Зарфест Береговой Сад, правитель Гурлиана, скрывал лицо под золотой маской, украшенной рубинами. Маска была под стать торжественному королевскому наряду. Пышная парча почти полностью скрывала государя. Если бы не рука, вынырнувшая из золотистых складок и сжимающая резную рукоять топорика, Зарфеста можно было бы принять за усаженную на трон куклу.
Но вряд ли у кого-нибудь из тех, кто почтительно склонялся сейчас перед золотым троном, возникали столь дерзкие мысли. А если и возникали, то, скорее всего, у плечистого, загорелого мужчины, который даже в нарядной одежде больше походил на моряка, чем на придворного — впрочем, лишь до тех пор, пока не начинал говорить. Речь его была учтивой, неспешной и выразительной.
Отвесив поклон всем тронам по очереди, загорелый мужчина развернул свиток:
— Государь, эти слова говорю не я, скромный посланник Хастан Опасный Щит из Семейства Хасхашар. Эти слова говорит Верховный Круг Семи Островов, а подписал свиток Глава Круга, Тагиор Большой Хищник из Рода Грантум.
Золотая маска качнулась над жесткими парчовыми складками.
— Долгих лет жизни и правления великому Тагиору, — донесся холодный ответ. — Полагаю, он прислал ответ на наш протест против пиратских действий «Поморника» и «Морского змея». Надеюсь, прислал и капитанов этих кораблей — в цепях, разумеется.
— Мой повелитель Тагиор изволит отвечать, — хладнокровно склонил голову Хастан, — что обвинение в пиратстве двух отважных и верных капитанов не прозвучало достаточно убедительно. Глава Круга полагает, что правитель Гурлиана был введен в заблуждение лживыми показаниями корыстных свидетелей.
— Не прозвучало убедительно? — раздался возмущенный каркающий голос. — Еще бы! Для вашей подлой пиратской шайки!
Хастан перевел взгляд на худого старца в темной одежде и черной бархатной маске. Старец подался вперед, всем телом опираясь на ритуальный топорик.
Посланник смолчал. Он знал, что Эшузар Сухой Берег, король-отец, мог позволить себе резкие высказывания, ибо слова его больше не были речами королевства Гурлиан.
— Четвертый! — Голос старика срывался от негодования. — Четвертый раз мы шлем в Круг письма, а Союз Семи Островов продолжает разбойничать на море! Я уже молчу о той сожженной деревушке… как ее, Ульфест?
Ответа не последовало. Ульфест Серебряный Сад, наследный принц, не пошевелился на перламутровом троне. Он сидел в весьма наглой позе, небрежно вытянув длинные ноги. Это могло бы выглядеть намеренным оскорблением, но мерное колыхание серебристой бахромы на серой парчовой маске говорило о том, что юнец попросту дремал.
Молчание внука окончательно взъярило Эшузара. Старик ударил рукояткой топорика о подлокотник трона.
— В той деревушке свидетелей не осталось, всех вырезали. Но пиратские рейды «Поморника» и «Морского змея» — другое дело. Есть люди, которые все видели и помнят.
— Я говорил с ними, — спокойно ответил посланник. — Меня они не убедили, не убедят и Круг.
— Полагаю, — донеслось из-под золотой маски, — убеждать в чем-то Круг — занятие бесполезное. Разумнее будет направить послание в Тайверан, столицу Великого Грайана.
— Да! — возрадовался старый Эшузар. — Давно пора!
Самоуверенность посланника была поколеблена: чуть сузились серые наглые глаза, тверже сжались челюсти.
А Зарфест веско продолжил:
— Джангилар Меч Судьбы, король Грайана, давно обращает взор в сторону Семи Островов. Ему нужен лишь повод… Если Острова войдут в состав Грайана, пираты уймутся.
— Хо! — торжествовал старик. — У Грайана мощный военный флот! Не то что наши суденышки для перевозки торговцев!
— Союз Семи Островов трудно запугать морским сражением, — отпарировал посланник. — Наши корабли в древних сагах называются морскими драконами, а воины — драконьими клыками. Но война — это чудовище, которое не стоит без причины спускать с цепи. Если государь Гурлиана настаивает, еще раз опрошу свидетелей. Если в их россказнях есть хоть ничтожное зерно истины… что ж, возможно, Круг в качестве дружеского жеста согласится пожертвовать некоторую сумму в пользу пострадавших купцов и гурлианской казны. Могу ли я покинуть тронный зал и продолжить расследование?
Ответом был кивок золотой маски.
Посланник направился к выходу, но у дверей остановился, обернулся:
— Позволю себе еще несколько слов, государь. Если начнется война, Гурлиану не удастся соблюсти нейтралитет. А воюющей стороне очень нужно благоволение богов. Не хочу никого оскорбить, но осмелюсь напомнить, что не наши корабли прямо в порту рассыпаются в труху. И не наши матросы гибнут в пламени, которое не боится воды!
Низко поклонившись, Хастан вышел.
Воцарилась тишина. Стоящие у стен придворные боялись вздохнуть.
— Все-таки он испугался! — злорадно хихикнул Эшузар. — Боится Грайана, негодяй!
— Я тоже не хочу войны, — задумчиво ответил отцу Зарфест. — Этот наглый мерзавец прав: мы не сумеем остаться в стороне. Но на этот раз наша угроза, кажется, подействовала.
— Думаешь, Круг выдаст пиратских капитанов?
— Вряд ли. Компенсацию мы из него, возможно, и выжмем, но преступников на эшафоте не увидим.
— Еще бы! — вмешался в разговор ленивый, чуть растягивающий слова голос юноши. — Держу пари, этот Хастан сам командовал если не «Поморником», так «Морским змеем».
— Наша радость соизволила проснуться! — прошипел старик. — Подбери ходули, ты, надежда Гурлиана!
Принц завозился на троне, принимая менее оскорбительную позу.
— Кто следующий? — спросил король стоящего у дверей седовласого придворного.
— Хранитель Аргосмира, смотритель верфи и делегация владельцев кораблей.
— Пусть войдут. Ульфест, веди себя прилично!
Увы, королевское повеление не было исполнено. Сначала принц сдерживался, старательно выслушивая жалобы судовладельцев. Даже заинтересовался, когда начался спор: имеют ли отношение нынешние события к легенде о страннике Ульгире?
Почти все в городе были уверены: да, имеют! В легенде говорится: Морской Старец прогневался на Ульгира и его невесту, когда те, спасаясь от погони, причалили к заповедной Земле Поющих Водопадов. Мало того, начали там нарушать запреты, наложенные владыкой глубин. Разгневался морской король и поклялся: впредь любого, кто ступит на запретную землю, пожрет холодное пламя, которое и водой не погасить!
Легенды легендами, а на выцветших от времени картах и впрямь значится на западе земля, что может быть той самой, запретной. Правда, картографы по-разному указывали ее положение, но разве такой пустяк может остановить пытливых мореплавателей?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
