Вечером, с грехом пополам запустив двигатель, вместе с еще двумя бронемашинами возвращаемся в роту на ремонт.
Но найти свою роту оказалось не так-то просто. После многочасового блуждания наконец отыскиваем ее в какой-то деревне, во дворе большого здания.
На кухне получаем кофе и мясо на 6 человек, кроме того, по двойной порции ливерной колбасы.
После вполне приличного ужина отправляемся спать, я решаю снова спать в машине, подложив под себя тулуп и накрывшись одеялом.
Что же готовит нам следующий день?
На следующий день новость — Штюбнер и Леман вынуждены были бросить машину во время разведки.
Дело в том, что Штюбнер безнадежно увяз примерно в 2 километрах от расположения роты. Посланная вытащить его машина тоже застряла по пути.
Послали еще одну машину, и та все же сумела вытащить бронемашину Рипа.
А Штюбнер, сняв с машины вооружение и рацию, уехал с остальными.
Обер-фельдфебель Леман, после того как его в 200 метрах от села обстреляли из танка русские, уже хотел было повернуть обратно, но так перепугался, что оставил бронемашину и тоже уехал вместе с двумя машинами.
27 июля 1941 г.
Водитель снова копается в двигателе, я навожу порядок внутри машины. Время от времени идет дождь, потом снова проглядывает солнце. Пока дождя нет, притаскиваю из деревни целую кастрюлю вишен.
После обеда для проверки двигателя выезжаем в деревню и привозим оттуда два десятка яиц. Сегодня у фельдфебеля можно купить зубную пасту.
В 20 часов вместе с Акселем фон Мюнхгаузеном едем в роту. Наша машина снова в исправном состоянии.
28 июля 1941 г.
У меня предчувствие, что день пройдет спокойно. Солнце сияет на безоблачном небе. Всю первую половину дня занимаемся стиркой, приготовлением еды, сбором вишен, кто-то пишет дневник.
Правда, в полдень снова дождь, как, впрочем, и все предыдущие две недели. Дороги раскисли предельно, техника постоянно застревает или выходит из строя.
Впрочем, если ты испортился на марше, все не так уж и плохо — вывесил флажок и сиди себе, дожидайся прибытия ремонтников. Если неисправность серьезная, тебя приволокут в тыл, в ремонтную мастерскую.
Вот русским похуже — те отступают. Нередко им из-за сущей ерунды приходится бросать новенькие танки или грузовики. А экипажу топать пешком.
После обеда снова жара.
В обед попросил русских поджарить нам картошки, так они приготовили нам еще и яичницу из десятка яиц.
Вечером из роты подвезли довольствие из расчета 5 буханок хлеба на 24 человека и по 150 г мясного фарша на рыло. Вечером сидим и беседуем с местными украинцами.
Сегодня был удивлен — оказывается, дети в советских сельских школах изучали немецкий язык!
День на самом деле выдался спокойный. Но каким будет следующий? Может, для кого-то он окажется последним?
29 июля 1941 г.
В 4 утра нас поднимает Питчель, и уже 15 минут спустя отправляемся в разведку, всего 3 легкие бронемашины, унтер-офицеры Зимон, Шатц и я.
Утренняя прохлада вмиг снимает сон.
Сегодня мы в подчинении у 2-й и 3-й рот. Объезжаем, наверное, с десяток деревень. Наш батальон снова наступает. Сформирована и еще одна разведгруппа — лейтенант Борг и Франке.
К10 часам утра подъезжаем к селу, где предполагается наличие крупных сил врага. Останавливаемся в 4 километрах от него.
Первыми выезжают машины Штихерта и Шатца, наша остается. Час спустя обе бронемашины возвращаются, их не обстреливали, хотя доехали они до противоположной окраины села.
Унтер-офицер Зимон составляет донесение, которое необходимо вручить Шатцу из 2-й роты, потом Зимону необходимо вернуться в роту, вместо него к нам присылают оборудованную рацией разведывательную машину унтер-офицера Гербера.
На своей машине доставляю унтер-офицера 2-й роты в расположенную в 4 километрах деревню. Ему предстоит связаться со стрелками-мотоциклистами.
Тут все и начинается — из близлежащего села по нам открывают огонь русские. Наш батальон переходит в наступление. Противник ведет обстрел из всех видов оружия. Но мы различаем и ответный огонь наших 2-см пушек бронемашин лейтенанта Борга и Франке. Вскоре по радио до нас доходят трагические вести: наш лейтенант Борг и Айферт погибли в стычке с врагом, Гогарн ранен в результате прямого попадания русского снаряда в башню бронемашины.
Во второй половине дня Гербер и Зимон отправляются во 2-ю роту. Мы остаемся прикрывать группу наблюдения.
По-прежнему гремят разрывы, над нами кружат русские бомбардировщики, они разбрасывают и листовки. Подбираю несколько штук — надо будет отослать их в письме домой для коллекции.
Останавливаемся под деревьями в каком-то дворе. Дети угощают нас вишнями, подходят и местные жители поглядеть на нас.
В 18 часов возвращаемся во 2-ю роту.
И снова батальон на марше, на этот раз пришлось сменить направление.
Моя машина следует во главе колонны 2-й роты. Около 20 часов добираемся до нашего батальона. Заправляемся и следуем дальше.
Проехав километров десять, располагаемся на ночлег в большом фруктовом саду. Как нельзя кстати находим там снопы — будет на чем улечься спать.
30 июля 1941 г.
В 3 часа утра марш продолжается. На многих участках дороги — сплошное месиво. Приходится следовать в объезд прямо по некошеной пшенице. Проехав около 50 километров, останавливаемся в селе. В 8 утра снова гремят взрывы.
Какое-то время спустя умываюсь, потом стираю обмундирование — пилотку, гимнастерку и штаны. До самого обеда очищаем от грязи и пыли оружие. В перерывах отправляемся за вишнями.
Только сели пообедать, как откуда ни возьмись русские бомбардировщики. 6 самолетов. Сбросив бомбы и обстреляв нас, улетают.
Погода выдалась чудесная, солнце светит, тепло. Ложусь на солнышке и читаю. Хоть и редко, но даже на войне выдаются спокойные минуты. В 20 часов все вокруг затихает, и мы садимся ужинать.
Поужинав, выезжаем в боевое охранение и останавливаемся примерно в сотне метров от ветряной мельницы. Вокруг сколько угодно снопов. Маскируем нашу бронемашину, обложив ее снопами.
Третьим к нам прислали фон Давье — чтобы стоять на посту в три смены.
31 июля 1941 г.
Первым заступает фон Давье — с 22 до 24 часов. Но он решает пробыть аж до половины третьего. Я сменяю его еще затемно, и как раз в этот момент налетают два русских ночных биплана — мы их прозвали «швейными машинками» — и обстреливают нас.
Светает, откуда-то возвращаются наши бомбардировщики, но и русские самолеты продолжают кружить над нами. Около 6 часов прибывают унтер-офицеры Зимон и Гердер, умывшись, оба садятся поесть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
