Порой я не понимаю, чего они хотят, пожаловался он Вэньи однажды утром, подольше задержать меня у себя в гостях или поскорее выпроводить. Она бросила поводья, рассчитывая, что ее сумасбродная кобылка сама одолеет крутой склон, и призадумалась, потом заговорила тщательно подбирая слова. Лицо ее неожиданно зарумянилось, возможно, от свежего воздуха и быстрой езды.
Конечно, им хочется удержать тебя. Ты хорошо относишься к ним, помогаешь решать спорные вопросы, исцеляешь недуги и благословляешь их коров и женщин. Они любят тебя.
Они улыбаются, когда мои придворные как саранча уничтожают их скудные съестные припасы.
Это гордость. Она поправила непослушную прядь волос, упавшую на лицо, но свежий ветерок тут же вернул ее на место. Кобылка Вэньи оступилась на мокром камне, и девушка ласково похлопала ее по лоснящейся от пота шее. Кто-то чуть пониже ростом, но энергичный и бодрый, также ожидал знаков внимания. Зеленые глаза рыси неотступно следили за ней. Юлия подпрыгнула и в полете потерлась о руку девушки. Не дождавшись ответа, Вэньи снова заговорила.
Они дают тебе больше, чем обязаны давать господину вассалы, но ведь и сами извлекают из этого пользу. Ты очень полезный во всех отношениях гость, хотя бы потому, что твое посещение на долгие годы даст им пищу для разговоров. Он посмотрел вниз и обнаружил беспорядок, возникший в центре каравана. Замешательство вызвал местный лорд, с восхитительным упорством пытавшийся завернуть колонну в сторону своего обиталища. Подъехавший Айбуран завел с ним непринужденную беседу. Непринужденную для верховного жреца Эндроса и довольно мучительную для жителя дремучих лесов. Эсториан потер подбородок. В последнее время он стал все чаще отлынивать от бритья, и его щетина превратилась в роскошную кудрявую поросль. Холодная вода, холодная бритва достаточно веские причины, чтобы оправдать леность. Вэньи по утрам любила играть с его бородкой. Она вновь покраснела и рассмеялась.
Я думаю, сказал он, сегодня ночью мы разобьем собственный лагерь. Мне говорили, что день или два нам не будут встречаться ни поселки, ни замки.
Но один из них все же находится где-то поблизости, возразила она, и уж его владелец не преминет заполучить нас в свои сети.
Что ж, придется предложить ему стать нашим гостем и поскучать с нами под лунами. Это внесет в его жизнь некоторое разнообразие.
Это не оскорбит его?
Нет, если приглашение сделаю я, со всем присущим мне обаянием.
Ах, сказала Вэньи, лаская его взглядом, ты все-таки неисправим. Он поцеловал свою ладонь и приложил ее к щеке спутницы.
Благословляю тебя и весь твой род, дитя мое! Вэньи напряглась и побледнела.
Никогда, сказала она звенящим от ярости голосом, слышишь, никогда больше не шути со мной так.
Вэньи! Он попытался обнять ее. Она уклонилась так резко, что зубы ее клацнули. Растрепавшаяся коса колыхнулась на узких плечах. Она ударила пятками кобылку, и та, удивленно хрюкнув, дернулась в сторону. Эсториан хотел поддержать Вэньи, но она опять увернулась, и взволнованные сенели заскользили вниз по крутому склону, с трудом удерживая равновесие. Когда дорога выровнялась, Вэньи вновь обрела дар речи, но голос ее все еще дрожал.
Я не корова и не деревенская плодовитая дурочка. Я не могу подарить тебе ребенка до тех пор, пока мое Странствие не закончится. Зачем ты обижаешь меня? Вэньи была права, он сморозил глупость, но гордость мешала ему признать это. Он усмехнулся и холодно произнес:
Твое Странствие это также и мое Странствие. Я думал, ты понимаешь.
Ты отмечен милостью Небес. Слова давались ей с трудом, но она все же не собиралась уходить от разговора. Ты император, и твое Странствие может считаться во всех отношениях приятным.
Если исключить из него Асаниан, язвительно заметил он. Вэньи призадумалась, рассеянно поглаживая по холке свою кобылку, которая, расшалившись, стала шарахаться от каждой тени. Умизан фыркнул на нее и опустил рога. Это была демонстрация высшей степени отвращения жеребца к глупой твари противоположного пола. Кобылка, прижав уши к безрогому черепу, фыркнула в ответ, но все же присмирела.
Да, сказала Вэньи наконец, запад велик и опасен. Такое Странствие достойно тебя.
В достойное Странствие я отправился бы один или с единственным компаньоном, он многозначительно посмотрел на нее и следовал бы туда, куда велят Небеса.
Разве не они ведут тебя сейчас?
Нет, выдохнул Эсториан и умолк. Дорога шла теперь вдоль реки, сквозь колоннаду мощных стволов вековых деревьев. Солнечные лучи едва пробивались сквозь пышную листву, то совсем исчезая, то ослепительно вспыхивая. Эсториан сложил ладони лодочкой и поднял их над холкой Умизана. Ему тут же стало жарко, в ушах зазвенело. Никто не умел лучше него притягивать солнечный свет. Даже маги. Он поднес ладони к лицу и зажмурился от удовольствия. Солнечная энергия проникла в него сквозь поры кожи. Он словно пил ее. Она пьянила и бодрила лучше вина. Он обычно проделывал это по вечерам, на закате, когда интенсивность светила спадала, или в зимние дни. И сейчас в сумрачном лесу ему сразу стало теплее. Ладони его пылали.
Вот видишь, благоговейно произнесла Вэньи. Эсториан рассмеялся. Она видела его насквозь. Он разжал пальцы, и солнечные зайчики, выскочив из них, растворились в прохладной полумгле. Умизан забеспокоился и пошел боком. Эс ториан легонько ударил его по голове. Сенель подобрался и понесся вперед по тропе уверенной рысью, которая постепенно перешла в галоп. Они разбили лагерь невдалеке от слияния Сувиен с ее притоком быстрым Иленом, на солнечном берегу реки. Переправа находилась выше по течению под стенами крепости Сувилен. Там достаточно лодок, чтобы перевезти на ту сторону весь караван, сказал проводник. Река там поуже и помельче, берега высоки, но пологи и поросли мягкой травкой, не то что здесь.
Тут много водоворотов, пояснил проводник. Это был суровый мужчина, лесник правителя Куриона. Он говорил отрывисто, не выказывая особого трепета перед величием своего собеседника. Река там раздваивается на повороте, обтекая небольшой островок. Хорошее место для рыбалки. Люди из крепости выходят с сетками и шестами и поставляют рыбу к столу нашего господина. Он неравнодушен к рыбке, наш господин.
Его величество ближе к ночи также намеревается поужинать свежей рыбой, высокомерно сказал Годри, придворный из свиты Эсториана. Он не одобрял поведения неотесанного мужлана, разговаривающего с императором без должной почтительности.
А кто ее наловит? удивился лесник. Может быть, ты? Годри побледнел. Гордый отпрыск клана вождей, обитающих в пустыне ВарягСуви, не прощал оскорблений. Шрамы, змеящиеся по его лицу, красноречиво говорили об этом. Он не был старейшим или главным среди придворных Эсториана, но имел вес в обществе, равный длине своего меча. Только присутствие императора удержало его от немедленной расправы с обидчиком. Он ничем не выказал своих чувств и, со свойственной ему грацией небрежно махнув рукой, произнес:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
