Городища майя, за исключением крупнейших, почти не охранялись. Многое было уже безвозвратно потеряно, а очень скоро будет утрачено еще больше. Даже будь у третьего мира желание сохранить имеющееся, тут все равно нет ресурсов, денег и специалистов. Кроме того, ответственные за сохранность наследия чиновники зачастую бывали подкуплены. Правительствам вроде здешнего следовало бы с распростертыми объятиями встречать таких людей, как Лемьюел, — ученых, историков, реставраторов, беззаветно преданных делу сохранения лучших произведений прошлых эпох. Лишь невежество и наивность вкупе с присущей отсталым людям завистью к более образованным и более зажиточным заставляли Уитмэна Лемьюела, считавшего себя честным, справедливым, умным, образованным и законопослушным гражданином, жульническим образом пробираться в Белиз. Можно подумать, он затевает какую-нибудь пакость!
Взять хотя бы этого Кэрби Гэлуэя. Посмотришь — замечательный парень, американец, но за вполне пристойной внешностью прячется заурядный разбойник. Лемьюелу очень повезло, когда они встретились снова. Ведь он понимал, что Кэрби не станет распродавать богатства своего храма кому попало. Вот на кого белизскому правительству следует обратить внимание — на таких субчиков, а не на честных ученых вроде Уитмэна Лемьюела.
Однако если быть честным до конца, надо признать, что и некоторые американцы совершенно неверно оценивали положение, считая, что ученые приезжали сюда ради обогащения.
Как будто они крадут чужое, а не охраняют наследие прошлого, принадлежащее всему человечеству. Эти изделия надо переписать, занести в каталоги и сохранить для еще не народившихся поколений. Чего ж тут не понять? С особым раздражением он вспоминал ту высокую девушку, которая влезла в его первый разговор с Гэлуэем. Такие личности, не зная фактов, становятся в позу моралистов лишь потому, что это дает им возможность почувствовать свое превосходство. Святоши!
Самолет был уже на земле. Он пронесся мимо маленького здания аэропорта, неохотно развернулся и пополз обратно.
Лемьюел сошел по трапу вместе с несколькими попутчиками. Он всегда немного нервничал, приезжая в отсталую страну: кто знает, что у местных на уме? Медленно проходя таможенный и иммиграционный контроль, он вытягивал шею и тщетно искал глазами Гэлуэя. Галстук и непривычный зной душили его, но тут встречают по одежке, значит, снимать галстук нельзя. Однако, несмотря на галстук, его заставили открыть оба чемодана, и чернокожий таможенник принялся перебирать тюбики с кремом «после бритья», как будто намеревался их изъять. В конце концов он начертал на крышках чемоданов длинные белые полосы, чем страшно разозлил Лемьюела, и махнул рукой: ступай, мол.
На улице Лемьюел отбился от надоедливых таксистов и вдруг услышал, как его окликают по имени:
— Мистер Лемьюел! Позвольте, я возьму ваши сумки.
Лемьюел нахмурился, увидев приземистого тщедушного индейца с блестящими черными глазами и широченной улыбкой, обнажавшей редкие зубы.
— Вы меня знаете? — спросил он.
— Я от Кэрби Гэлуэя. — Человек говорил с акцентом, очень похожим на испанский. — Меня зовут Мануэль Круз.
— Я ожидал увидеть самого мистера Гэлуэя, — сказал Лемьюел, готовясь рассердиться.
— У него некоторые затруднения, — произнес Мануэль Круз более доверительным тоном, чем раньше, и метнул по сторонам обеспокоенный взгляд, словно боясь, что их подслушают. — Я вам все расскажу в грузовике.
— В грузовике?
Тем не менее он позволил Крузу отнести чемоданы в невероятно грязный, побитый и ржавый пикап. Когда их бросили в кузов на ржавчину и грязь, таможенные отметки перестали иметь значение. В пикапе было, по крайней мере, просторно и довольно удобно. Круз немного не доставал ногами до педалей, отчего еще больше походил на ребенка. Машину он вел рывками, беспорядочно крутя баранку то влево, то вправо.
— Кэрби пришлось встретиться с другими людьми, — объяснил Мэнни. — Вы знаете про зелье?
— Зелье?
— «Травка», «чаек», «подкурка».
— О, марихуана?
— Она самая. — Круз радостно закивал.
— Он возит ее контрабандой в Америку, — с легким осуждением сказал Лемьюел. — Да, мне это известно.
— Иногда кое-кто приезжает сюда. Кэрби не знал, что они нагрянут, понимаете? Но когда такие люди появляются и говорят: «Потолковать надо», остается только ответить: «Хорошо, сэр». Вот Кэрби и прислал меня. Велел передать, что сожалеет. Я отвезу вас в гостиницу. Кэрби зайдет позже, а завтра поедете на участок.
— Завтра? Не сегодня?
Лемьюел приехал в Белиз на неделю раньше срока еще и потому, что не совсем доверял Кэрби Гэлуэю и надеялся сбить его с толку на случай, если Кэрби готовит ему каверзу. А теперь этот Гэлуэй тянет время, откладывает на завтра. Интересно, можно ли что-нибудь сделать? Вероятно, нет, но попробовать стоит.
— У меня очень напряженный график, — сказал он. — Может быть, мне удастся незамедлительно встретиться с Гэлуэем?
— Нет. — Круз даже слегка испугался. — Кэрби не велел привозить вас, пока он занимается с этими парнями. Просил передать, чтобы вы сделали вид, будто незнакомы с ним.
— Почему?
— Это очень плохие люди. В Штатах у них есть… как это называется? — легальная крыша. Они не хотят, чтобы кто-нибудь узнал об их занятиях. В случае нужды могут и убить.
Лемьюел, конечно, был наслышан о таких типах. Да и кто из нас не знает о них?
— Понятно, — сказал он.
— Вероятно, вы увидите Кэрби с этими двумя, — продолжал Круз. — Он сейчас как раз с ними в гостинице.
— О, правда? — спросил Лемьюел, гадая, каковы на вид эти «очень плохие люди».
Сама гостиница выглядела вполне пристойно. Исполнительный персонал, уютная, прохладная и просторная комната. Лемьюел сунул на чай коридорному и снял душивший его галстук. Расстегнув рубаху, он подошел к окну и взглянул на бассейн. Он захватил с собой плавки. Возможно, удастся окунуться. Слева виднелись широкие окна ресторана, в котором он наверняка будет обедать сегодня вечером. За одним из столиков сидели три человека. И один из них… Гэлуэй!
Лемьюел пригляделся. Они приканчивали ленч. Двух других рассмотреть не удалось, но это, без сомнения, белые и наверняка американцы.
Троица встала из-за стола. Гэлуэй сказал что-то и рассмеялся. Все трое носили усы. Приятели Кэрби не были похожи на гангстеров из фильма Джорджа Рафта, но это естественно. Они торговали наркотиками — новое поколение преступников, привыкших ворочать большими деньгами и иметь дело с влиятельными богатеями. Одеты они были цветисто, хотя и не чересчур, и Лемьюелу вспомнились слова Круза о легальной крыше. Может, они заправляют фирмой грамзаписи или продают недвижимость.
Гэлуэй обменялся с ними рукопожатиями. Все трое зловеще усмехнулись в усы, и Кэрби ушел. Остальные двое немного постояли, обсуждая что-то. От них веяло какой-то опасностью. Они выглянули из окна, и Лемьюел шарахнулся в глубину номера, почувствовав внезапный приступ страха. Интересно, заметили они его или нет?
