на Алису, стыкуя информацию в голове, она нервно сглотнула и проморгалась.
— Просто Игорь, наверное.
Камилла провела на девичнике несколько дней, Алиса уехала к себе на квартиру первой. За Полиной приехала мама — роскошная блондинка, которая вернулась с мастер-класса из Екатеринбурга по стрип-пластике. Камилла в который раз удивилась тому, как Катя выбирает подруг — одна другой краше. Камилла, конечно, была красивее Таси, по её собственному мнению. Отбитая вообще головой не думает, держать такую подругу рядом с мужем, а потом со своим мужчиной глупо.
Камилла случайно подслушала разговор двух лучших подруг, которые полушепотом говорили на кухне.
— Катя, хватит делать вид, что с тобой всё в порядке!
— В порядке!
— Ты потеряла ребёнка четыре месяца назад. Я же вижу, что с тобой происходит!
— Это не ребёнок, Тася, три недели, там не было ничего…
— Для твоего организма это всё равно больно, ты ведь знаешь!
— Тася, ничего не случилось, отстань!
— Из-за того, что не случилось, вы с Вадимом и расстались, надо было ему сказать, он бы тебя поддержал, а ты только закрылась в себе. Я же тебя знаю!
— Ничего ты не знаешь!
Катя вылетела из кухни, как ошпаренная и скрылась в ванной, потом вышла с красными глазами и проводила гостей. Вечером Камилла придумала для Катерины отличную историю, чтобы та уж точно не думала возвращаться к своему Великану, который мог бы к ней приползти за прощением на коленях.
К Кате все бывшие приползали, словно алкоголики за дозой зелья, как узнала за эти дни Камилла, разболтав её за бокалом вина на ночь.
— Я тут думаю родить для себя, — издалека начала Камилла. — С мужчинами у меня не выходит, да и не нужен он мне. Всё сама. Только я боюсь, был неудачный опыт. У меня могла бы быть дочь, такая же как Пуговка…
Катя замерла с бокалом вина в руке.
— От Вадима, — голос Камиллы задрожал и она выдавила из себя слезу. — Я залетела, случайно, два года назад. Решила рожать, сказала ему. «Твои проблемы» — вот, что он ответил и забыл обо мне. Замершая беременность на четвёртом месяце. Жаль, я её уже любила. Мы встретились с Вадимом через полгода, он даже ничего не спросил, почему живот плоский.
— И ты продолжала с ним встречаться?
— Да, для здоровья. Сама понимаешь, такие мужики на дороге не валяются штабелями, хочется иногда хотя бы на ночь себя почувствовать женщиной, пусть утром ты опять для него никто. Противно от себя, знаю.
Камилла добилась своего, Катя залпом выпила вина, запивая правду о своём бывшем.
* * *
Маленькая Полина в свои двенадцать лет считала себя взрослой, но совсем их пока не понимала.
— Мам, почему нельзя говорить Кате про дядю Серёжу? Что вы с ним жених и невеста?
— Потому что Катя и так переживает, надо её как-то подготовить, — выдавила из себя Тася, которой её собственное враньё уже стояло поперёк горла, но Сергей настаивал на этой вынужденной лжи. — Понимаешь, Пуговка, нас у Кати много, она обо всех нас переживает и заботится, а она у нас одна, надо её поберечь.
— Но это же хорошие новости, что вы с дядей Серёжей друг друга любите? — нахмурилась Пуговка. — Что он о нас заботится и Кате больше не надо о нас переживать?
— Д-да, но… Доченька, это слишком сложно для тебя, пожалуйста, не говори Кате. Хорошо?
— Мне стыдно ей врать. Катя мне никогда не врёт!
— Она врёт самой себе, — закусила губу Тася, смахивая слезу.
* * *
«Я приехал. Приезжай» — прочитала Камилла сообщение на телефоне у Катерины, контакт подписан, как «любимый» и три смайлика. Катерина принимала душ, они собирались спать. Неужели, Вадим вернулся и Катя побежит к нему?
Катя прочитала сообщение и начала одеваться.
— Извини, Камилла, мне надо кое-куда съездить, оставляю тебя одну.
— Ты далеко на ночь глядя собралась?
— Муж приехал, надо срочно встретиться! До утра, может, не вернусь, запасные ключи в коридоре на полке оставлю.
— Бывший муж?
— Нет, нынешний. Я как развелась, так в тот же день замуж вышла, привыкла быть «за мужем», — хохотнула Катя. — У нас открытый брак и свободные отношения. Живём душа в душу по разным городам! Мой самый счастливый брак.
Камилле оставалось только смотреть вслед убегающей Отбитой, которая хохотала на весь подъезд своей же шутке.
Катя влетела в мужской клуб «Барсук», добежала до личного кабинета своего мужа и вошла туда.
Волшебник страны Мужских Грёз развешивал на доске фотографии.
— Сколько? — нетерпеливо выпалила Катя.
— Двадцать одна, но, думаю, это не окончательная цифра, — вздохнул Тимур, садясь рядом с ней.
Катерина рухнула на диван, уставившись на их доску расследований — пропавшие девушки в количестве двадцати одной штуки смотрели оттуда прямо на неё, будто с укором. Никому не нужные, шлюхи, женщины второго сорта, которых никто не ищет, а кто-то плохой этим пользуется.
— Это серийный маньяк, да? — тихо спросила Катя.
— Знаешь, Малая, когда ты сказала мне это месяц назад, я подумал у тебя как всегда крыша протекла и на других капает, — вздохнул Тимур. — А теперь думаю, что ты права. Их похищают годами, безнаказанно и методично. Надо Филину звонить.
Катя схватилась за голову и сдавила ноющие виски. Жертвам уже не помочь, они скорее всего мертвы, но она могла помочь себе — не сойти с ума от тягостных мыслей, занимая голову чем-то другим. Например, поймать серийного маньяка, чем не новое хобби для Отбитой?
Глава 6. Волшебник страны Мужских Грёз
Полтора месяца назад
Хрупкая девушка с тёмными длинными волосами, бросала скучающие взгляды на приторно богемный интерьер в стиле ампир. Хозяин мужского клуба «Барсук» позиционировал это место, как предбанник ада на земле, где можно было грешить по полной, всё равно исход грешника уже предрешён. Гуляй, мужчина, пока молодой, живой и можешь заплатить. Полуголые танцовщицы на сцене, певички, официантки и барменша — все готовы были угодить господам.
По большому залу были расставлены широкие диваны, которые отгораживались от любопытных глаз тяжелыми портьерами, их называли будуарами. Стеснительные гости могли подняться по лестнице на второй ярус столиков, где можно было уединиться в кабинках.
На втором этаже клуба располагались номера, каждый в своем цветовом и сексуальном предпочтении, вот где было настоящее буйство фантазий, в зале всего лишь аперитив.
Живой товар сидел за барной стойкой, как птички на жёрдочке, в ожидании, что на них обратят внимание. Платье, едва прикрывающее тело, и каблуки были обязательной частью образа. Глаза каждой женщины прикрыты
