Читаем без скачивания Башня (Вздымающийся ад) - Ричард Штерн

Уже половина второго, сказал он. И с вызовом добавил: Как вы и приказывали.

Я обедал с Патти, начал Макгроу. Он держал себя в руках, но не имел представления, как долго сможет сдержать желание грохнуть кулаком по столу и заорать.

У меня был ланч с клиентом, сообщил Поль, владел голосом под стать настоящему актеру. Бизне идет неплохо.

В самом деле? Старик взял со стола толстый ков верт копий измененных чертежей, взглянул на него и резко отбросил его так, что тот отлетел Полю на колени. Тог посмотри на это.

Он встал с кресла, подошел к окну и остановился спиной к зятю. Тишину огромного кабинета нарушал только шорох бумаг в руках Поля. Наконец тот сказал:

Ну и что?

Макгроу отвернулся от окна. Он стоял выпрямившие заложив руки за спину.

Ты больше ничего не хочешь мне сказать?

Я тебя не понимаю. Что я должен говорить?

Ты провел эти изменения?

Разумеется.

Почему "разумеется"? Старик повысил голос. Поль потер висок.

Я не знаю, что сказать. Почему я не должен был их проводить?

Потому, ответил Макгроу, что ты не какой-нибудь электромонтер с почасовой оплатой. Когда кто-то говорит: "Сделай так", ты всегда вначале спросишь, как и почему. Так что, Макгроу запнулся, говори честно, как и что.

В голове Саймона внезапно что-то блеснуло.

Я попытаюсь, чтобы это не звучало невежливо, сказал он, но боюсь, тебе это не понравится.

К черту, говори как тебе угодно. Старик уже вернулся в свое огромное кресло и крепко сжал подлокотники.

Ладно, начал Поль. Дело вот в чем. Если кто-то говорит: "Измени здесь", я, как правило, хочу слышать объяснения. Но когда скажет свое слово Иисус Христос, Бен Колдуэлл или его благословенный апостол Нат Вильсон, то я только хватаюсь за пейсы и говорю: "Твоя воля, Господи!" и все сделано. Спрашивать почему, мне и в голову не приходит. Я ответил на твой вопрос?

Макгроу неторопливо произнес:

Перестань задираться как мальчишка. Он посидел молча, задумавшись, все ещё взволнованный. Потом сказал:

Значит ты настаиваешь, что все эти изменения утвердил Нат Вильсон?

На лице Поля читалось удивление.

Ничего другого мне и в голову не приходило. С какой стати?

А поскольку ты видел, продолжал Макгроу, что эти изменения, как оказалось, позволяют тебе то тут, то там немного сэкономить, и в целом все выливается в неплохую сумму, это давало тебе повод не задавать лишних вопросов, не так ли?

Мне кажется, ты сам говорил, что дареному коню в зубы не смотрят. Поль похлопал по бумагам, лежавшим У него на коленях. Если они хотели в своей башне такую проводку и я, как ты говоришь, мог на этом сэкономить, так зачем же мне возражать?

Макгроу не спешил с ответом.

Нат Вильсон утверждает, что он здесь не при чем. Поль переменился в лице, но сказал только:

Понимаю.

Что ты понимаешь, а? Уилл Гиддингс тоже не верит, что изменения подписал Вильсон. И Бен Колдуэлл тоже.

А чему верите вы, дорогой тесть? В кабинете повисла мертвая тишина. Макгроу уставился на свои руки, неподвижно лежавшие на столе.

Я думаю, что ты сам вырыл себе яму. Теперь он глядел Саймону прямо в лицо. Я думаю, что ты или Жулик или болван. У тебя роман с его женой...

Это тебе Патти сказала?

Макгроу сидел молча и по-прежнему глядел на него.

Ладно, через минуту сказал Поль. Это правда. Он развел руками. Ты этого не понимаешь.

Не понимаю. И не прощаю. Теперь в нем неудержимо поднималась слепая ярость. Я старомодный тупой работяга, а ты молодой, ловкий, образованный, из хорошей семьи и все такое, и при этом в тебе что-то воняет, как падаль, что долго лежит на солнце.

Выбирай выражения, я уже от тебя понаслушался...

Ты ещё вообще ничего не слышал, сказал Макгроу. Если посмеешь встать, пока я не кончу, я тебе лову оторву.

Он замолчал. Было слышно только его тяжелое дыха| ние. С трудом он заставил себя не кричать.

Зачем Нату Вильсону затевать эти изменения? Объясни мне. Он с них ничего не имеет. Он архитектор. Он Бен Колдуэлл. Разумеется, главный Бен, но это ничего не меняет. Они оба утвердили проект электрооборудования, сделанный Льюисом. Зачем же Вильсону что-то менять?

Саймон сидел молча. Ему хотелось встать и уйти, но боялся. Старик за столом внушал ему страх, как Поль говорил Зиб, потому что не просто угрожал, но и был способен прибегнуть к физическому насилию.

