Читаем без скачивания Третья мировая война. Какой она будет - Ричард Кларк

Вполне вероятно, что именно война в Персидском заливе убедила генералов Народно-освободительной армии Китая в необходимости иметь особое преимущество, асимметричные технические возможности для противостояния Соединенным Штатам.

«Буря в пустыне» стала первой настоящей войной после Вьетнама. За десять лет, предшествовавших событиям 1990–1991 годов в Персидском заливе, присутствие американских военных на карте мира было относительно ограниченным по сравнению с Советским Союзом и его ядерным арсеналом. Вторжение президента Рейгана на Гренаду и Буша-старшего в Панаму были мелкими схватками на наших собственных задворках, и прошли они не слишком удачно. Эти конфликты продемонстрировали недостатоную функциональность и плохую координацию, которыми отличилась и неудачная миссия в Иране в 1979 году, которая «помогла» Джимми Картеру покинуть президентский пост.

Затем была «Буря в пустыне». Джордж Буш и его кабинет собрали самую крупную коалицию со времен Второй мировой войны. Более 30 стран объединились против Саддама Хусейна, собрав 4 тысячи единиц авиатехники, 12 тысяч танков и около двух миллионов военных, жалованье которым оплачивали Япония, Германия, Кувейт и Саудовская Аравия. Война ознаменовала начало новой эпохи в международных отношениях, которую генерал Брент Скоукрофт, помощник Буша-старшего по вопросам национальной безопасности, назвал ни много ни мало новым мировым порядком. В нем сохранялся бы суверенитет всех стран, а миссия ООН, наконец, была бы выполнена, поскольку Советский Союз больше не мог ей препятствовать. «Буря в пустыне» ознаменовала зарождение новых приемов ведения войны — компьютер и другие высокие технологии управляли службой тыла и обеспечивали почти мгновенную передачу информации. В книге The First Information War («Первая информационная война»), вышедшей в 1992 году, американская промышленная группа Communications and Electronics Association открыто засвидетельствовала, что применение компьютерных сетей изменило войну.

Хотя генерал Норман Шварцкопф и другие старшие офицеры, пожалуй, не были готовы использовать кибероружие для разрушения иракской системы противовоздушной обороны, им понравилась возможность наводить прицел на врага с помощью компьютерных сетей. Военным также приглянулось новое поколение «умного» оружия, существование которого обеспечили информационные технологии. В отличие от большого количества традиционных бомб, каждая «умная» бомба всегда попадала точно в мишень. Это значительно сократило число боевых вылетов и позволило почти полностью исключить сопутствующий ущерб гражданскому населению и гражданским объектам.

Конечно, «умное» оружие в 1991 году было не таким совершенным и его было не много. В фильме 1996 года «Хвост виляет собакой» (Wag the dog) вымышленный политик по имени Конрад «Кони» Брин, которого играет Роберт де Ниро, утверждает, что знаменитая бомба, попавшая в трубу, была снята в Голливуде. «Что люди помнят о войне в Персидском заливе?» — спрашивает Брин. «Бомбу, которая попала в трубу. Позвольте мне сказать вам кое-что: я был в том здании, где снимали эту сцену, используя модель, сделанную из кубиков „Лего“». Хоть утверждение героя де Ниро и является ложью, стоит отметить, что «умные» бомбы в 1991 году чересчур расхваливали. Видеозапись была настоящей, но СМИ, кажется, не отдавали себе отчета в том, что американские военные с Б-52 сбрасывали в большинстве случаев не абсолютно точные бомбы, управляемые лазерами и спутниками, а обычные «тупые». «Умные» бомбы тогда имелись в ограниченном количестве и не отличались большой надежностью, но они продемонстрировали направление развития приемов ведения войны и, кстати, показали китайцам, что те отстали на десятилетия.

Весь ход операции «Буря в пустыне» транслировался по телевидению, и американцы буквально прилипли к экранам, наблюдая, как бомбы «попадают в трубы». Они снова приветствовали мастерство грозных американских вооруженных сил. Армия Саддама Хусейна была четвертой по численности в мире. Его оружие, спроектированное и сделанное в Советском Союзе (или Китае), было уничтожено еще до того, как его успели применить. Боевые действия на земле продолжались сто часов; за ними последовало 38 дней ударов с воздуха. Среди тех, кто следил за ходом войны по телевизору, было и китайское военное руководство. Бывший директор Национальной разведки адмирал Майк Макконел считает, что «китайцы были немало шокированы, наблюдая ход „Бури в пустыне“. Позднее они, возможно, прочитали „Первую информационную войну“ и другие источники, что позволило им осознать, как сильно они отстали. Вскоре они назвали войну в Персидском заливе zhongda Ыапде — „великая трансформация“».

