точно так же, как вашей любовнице. А вы, Фанни, можете помолиться. Если вспомните хоть одну молитву.
- Миледи! – воскликнул дядя, но я уже пришла в себя и остановила его, похлопав по колену.
От этого жеста леди д`Абето поморщилась, и похоже, она уже посчитала что предсмертная молитва будет для меня излишней роскошью.
- Вы, действительно, хотите меня убить? – спросила я негромко. – Но за что?
- За обман, - отрезала она.
- Но вы сами сказали, что я не пара вашему племяннику, и подыскивали ему невесту, - напомнила я. – Почему же теперь так разобиделись?
- Что?! – дядюшка сделал третью попытку встать, но я опять похлопала его по колену, призывая не делать резких движений, а сама медленно поднялась, отходя от его кресла.
- Леди, - произнесла я как можно проникновеннее, - не верю, что вы собираетесь кого-либо убивать. Тем более по такому ничтожному поводу. Вы взяли ружьё в целях самозащиты, чтобы мы не могли причинить вам вред. Вы очень разумная и мудрая женщина.
- Не пытайтесь мне льстить, - скривила губы «мудрая женщина», но я уже видела, что решимость её поколебалась.
- Вы не ответили, - сказала я ещё мягче. – В чём моя вина? Вы запретили мне подходить к милорду, я следую вашим… вашему совету.
- Это моя племянница! – рявкнул дядя и вскочил из кресла. – И потрудитесь объяснить…
Вскочил он зря, потому что рука леди д`Абето судорожно дёрнулась, палец скользнул на спусковой крючок, и прогремел оглушительный выстрел.
Комната наполнилась дымом и запахом пороха, а мы трое вскрикнули одновременно, а потом закашлялись.
- Ли! Ты ранена?! – заорал дядя, бросаясь, тем не менее, не ко мне, а к леди д`Абето и довольно невежливо отбирая у неё оружие.
- Нет! А ты? – крикнула я в ответ.
- Боже! – запричитала тётушка, мигом растеряв всю свою воинственность и закрывая ладонями лицо.
- Открой окно, Ли! – велел дядя.
Кашляя, я пробежала через пороховое облако, нащупала крючок на оконной раме и распахнула её, наконец-то глотнув свежего воздуха.
Сквозняк быстро вытянул дым наружу, и мы обнаружили порядочных размеров дыру в стене, буквально в двух футах от того места, где находилась моя голова. Мне стало немного плохо, и я присела на диванчик, а дядя усадил в кресло леди д`Абето, которая тоже почувствовала себя нехорошо, но ружьё из рук дядя на всякий случай не выпускал.
- Воды, - простонала тётя герцога, и я по привычке поднялась, чтобы выполнить приказ хозяйки, но дядя посмотрел на меня так свирепо, что я без возражений села обратно.
- Потрудитесь объяснить, - сухо произнёс дядя, - почему вы оскорбляли мою племянницу? Я уже молчу о том, что собирались её убить!
- Дядя, это был несчастный случай, - сказала я и обнаружила, что зубы у меня стучат, как после игры в снежки по лютому морозу.
- Ли, не тебя спрашиваю, - одёрнул он и снова напустился на леди. – Вы что себе позволяете? Вы не в себе?
- Что я себе позволяю? – она обрела голос и решительность. – Что эта, простите за выражение, пигалица себе позволяет! Она сломала жизнь моему племяннику!
- Что за лживые обвинения! – возмутился дядя.
- Лживые?! – взвизгнула леди. - Из-за неё от него все отвернутся! Я столько усилий приложила, чтобы его приняли в обществе, чтобы на нас перестали смотреть косо, а эта пигалица за месяц сломала мои планы!
- Всё совсем не так, - попыталась объясниться я. - Дядя, это – леди Эрмелина д`Абето, тётя милорда де Морвиля…
- Да мне без разницы… - с раздражением начал дядя, но вдруг осёкся, перебросил ружьё ко мне на диванчик и схватил тётушку герцога за запястье.
- Вы что себе позволяете?! – взвизгнула она снова, пытаясь вырваться, но дядя не пустил.
- Помолчите, - сказал он строго, и мы с леди д`Абето затаились, как мышки, не понимая, что происходит.
Некоторое время дядя выслушивал пульс, потом заглянул леди в глаза, оттянул ей одно веко, другое. Я ждала новой вспышки с её стороны, но леди д`Абето ошарашено молчала. Мне было видно её лицо – у неё даже рот открылся от изумления. Боюсь, так беспардонно с ней никто никогда себя не вёл.
- Вот тут не больно? – участливо спросил дядя, нажав указательными пальцами ей на виски. – А вот здесь? – и он попытался прощупать щитовидную железу.
- Вы что себе позволяете?! – леди пришла в себя и шлёпнула его по руке. – Как вы смеете?
- А как вы спите? – поинтересовался дядя. – Аппетит теперь в норме?
- Спит хорошо, кушает с отменным аппетитом, - ответила я вместо хозяйки. – И энергии прибавилось, как видишь.
- Ли, да это поразительно! – восхитился дядя, продолжая разглядывать леди д`Абето, как иностранную диковинку. – Ты добилась такого результата лишь правильным питанием и режимом?
- Как вы смеете прикасаться ко мне… - голос у тёти герцога задрожал. – И что за неприличные вопросы? Как вы смеете!..
- Я - врач, - с достоинством сказал дядя. – Врач прикасается к другим людям исключительно для благих целей. Если позволите, я вас осмотрю…
- Не смейте! Не…– она побледнела и впилась в него взглядом. - Подождите, я вас знаю… Вы… вы - королевский лекарь! Но вас же казнили?!
- Как видите – жив, - хладнокровно сказал дядя.
- Боже! – простонала леди и схватилась за сердце.
- Надо дать ей воды, - я поднялась с диванчика и налила в кружку воды из кувшина. – Вот, выпейте, леди д`Абето.
- Нет, ей вода не нужна, - спокойно произнёс дядя. – Ли, достань из сундучка вино. Плесни в рюмку на два пальца.
- Почему вы зовёте её Ли? – теперь леди д`Абето уставилась на меня с ужасом. – Её же зовут Фанни… Фанни Браунс!..
- Ли – моя племянница, - повторил дядя.
- Боже… - снова простонала она. – Только не говорите, что вы… что вы…
- Сесилия Лайон, - сказала я твёрдо. – Ваш племянник, леди, спас моего дядю вопреки приказу королевы. И спрятал меня – государственную преступницу – в своем доме. Под чужим именем. Если об этом станет известно, угадайте, кого накажут в первую очередь?
- Вы… вы шантажистка! – возопила леди,
