стол.
— Привет! — рядом появляется одна из одногруппниц. — Я Инга.
Она протягивает мне узкую ладошку.
— Иленоре, — представляюсь я.
— Вчера не удалось познакомиться, — продолжает она. — Я не знала, что ты в нашей группе.
Неопределенно веду плечом.
— Нас разобьют на пары, — говорит Инга. — Не против, если мы будем вместе?
— Не против, — отвечаю я.
Инга самая шустрая или самая бесстрашная? Она из завистниц или из сочувствующих? Мне досадно из-за того, что я не могу просто радоваться новому знакомству.
От мук совести меня избавляет появление преподавателя. В аудиторию быстрым шагом входит пожилой мужчина. Кажется, я погорячилась, на занятиях драконы присутствуют. Только в качестве учителей.
— Добрый день, — здоровается дракон. — Учитель Андерс. Давайте знакомиться. Пусть каждая поднимется и назовет себя.
На занятии мне скучно. Учитель рассказывает об алфавите драконьего языка, объясняет особенности произношения букв. Я вместе со всеми рисую таблицу, пишу транскрипции… но не пытаюсь ничего понять. Вчера я убедилась, что драконы не шутят, и наказания за нарушение правил вполне реальны. Но «надо» опять вступило в противоречие с «не хочу», и я ничего не могу с этим поделать. Тем более, есть лазейка.
А вдруг я… тупенькая? Меня же не будут наказывать за то, что я не могу усвоить материал? Я точно помню, в правилах ничего такого нет. В лучшем случае, невесте принца простят глупость и дадут переводчика. В худшем — попрут из невест. Так почему я должна напрягаться?
Это не план. Я не задумывала такое. Просто мне невыносимо скучно на первом же уроке по изучению языка драконов. И на этикете — тоже. И на истории.
Когда лекции заканчиваются, я пишу Джуми: «Ты где? Надо спросить кое-что лично».
«Через пять минут буду у нас, — отвечает она. — И тебе советую переодеться перед обедом».
— Чего хотела? — спрашивает Джуми, едва я появляюсь в гостиной. — Все в порядке? Или ты опять накосячила?
— Ничего я не накосячила, — отмахиваюсь я. — Скажи, только драконы дарят нам подарки?
— А кто еще? — удивляется она.
— Нет, наоборот. Дракон примет мой подарок?
— А-а-а… Да. Но дракону сложно что-то подарить. У них, знаешь ли, все есть. Позже у тебя будет занятие на эту тему. Преподаватель расскажет…
— Нет, я только хотела узнать, можно ли дарить драконам подарки, — перебиваю ее я.
— И кого это ты одаривать собралась? — подозрительно щурится Джуми.
Всех, чтобы отстали. Но навряд ли это поможет. Пока я сидела на занятиях, возникла мысль отблагодарить подарком Раду. Преподаватель этикета зачитывал нам темы занятий на ближайшие полгода, и среди них как раз прозвучала та, о которой упомянула Джуми. Только там предполагалось, что подарки жена будет делать мужу. Вот я и уточнила, прилично ли так поступать девушке-избранной.
Джуми права в том, что сделать подарок дракону сложно. Но преподаватель упомянул, что драконам нравится то, что жена делает своими руками: вышивка, картина, связанная вещица. Я же решила испечь Радгару печенье, благо в академии есть кухня, которой мы можем пользоваться.
Радгар
Я придурок.
Не злюсь на Иленоре только потому, что жалею ее. И не представлял, что люди такие слабые и такие сильные одновременно. Драконы редко испытывают боль, потому что есть способы быстро от нее избавиться. Люди глупы, они не справляются без лекарств, да и те не всегда помогают. Но они терпеливы.
Если бы у меня так долго и так сильно болела голова, не уверен, что смог бы двигаться.
Это все я понимаю, когда прихожу в себя от шока, вызванного болью Иль. Придурок! Надо было действовать иначе. Нет. Не надо было вообще подходить… к своей невесте.
Почему так? Я не ищу ее, но мы постоянно встречаемся. И я постоянно ей помогаю: спасаю от ловушек, наказания, головной боли…
Меня тянет к ней, потому что я ее ненавижу? Бред!
Избавившись от последствий глупого лечения, я покидаю комнату Иль. С Йоном сталкиваюсь, едва выйдя из женского общежития.
— Я так и подумал, что ты здесь, — с облегчением выдыхает он.
— Я такой предсказуемый? — огрызаюсь я.
— Иленоре тоже пропала, вот я и подумал…
— Это так логично? — перебиваю я Йона. — Там, где Иль, там и я?
— Это очевидно, — морщится он.
— Да почему же?! — я злюсь, не скрывая этого.
— Иль, — произносит он. — Ты себя слышишь, Раду? Для тебя она Иль? И потом, разве я ошибся? В общаге никого нет, все на вечеринке. Кроме Иль.
— Не смей ее так называть!
— О, даже так? — Йон не скрывает улыбки. — Слушаюсь, ваше высочество.
— Убью, — обреченно обещаю я.
Мы оба понимаем, что это лишь оборот речи, но Йон перестает меня подкалывать.
Неужели блондинка меня зацепила? Хорошо, пусть так. В конце концов, я защищаю своё. Если у меня нет выбора, повыдираю хвосты всем, кто будет вертеться рядом с Иль. И начать планирую прямо сейчас.
— Мы куда? — интересуется Йон, так как я возвращаюсь к главному зданию, где проходит вечеринка. — Разве не к себе?
— Надо поговорить с Руном, — отвечаю я коротко.
— Ой, не надо, — просит Йон. — Ты выдашь себя.
— Не выдам, — обещаю я. — Не вмешивайся.
Найти Руна не сложно. Он только что закончил обшаривать здание в поисках Иль, и направляется к женскому общежитию. Я перехватываю его у главного корпуса. К счастью, он один. Видимо, остальным наскучили поиски девушки, которая им все равно не достанется.
— Раду, ты не видел Иленоре? — спрашивает Рун.
Однозначно, он на ней зациклился.
— Видел, — отвечаю я. — И проводил ее до комнаты.
— Так она была в библиотеке! — соображает он.
— Была, — соглашаюсь я. — Рун, тебе не кажется, что твоя забота об Иленоре доставляет ей неудобства?
— В смысле? — хмурится он. — Это она сказала?
— Ты напугал ее так, что ей некомфортно даже в твоем присутствии. И она боится тебе об этом сказать. Я бы еще понял твою настойчивость, если бы она была свободна. Но ты же знаешь, что ее уже выбрали!
— Об этом еще не объявлено официально, — бурчит Рун.
— И что? По-твоему, его высочество обрадуется, когда узнает, кто досаждал его невесте? Или ты уверен, что ему не донесут?
— Кто? Ты?
— Хотел бы донести, стал бы говорить тебе об этом? — возмущаюсь я. И мысленно ставлю себе «отлично» по актерской игре. — Я уже сто раз пожалел, что вляпался в пари. Сидел бы сейчас в библиотеке, да читал книжки! Вместо того чтобы тебя прикрывать.
— И почему ты это делаешь? — настораживается Рун. — Мы не друзья.
— Не знаю. — Тут я и честен, и нет, одновременно. — Мне ее немного жаль. Она растеряна, напугана… Она не выглядит счастливой, как другие
