предложил Лерчик и поспешил вместе с Ириной Борисовной к карете.
— А вы, — я подошел к бывшим приятелям, — ведите себя достойно. Среди нас дама.
Проворчав что-то неразборчивое, они разошлись дальше друг от друга, но взглядами продолжали дуэль.
Я подозвал к себе Лерчика.
— Возьми бутылку и сходи с Андреем Леонидовичем по округе. Проследи, чтобы он выпил не меньше двух бокалов.
— Споить его? — обрадовался Субботин. — Да легко! А ты?
— А я с Ларионовой и отцом тоже пройдусь. Встречаемся через сорок минут в том сарае.
Лерчик поднял большой палец и вытащил из своих запасов бутылку красного и пару бокалов. Под предлогом рассказа об истории этого края он повел ни о чем неподозревающего Ларионова вдоль остова забора.
Я тоже достал вино и аккуратно разлил его по бокалам. Один передал Ирина Борисовне, которая сразу же сделала хороший глоток, а второй отнес отцу.
— Володь, это же ты все устроил? — с тоской спросил отец. — Знаешь же, что я его на дух не переношу.
— Вам нужно поговорить, — пожал я плечами.
— Но я не хочу!
— Отец. Надо, — сказал я, и он вздохнул. — Держи бокал и перестань накручивать себя. Пошли, посмотрим, где будем постройки ставить.
— А что ты хочешь тут построить? — сразу оживился отец.
Он был рад отодвинуть решение проблемы и заняться чем-то более интересным.
Мы прошли мимо сарая и встали у самого края бурьяна.
— Володь, и как ты собираешься вот это, — отец обвел рукой высокую траву, — убирать?
— Не вижу проблемы, — пожал я плечами. — Как только заключим договор на аренду…
— Как это на аренду⁈ — возмутился отец. — Землю нужно купить! Он же…
Он покосился на Ирину Борисовну, которая тактично делала вид, что не слушает наши мужские разговоры.
— Обманет! — шепотом закончил он. — Дурной он.
— Отец, на чаше весов расширение винодельни и твоя размолвка с Ларионовым. Реши уже.
Отец отвернулся и глотнул вина. Я передал ему початую бутылку и подтолкнул в сторону сарая. И одновременно с этим кивнул Лерчику.
Тот сразу повел Ларионову на точку сбора.
Итак, остался последний акт пьесы. Свести героев на одной территории. И не выпускать, пока они не решат вопрос.
Шучу, конечно.
— Думаете, получится? — тихо спросила Ирина Борисовна, беспокойно наблюдая, как два бывших друга заходят в сарай с разных сторон.
— А почему вы сомневаетесь?
— Вдруг дойдет до рукоприкладства?
В ответ я лишь улыбнулся.
— Что? Вы серьезно? — испуганно зашептала она. — Серьезно позволите им драться? Да как вы можете⁈ Я сейчас же пойду и помешаю им.
— Ирина Борисовна, — я мягко придержал ее за руку. — Держите ваш бокал крепче, стойте спокойно и дайте мужчинам самим во всем разобраться. Или вы не верите в своего супруга?
Она обиженно поджала губы и осторожно пригубила вино.
— Не желаете ли отведать выпечку нашей поварихи? — миролюбиво спросил я и пригласил Ларионову присесть на дорожные стульчики.
Ирина Борисовна ответила не сразу, а буравила взглядом сарай. Я не мешал ей. Пойти туда она не решилась, тут я был спокоен.
— От всего этого у меня аппетит разыгрался! — на разложенное одеяло упал Лерчик и стал разбирать корзины, что приготовила для нас Катюшенька.
На свет появились многочисленные миски с ароматными пирогами, твердый колотый сыр и кусочки сочной буженины. Не забыла она и про фрукты.
— Как вы думаете, долго они там пробудут? — обратилась к нам Ирина Борисовна, продолжая нервно пить вино.
— Дайте им время, — ответил я и протянул ей тарелку с закусками. — Угощайтесь. Отказа я не приму.
Она вымученно улыбнулась и взяла кусочек сыра. Потом еще один, и еще. Да, верно сказал Лерчик, от всей этой суеты лишь сильнее захотелось есть.
Мы уделили внимание разнообразию пирогов и нарезок, но взгляды наши были сосредоточены на сарае.
Сначала оттуда не доносилось ни единого звука.
Когда же Ирина Борисовна предложила хоть одним глазком взглянуть на то, что там происходит, раздался удар и звон разбитой бутылки.
— Надеюсь, пустая, — вздохнул Лерчик и откусил кусок пирога.
Ларионова же побледнела, вскочила со стула и даже сделала шаг к сараю, но под моим взглядом села обратно.
Я спокойно разглядывал через свой бокал непаханое поле будущего виноградника и вернулся к мыслям о денежных тратах.
Расчистка займет больше всего времени. А еще нужно починить забор, снести этот сарай.
Оттуда донеслись первые звуки ударов, болезненные вскрики и отборная ругань.
Ирина Борисовна вздрогнула, прикусила губу и сжала бокал побелевшими пальцами.
— Так и должно быть? — севшим голосом спросила она.
Мы с Лерчиком одновременно кивнули, и он заботливо подлил ей еще.
Она одним махом опрокинула вино в себя и сразу разрумянилась.
«Пусть хоть все там в этом сарае разнесут, легче будет разбирать», — мелькнуло в голове, и сразу за этим вернулись мысли о тратах.
После расчистки поля я договорюсь с Бушман об удобрениях, потом закупить саженцы и дать рабочим отмашку приступать к работе.
Думаю, можно будет разделить двух управляющих, а людей они сами подберут.
План, нарисованный в голове, уже начал приобретать четкость. Но мне отчего-то казалось, что я упускаю какую-то важную деталь.
Я прокрутил мысли о деньгах, закупках и сделках по второму кругу, напомнил себе про консультацию у Зурова…
«Зуров!» — сверкнуло у меня.
Перед внутренним взором сразу появился усатый молодой человек в зеленом пиджаке и смеющиеся предприниматели. Совсем забыл про это!
— Князь! Идут! — сказал Лерчик и выдернул меня из задумчивости.
Я поднял глаза на сарай и увидел, как в проеме дверей показались наши герои. У Ларионова наливался под глазом синяк, у отца порван в двух местах пиджак, и из губы сочилась кровь, но оба улыбались и шли, поддерживая друг друга. Оба были бессовестно пьяны.
— Андрюшенька! Что с тобой⁈ — на этот раз Ирина Борисовна не смогла себя сдержать и помчалась к супругу, причитая на ходу.
Мы с Лерчиком тоже поднялись и, улыбаясь, пошли их встречать.
— Ирочка, душа моя, — начал Ларионов. — Хочу представить тебе моего самого дорогого друга, Ивана!
Отец улыбнулся шире, и я заметил, что у него треснул зуб.
— Ирина Борисовна, — шепелявил отец. — Рад знакомству! Вы очаровательно выглядите.
Ларионова смотрела на обоих мужчин
