Светает, откуда-то возвращаются наши бомбардировщики, но и русские самолеты продолжают кружить над нами. Около 6 часов прибывают унтер-офицеры Зимон и Гердер, умывшись, оба садятся поесть.
С этого момента мы приданы разведгруппе Гертеля. В полдень наша разведгруппа направляется в батальон, расположившийся в селе в 10 километрах от нас от того места, где мы находились.
Солнце припекает, дороги быстро высохли. Теперь ничего не видно из-за пыли. Мы и сами мало чем отличаемся от дорог — в пыли с головы до ног.
Когда мы почти вплотную приблизились к большому селу, налетают русские бомбардировщики.
Наш батальон расположился прямо у въезда в село, как обычно, в саду. Техника тщательно маскируется. Откуда-то неподалеку доносится стрельба из винтовок и пулеметов.
Час спустя наша разведгруппа проезжает на полкилометра вперед. Останавливаемся у склада ГСМ и маскируем наши бронемашины. В саду зияют две огромные воронки.
В 300 метрах от нас занимают позиции стрелки-мотоциклисты, несколько взводов. Впереди проходит железнодорожная линия. На пшеничном поле и в небольшом лесном массиве засели русские.
Но никаких признаков их мы не замечаем.
В 17 часов проезжаем еще на сотню метров вперед, останавливаемся у хаты и маскируемся. Слева раздается хлопок — очевидно, русский снайпер. И тут же со стороны насыпи доносится крик. Час спустя шестеро солдат принесли пострадавшего на носилках. Им оказался вестовой, он умер от потери крови.
Слева тарахтит наш пулемет, русские ведут ответный огонь.
Темнеет. Вдоль железнодорожной линии на бреющем пролетает русский биплан, потом километрах в трех от нас приземляется на поле.
Час спустя снова самолет взлетает. Жаль, наши артиллеристы ничего не заметили. Около 19 часов стрельба усиливается, отчетливо видно, как русские ведут пулеметный огонь из-за стога сена у самой проселочной дороги.
Открываю по ним огонь и расстреливаю, наверное, с полмагазина.
Разведывательная машина Зимона подбирается к пулемету и в упор расстреливает стог. С тыла к врагу подбирается унтер-офицер Шатц и пулеметным огнем отрезает противнику пути отхода. В плен сдаются около 80 человек русских.
Весь вечер непрерывная стрельба. Отсюда напрашивается вывод — эту ночь придется провести на ногах: до врага каких-нибудь 300 метров.
Двое стрелков-мотоциклистов, ужинавших с нами, остаются до 22 часов.
Сажусь за пулемет и осматриваюсь. Как пройдет ночь?
1 августа 1941 г.
Ночь прошла спокойно, но спать почти не пришлось. Около 8 часов утра наш батальон снова продвигается вперед. А за два часа до этого, в 6 утра, нас в боевом охранении сменило подразделение СС.
Значит, снова вперед. Солнце палит, мы с головы до ног в пыли.
К полудню доезжаем до какого-то села. Приходится остановиться — впереди примерно в километре от нас русские обстреляли дорогу из минометов.
Слева в поле стоит наша батарея 10,5-см орудий и ведет огонь по русским.
Русская батарея умолкает, мы продолжаем движение, и тут нас подстерегает сюрприз — примерно с километр вся дорога изрыта воронками от мин в полметра глубиной.
Почти на предельной скорости минуем опасный участок.
Около 16 часов прибываем в небольшой городок. Увы, но здесь ничего не удается раздобыть — нас опередили.
Наша разведгруппа Гертеля у въезда в город останавливается для обеспечения прикрытия. Машина взвода 2-й роты располагается слева от дороги на крестьянском дворе, я ставлю свою бронемашину с бойцами взвода полка ваффен-СС «Нордланд» по правую сторону от дороги.
В полку ваффен-СС «Нордланд» довольно много финнов.
Наедаюсь вишен.
Часто над нами проносятся русские бомбардировщики, идут группами по 10 самолетов. Время от времени появляются и наши Me-109, сопровождающие наши бомбардировщики. Вижу, как они сбрасывают бомбы на противника.
Внезапно появляются 10 русских бипланов, яростно кружа над нами, открывают огонь по нашим бронемашинам. Но и мы не дремлем — пулеметным огнем все же отгоняем их. Замечаю, что на холме, примерно в километре от нас, на спине лежит один такой сбитый биплан.
Пока я умываюсь, наши заметили на дороге какого-то еврея с мешком на спине и задержали его. Обыскали. В мешке среди всякого барахла обнаружена и полевая сумка, принадлежавшая обер-лейтенанту фон Ханштейну. В ней фотоаппарат «Кодак», бумага для писем, фотографии.
Один из наших бойцов передает еврея командиру роты.
Домывшись, ужинаю. Постепенно темнеет.
Нас по радио вызывают в батальон, но по пути туда мы застреваем. Приходится идти к танкистам и просить их вытащить, вскоре добираемся до батальона.
Ставим машину под деревьями и хорошенько маскируем ее. Едва успел прикрыть башню, как снова полило как из ведра. Вместе с несколькими нашими бойцами спим в покинутом доме.
2 августа 1941 г.
Подъем рано, в 4 утра, час спустя уже едем дальше.
Меня с машиной отряжают на обеспечение обороны 2-й роты с воздуха.
Вдоль пути следования множество брошенных русских грузовиков и другой техники.
Снова страшная пыль. А к полудню опять дождит. Местами дорога такая, что и описать нельзя, грязь чуть ли не по пояс.
Располагаемся в деревне, снова первым делом раздобываем яиц. 12 штук и в придачу полкило яблок. Все это очень кстати. Вишен вокруг сколько угодно. В день съедаем их чуть ли не по полкило на брата. Это не считая выдавленного из них сока.
Два часа на привале, и снова вперед. Проезжаем деревню, украинцы вручают нам на ходу целые ветки спелых вишен.
Внезапно поступает распоряжение — надеть цепи противоскольжения.
Дорога раскисла совершенно. Целый километр приходится тратить на объезд по свекловичному полю.
Разведгруппа следует, чуть поотстав от нас.
А наш батальон разместился в большом селе. Прибыв туда, мы ставим технику на большом крестьянском дворе, вплотную к хатам. Решаю сходить за яйцами, вернувшись, обнаруживаю, что машина по самую ось влипла в размокшую землю.
Только к 20 часам, да и то с великим трудом, вытаскиваем ее и ставим на сухое место. Потом приносим из полевой кухни кофе и плотно ужинаем.
Украинцы, у которых мы остановились, весьма дружелюбно к нам настроены. И у них, как и у большинства местных жителей, весь дом представляет собой единственное помещение.
Вечер вышел приятным. Ночуем в сарае. Там же спит и молодая украинская пара — муж и жена. Они устраиваются прямо на сене, положенном на доски, — в доме нет места.
3 августа 1941 г.
В 8 утра нас будит унтер-офицер Гертель.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