На протяжении нескольких лет китайцы открыто говорили о том, чему их научила «Буря в пустыне». Они отмечали, что раньше, в случае войны, надеялись одержать победу над Соединенными Штатами благодаря численному превосходству. Теперь они пришли к выводу, что данная стратегия неэффективна. Китайцы начали сокращать войска и инвестировать в новые технологии. Одной из таких технологий стала wangluohua — «сетевизация» — освоение нового, компьютерного поля боя. Их публичные заявления поразительно напоминали речи генералов ВВС США. Один китайский эксперт объяснял в военной газете, что «вражеская страна может получить парализующий удар через Интернет». Другой, полковник, возможно, размышляя о США и Китае, писал, что «превосходящие силы, которые потеряют информационное превосходство, будут повержены, а меньшие, захватив информационное превосходство, смогут одержать победу». Генерал-майор Ванг Пуфенг, возглавляющий кафедру оперативного искусства в одном из военных училищ, открыто заявлял о том, что цель страны—zhixinxiquan — «информационное превосходство». Генерал-майор Дэй Квингмин отметил, что такое превосходство может быть достигнуто только с помощью упреждающей кибератаки. Эти эксперты в области стратегии создали «интегральную сеть электронной войны», напоминающую повальное увлечение сетевыми боевыми действиями в Пентагоне. К концу 1990-х китайские стратеги сошлись на мысли, что кибероружие позволит стране компенсировать нехватку качественного вооружения, если сравнивать арсенал Китая с Соединенными Штатами. Адмирал Макконел отметил: «Из опыта „Бури в пустыне“ китайцы сделали вывод, что они должны бросить вызов главенству Америки на поле боя, для чего им нужно создать технику, способную вывести из игры наши спутники и обеспечить вторжение в наше киберпространство. Китайцы считают, что ради защиты Китая в этом новом мире им нужно лишить Соединенные Штаты преимущества в случае войны».

В китайских формулировках то и дело встречается выражение «асимметричная война». Большая часть того, что нам известно о китайской доктрине асимметричной войны, сформулировано в небольшом томике, название которого переводится как «Неограниченная война». Эта книга, написанная высокопоставленными чинами китайской армии, вышла в свет в 1999 году. В ней изложен план того, как более слабые страны могут изменить существующую расстановку сил и добиться преимущества, используя оружие и приемы, которые выходят за пределы традиционного военного арсенала. Издатели английского перевода этой книги назвали ее «генеральным планом уничтожения Америки», как гласит добавленный подзаголовок. А на обложке, на случай, если читатель не уловит основную идею, изображен Всемирный торговый центр, объятый пламенем. На обороте обложки приведены слова какого-то фанатика из правого крыла о том, что книга «доказывает причастность Китая к событиям 11 сентября». Несмотря на некоторую «правизну» американского издания книги, она является одним из лучших источников, которые помогают нам понять отношение китайских вооруженных сил к кибервойне.

В книге пропагандируется тактика shashoujian — «жезл ассасина» — использование слабых мест в традиционных (кажущихся) преимуществах противника. Цель стратегии — «вести бой исходя из имеющегося оружия» и «создавать необходимое для боя оружие». Здесь предлагается игнорировать принятые правила ведения войны, включая запрет использовать в качестве цели гражданское население, манипуляцию зарубежными средствами массовой информации, наркотики, контроль рынков и т. д. В книге, написанной десять лет назад, делается большой акцент на кибервойне. Возможность использования кибероружия против превосходящих сил не означает, что Китай намеревается вести в войну с Соединенными Штатами, просто военные понимают, что война возможна и поэтому нужен план. Китайское руководство использует выражение «мирный подъем», говоря о запланированном превращении Китая в одну (но не единственную) из мировых сверхдержав. И все же адмирал Майк Макконел считает, что «китайцы используют наши системы по причине их информационного преимущества, они ищут тактико-технические данные систем вооружения и изучают научные исследования в области физики». Стремительный экономический рост Китая и зависимость от мировых ресурсов, так же как и разногласия с соседями (Тайванем, Вьетнамом), вероятно, наводят военных на мысль, что они должны быть готовы к возможному конфликту. И они готовятся. Глава вооруженных сил США адмирал Майк Маллен (председатель Объединенного комитета начальников штабов) считает, что подготовка нацелена прямо на Соединенные Штаты: «[Китай] развивает мощности, связанные с ведением боя на море и в воздухе, во многом ориентированные на войну с нами», — заявил он в своей речи на собрании Морской лиги в мае 2009 года. «Кажется, они больше всего сосредоточены на военно-морских силах США и наших базах, расположенных в той части планеты», — продолжил он. В ежегодном отчете министра обороны за 2009 год, озаглавленном «Военная мощь Китайской Народной Республики», эти заявления поддерживаются. Китайцы разработали РЛС дальнего обнаружения, благодаря которым они могут видеть, что происходит на нашей авиабазе в Гуаме. Они спроектировали противолодочные ракеты, которые приближаются так быстро, что их не в состоянии перехватить ни одна из наших систем обороны. Китай купил у России авианосец «Адмирал Кузнецов», который в настоящее время модернизируется на верфи в Даляне. Скоро китайцы начнут строить собственные авианосцы и откроют специальную программу обучения пилотов. Они установили вдоль побережья более двух тысяч ракет, направленных на Тайвань, и каждый год добавляют еще сотню. Совсем скоро они разместят ракеты с радиусом действия 8 тысяч километров, что даст им возможность наносить ядерные удары через океан.