Я задал тебе вопрос, сказал Макгроу.

Ты мне их задал несколько.

Тогда отвечай на все. Саймон глубоко вздохнул.

70

Нат Вильсон выскочка. Что ты, черт возьми, хочешь сказать? Он меня терпеть не может. Макгроу нахмурился.

Почему? Потому что ты спишь с его женой, так что ли? Саймон кивнул. Решил, что будет лучше ничего не говорить.

Я этому не верю, сказал Макгроу. Я его знаю. Знай он, что ты творишь за его спиной, поговорил бы с тобой напрямую и лишил твою рекламную улыбку парочки зубов. Это...

И он крутит с Патти, сказал Поль.

Макгроу открыл рот, потом снова закрыл, но челюсть снова отпала. Рот его открывался и закрывался, но из него не вылетало ни звука. Вся кровь отлила от его лица. Макгроу начал лихорадочно хватать ртом воздух, но это не помогало. Глаза его вылезли из орбит. Он попытался поднять руку, но не смог. Бессильно осел в кресле, все ещё хватая ртом воздух, как рыба, вытащенная из воды.

Поль быстро встал. Мгновенье он стоял в нерешительности, потом подбежал к дверям, распахнул их и сказал Лауре:

Немедленно вызывайте "скорую". По-моему, у него сердечный приступ.

* * *

Возвращаясь после обеда с губернатором к себе в контору на Пайн-стрит, Гровер Фрэзи взял такси. Он знал Арми-тейджа давно и считал, что они, как обычно говорят, добрые друзья. Но в кругах губернатора, также как и в кругах Фрэзи, дружба была скорее красивым термином, не имевшим ничего общего с бизнесом. У бизнеса свои законы.

Если кто-то своим успехом принес вам пользу вы на его стороне. Если потерпел неудачу то нет.

Но он ещё не потерпел неудачу. Пока нет. Но в обозримом будущем его Башня будет зиять пустотой. В этом все Дело.

Это можно свалить на общий застой в бизнесе или на власти в Вашингтоне с их политикой "шаг вперед два шага назад".

Но перекладыванием вины на других дела не поправишь. Объяснения помогают редко, и сегодня за обедом. Объяснения нисколько не изменили точку зрения губернатора.

Вы сегодня на виду, Гровер, сказал губернатор, а таким достаются не только розы, но и шипы. Мне это знакомо.

Он размешивал в кофе сахар, кисло улыбаясь и наблюдая, как кружится жидкость. Наконец поднял голову.

Насколько плохи наши дела? Назовите мне несколько цифр.

Он не отрывал взгляда от Гровера.

Фрэзи назвал ему цифры: процент сданных помещений, перспективы на новые арендные договоры, нынешние и предполагаемые доходы минус основные расходы по эксплуатации и текущие расходы. Неутешительные цифры.

Но это ненадолго, уверял он.

Черта лысого, ненадолго! Губернатор не повышал голос, но в нем зазвучал новый тон. Безработица не снижается и инфляция нарастает. Я не сказал бы, что существует возможность кризиса на уровне тридцатых годов, но не сказал бы и что все вдруг изменится ни с того, ни с сего, особенно в больших городах.

Боб Рамсей...

Боб Рамсей слышит голоса свыше. Я удивляюсь, почему бы ему давно уже не спуститься с ближайшей горы с новыми десятью заповедями. Он рассчитывает заставить весь штат работать на его город, но это не выйдет. Он думает, что конгресс ляжет на спину и засучит лапками в воздухе от радости, что может выписать ему карт-бланш, но этого тоже не будет.

Фрэзи в глубине души придерживался того же мнения, но ничего не сказал.

Боб Рамсей любит этот город, продолжал губернатор. Это я признаю. И не дает ему развалиться практически голыми руками. Но дело в том, что все большие фирмы переезжают отсюда в предместья, их гораздо больше, чем тех, кто перебирается сюда. Славные времена вашего города большого яблока, центра вселенной давно уже утратили свою привлекательность. To, что осталось, стремительно превращается в город для очень богатых или для очень бедных, но ни одна из этих категорий не арендует помещения в небоскребах.

Да, должен был призвать Фрэзи, размышляя в тиши своего кабинета, Бент Армитейдж, скорее всего, прав. Как всегда прав.

На столе тихо загудел интерком. Фрэзи нажал кнопку.

Да?

К вам мистер Гиддингс, раздался голос Летиции. Говорит, по неотложному делу.

Вначале обед с Армитейджем, теперь Уилл Гиддингс, наверняка с новыми проблемами; бывают минуты, когда неприятности обрушиваются на человека со всех сторон.

Хорошо, обречено ответил Фрэзи. Пусть войдет.

Гиддингс сразу перешел к делу.

Пора вам тоже узнать, что происходит, сказал он и бросил на стол конверт, набитый копиями измененных чертежей.

Фрэзи вытряхнул копии из конверта, просмотрел некоторые из них и удивленно взглянул на Гиддингса.