вашу руку.
Он не сразу понял, к чему приведёт странная просьба. А я вдруг подумала, что если Гриша войдёт в тело инквизитора, то не кинулся бы с поцелуями в экспериментальных целях. Но нет, к счастью, в данной ситуации всё совершенно иначе и цели иные.
Не напугать, а наладить контакт, чтобы расширить горизонты восприятия «инквизитора».
Аракчеев вытянул руку и теперь увидел призрачную тень, настроился на него.
Касание произошло, и даже я поняла, что связь между ними существует. Поняла и вдруг испугалась, только что Гриша сетовал на призрачную жизнь, а теперь перед ним тело со стопроцентной совместимостью.
Неприятная оторопь пробежала по телу холодком, сейчас лучше Его сиятельство не пугать, но наедине вставлю Грише мозг на место. Хотя какие у него мозги, у призрака-то…
Глава 7
— Надо же! Ощущение есть, он со мной попытался заговорить, передал образы банковской ячейки, теперь я понимаю её ценность, — внезапно серьёзное лицо Аракчеева сделалось по-мальчишески удивлённым. — Поразительно, вы чувствуете так же?
Он попался на нашу «удочку», и теперь понимает, что значит быть по-настоящему одарённым, насколько шире начинает работать «работать» восприятие, насколько расширяются границы возможного. Едва сдерживаюсь, чтобы не вспыхнуть увлечённостью и не «подкормить» опасное любопытство графа. Ему нельзя нестись сломя голову навстречу магической ловушке, расставленной Григорием.
— Плюс-минус, у меня есть свои способности, Григорий может перемещать предметы, но нечасто и немного, когда у него накапливается энергия, мана. Ему также нужен отдых. Законы сохранения энергии распространяются и на призрачные формы. У него нет магических сил, превращать воду в вино, и тому подобное не может, скорее он шпион, аналитик, информатор и связной. Согласитесь, это великое подспорье в службе, но только подспорье!
Даниил Романович долгим взглядом посмотрел в пустоту, где молча стоит Григорий. Непростое решение, и опасное для графа. Но я не могу предвидеть того, что между ними может случиться. Уповаю на то, что граф очень сильный сам по себе, и его одарённую душу выпихнуть из собственного тела — задача для призрака почти непосильная. Но объединиться, как объединились мы с Асей, они со временем смогут, но это тоже неточно.
— Контакт есть, и я уже понимаю перспективы сотрудничества с вашим помощником. Однако вы без него не справитесь?
Улавливаю едва заметные признаки нерешительности, и она как спасательный круг для Даниила Романовича, и я позволила себе сделать ещё один шаг к раскрытию своего реального состояния:
— Он со мной почти всегда на связи, и раз уж вы стали частью нашей команды, открою вам секрет. Григорий не единственный помощник, есть ещё девушка, но она стеснительная, и не выходит на контакт открыто. Говорит только со мной, и дело о пропавшем младенце, мы начнём расследовать с ней.
Граф не понял моего энтузиазма и попытался вернуть в поле реальности, пропустив мимо ушей информацию о существовании Аси:
— Дело? Думаю, что лучше сначала ограничиться пониманием ситуации и выяснить состояние Лилии, мне нужно ваше мнение, насчёт её состояния, понимаете?
— Прекрасно понимаю, но предупреждаю, дозировать информацию не получится, я начну смотреть и увижу гораздо больше, чем здоровье несчастной женщины. Что в моих силах сделаю сразу, кое-что открою вам, но глубинное душевное состояние останется между мной и пациенткой под защитой «Врачебной тайны». Понимаете?
Кивнул и очень внимательно на меня посмотрел, так же как только что смотрел на то место, где притаился Гриша. Пытается разглядеть Асю, но не получилось, конечно, не получится, она спрятана в глубинах подсознания, но с большим комфортом, нежели я во время сеанса гипноза «дяди». Однако замечаю, что моя «напарница» ослабила хватку, перестала изводить меня, внутренне напряжение отпустило.
Работа — лучшее лекарство, дело заинтересовало Асю, как и меня, а может быть и больше.
— Я могу проехать прямо сейчас в дом к Лилии, — не решилась лишний раз назвать её сестрой графа. — У меня ещё одна просьба, не могу оставить в доме пачку документов, они все очень важные: на дом, мои личные бумаги и банковские данные, там и выписка о ячейке. Муж сегодня сдал мне всё, это ещё раз говорит о его намерениях расстаться.
— Значит, его, скорее всего, припугнули, и дело не в вашем мистическом состоянии, как вам кажется. Всё куда прозаичнее, ваши «родственники» ему предложили сделку? Но неужто вы мне настолько доверяете? — его брови встали домиком.
— Дела мужа с этого дня меня не волнуют, увы, на него невозможно положиться. А насчёт документов вы разве не поняли? — не стала уточнять, что припугнул Андрея Григорий, своим безответственным поступком, пусть лучше и в этом будут виноваты родственники.
— Чего, простите, не понял?
— Вы со мной повязаны с этой секунды, Гриша нас объединил, эта связь теснее, нежели кровные узы, замужество и прочие клятвы. Когда вы это осознаете, будет поздно.
Даниил Романович снова взглянул на Григория и, кажется, слушает его беззвучный голос. Я тоже услышала заверение, что никакие секретные данные разглашаться не будут.
— Несите ваши бумаги, трость спрячьте от греха, а я пока напишу записку для Лилии, чтобы она не пугалась, услышав ваши вопросы.
Он обречённо вздохнул, раскрыл свой блокнот и начал записывать послание сестре. А я счастливая, что нашла, наконец, самый надёжный тайник, поспешила в комнату за бумагами. На лестнице меня поймала Стеша:
— Госпожа, вам чай-то подать?
— Нет, Его Сиятельство уже уезжает. — и чтобы немного припугнуть горничную и повысить свой авторитет, шепнула. — Это сам Тайный советник, инквизитор, третий человек в царстве.
Испуганная Стеша непроизвольно зажала рот рукой, глаза округлились, кажется, я переборщила с острасткой. Но в моей ситуации я должна быть уверена в ней на тысячу процентов.
— Матерь Божья, он вас не забирает?
— С чего бы? Нет, у нас просто с ним важное дело. Всё, мне некогда, на обед ничего особенного не готовь. Андрея Антоновича мы кормить с этого дня не обязаны. И вот ещё, я уезжаю. Если приедет Николай со своей мамой до моего возвращения, помоги Марии устроиться, пожалуйста.
— Хорошо, конечно.
Стеша слегка присела, чего раньше не делала и ушла готовить новую комнату. А я скорее собрала бумаги, спрятала трость в шкафу и надела миленькую шляпку.
Через пару минут пачка моих бумаг легла перед графом, всё, кроме чековой книжки, он перелистнул некоторые страницы, ещё раз удивился, насколько я ему доверяю.
— Я сейчас быстренько в газету
