никогда не вернется из другого мира.
— Ярша ведь разведчица, а они регулярно гибнут. Ты не могла ее остановить, это был ее выбор, — в иные ночи ее утешал Джелон. В его объятиях, от его поцелуев Хэледис становилось не так больно. Он хорошо знал ее и умел подобрать правильные слова. Они планировали отложить свадьбу, но впереди была целая жизнь на то, чтобы справиться с потерей. Любимый мужчина был ее опорой и поддержкой.
Утром она открывала глаза и первым делом думала о том, что Джелон мертв из-за ее чудовищной глупости. Удивительно, что его родители не проклинали ее за это, а наоборот утешали и навещали каждые три дня. В остальные дни приходила Рила и ругалась, что она ничего не ест.
Хэледис не хотела есть. Она хотела умереть, но почему-то продолжала жить.
Недели сливались в сплошное серое марево. У нее не было сил что-либо делать. Людей в ее доме становилось все меньше, хотя поначалу ее посещали исследователи и Привратницы. Нину пыталась придумать ей какое-нибудь занятие, Баала отвлечь. Льената принесла фрукты и просила прощения за прежнюю грубость, но Хэледис это больше не волновало.
Тиа пересказывала новости. Она всегда приходила вместе с Рилой и, пока та готовила и прибиралась, сидела рядом.
— Король запретил поиски Талисмана Матери. Скажи мне кто об этом год назад, я бы не поверила. В своей речи он разнес в пух и прах «культ чуда, оплаченного человеческими жизнями» и пообещал, что больше никто не погибнет. Все отряды расформировали, разведчиков уволили или предложили перейти в сборщики. Большинство отказалось. Я теперь боюсь, что Привратниц тоже выгонят.
— Не выйдет, — вяло отвечала Хэледис, — иначе король сам будет открывать Врата. Ему все еще нужны ресурсы.
— Да, зеленые миры посещают как прежде. Леди Ворона сказала, ты можешь вернуться на службу даже сейчас.
— Нет.
— Правильно, нечего тебе там делать, — вмешалась Рила, — только беды одни от этой крепости! Найдешь работу поспокойнее. К тварям эту разведку иных миров, король верно сказал! Простому народу и без Талисмана Матери живется неплохо, если родные не гибнут в его поисках. А теперь все за стол! Не смотри на меня с такой мукой, я не уйду пока не увижу, что ты ешь. Помрешь только через мой труп!
У Хэледис не было сил спорить с ней. Она надеялась, что однажды Риле надоест, но в те дни, когда
