Им предстояло пересечь еще один ручей, но там местные жители наладили переправу. Дальше начинались джунгли, преодолев которые они окажутся на полянке позади дома Мэнни, возле огорода. Сюда вела и другая дорога, но она была вдвое длиннее, и ею пользовались, только когда везли какую-нибудь большую хрупкую вещь.
Эстель сейчас стряпает, а дети и собаки смотрят телевизор, поэтому Кэрби отправился прямо к себе. Цифровой замок на двери предназначался в основном для защиты от детского любопытства. Зевая, Кэрби вошел и включил кондиционер. Квартира состояла из двух комнат и трех кладовок. Тростниковые циновки на бетонном полу, грубый самодельный стол, несколько стульев, светильники и удобное кресло. На полке напротив стоял телевизор и «бетамакс», видеоленты хранились в книжном шкафчике. Во второй комнатке стояла кровать, висели карты Бирмы, Мадагаскара, Алеутских островов. Просто для красоты. В одной из кладовок размещался душ. Зевая, Кэрби постоял под водой и почувствовал себя куда лучше. Он отправился на половину Крузов. Дети и собаки действительно смотрели телевизор, «Рио-Гранде». Когда Джон Уэйн красиво спрыгнул с мчащейся лошади, Кэрби кивнул на экран.
— Это мой папаша.
— Джон Уэйн? — с легким изумлением спросил Мэнни, поднимая глаза.
— Нет. Папаша прыгал с лошади. Он не похож на Уэйна, и его снимали только издалека, во время трюков.
— Так он каскадер? — спросил Мэнни, гордясь, что знает такое английское слово.
— Вот именно, — отвечал Кэрби.
— Они очень храбрые, каскадеры.
— Немножко безрассудные. — Кэрби пожал плечами.
— Значит, ты рос среди киношников? — Глаза Мэнни блестели ярче, чем от «кровавой Мэри»: Кэрби нечасто заговаривал о себе.
— Мог бы, да все пошло прахом. Мать-то была актрисой.
— Кинозвездой? — спросил Мэнни.
— Нет, просто актрисой. Они все хотели поработать вместе, да не получалось. Только один раз и вышло, в Испании. Мне тогда было два года. Считалось, что эпизод будет безопасный, а оно совсем по-другому обернулось.
— Они погибли? — в ужасе прошептала Эстель.
— Да. А меня потом отвезли к тетке в Нью-Йорк.
— Значит, ты их и не знал толком? — поинтересовался Мэнни.
— Толком и не знал, — ответил Кэрби, вспоминая фотографии отца и матери, которыми был увешан дом тетки. Сестра матери была влюблена в отца и перенесла эту любовь на Кэрби. Сколько он помнил себя, тетка повторяла: «Ты будешь грозой девчонок, ты такой же сорвиголова, как отец, это по глазам видать».
«Эх, испортила она меня», — со вздохом подумал он.
НЕВЕДОМАЯ ЗЕМЛЯ
— Мы должны выставить продажных чиновников вон из правительства, — сказал Вернон, меняя простыни на кровати. — Иначе нам никогда ничего не перепадет.
— Тихо, — произнес тощий негр, поднимая магнитофон. — Прослушайте эту часть.
«Вы не понимаете, — раздался голос Кэрби. — Он попросту обрушит храм. Когда вы вернетесь сюда через год, храм превратится в груду камня и земли».
— Ну, что вы об этом думаете? — спросил тощий негр.
— Алчные ублюдки! — вскричал Вернон. — Обыкновенные разорители могил делают подкоп. Они ничего не обрушивают.
Вернон отправился на кухню, достал две бутылки пива и вернулся в комнату дослушивать запись. Наконец тощий негр нажал кнопки «стоп» и «перемотка», и Вернон проговорил:
— Тюрьма.
— Кое для кого — да, — согласился тощий негр.
— Для Сент-Майкла, — сказал Вернон с кровожадной надеждой.
— Пока к этому что-то не идет, — заметил тощий негр.
— Сент-Майкл — жулик. Он стоит между мною и… и…
— И кубышкой с золотом.
— Вы обязаны отдать ему это? — Вернон указал на пленку.
— Вы же знаете, что да.
— Может, как-нибудь испортить запись?
Тощий негр покачал головой.
— Я потеряю работу.
— Мне понадобится эта запись! Возможно, копия.
— У вас нет магнитофона.
Вернон, моргая, оглядел комнату. После каждого взмаха ресниц он замечал новую, не принадлежащую ему вещь.
— Я хочу… я хочу…
— Я тоже много чего хочу, — сказал тощий негр и встал со стула. — Мне пора идти. Засиделся я что-то.
— Минутку! Расскажите мне об этих парнях. Кто они такие?
— Торговцы антиквариатом из Нью-Йорка.
— А может, агенты ФБР? Иначе зачем им записывать разговоры с Гэлуэем?
— Не знаю. Возможно, они просто боятся, что их надуют, вот и хотят иметь запись.
— Чтобы предъявить ее в суде?
— Не могу сказать. Вернон, мне пора.
— Стойте! Значит, это Сент-Майкл и Гэлуэй? Мы ведь пришли к такому выводу?
— Похоже на то.
— Они вместе влезли в какое-то дело, но не доверяют друг другу.
— А с чего им друг другу доверять? — усмехнувшись, сказал тощий негр.
— Поэтому Сент-Майкл приказывает вам обыскать номер этих парней, и вы добываете запись. Он дает вам магнитофон и велит сделать копию.
— И теперь я должен передать ее ему.
— Может, на пленке — ключ к разгадке.
— Того, кто эти парни и зачем они сделали запись?
— Да нет, не в этом дело. Где они записывали?
Тощий негр удивился.
— На участке Гэлуэя.
— То-то и оно, что нет. Я был там с Сент-Майклом, когда земля еще принадлежала ему. Там ничего нет.
— А может, храм весь зарос? Вы же знаете, во что они превращаются со временем.
— Я бы все равно разглядел его. Не я — так Сент-Майкл разглядел бы его. Неужели вы думаете, что мы способны разгуливать вокруг горы золота, нефрита и драгоценных камней, не зная об этом? Неужели он продал бы землю, не выжав из нее своими лапищами все, что могло бы там быть?
Тощий негр хмуро посмотрел на магнитофон.
— Тогда я ничего не понимаю.
— В том-то и дело. В том-то все и дело. Гэлуэй прикидывается, будто летает на свой участок, но это не так. Где-то в горах Кэрби Гэлуэй нашел храм майя! Не спрашивайте меня как. Вероятно, увидел с воздуха. Но это — нетронутый храм, о котором никто не знает!
— Господи Иисусе! — выдохнул тощий негр и с уважением взглянул на магнитофон. — Так вот какую весть я принесу Сент-Майклу…
— Проклятье, я не хочу, чтобы этот сукин сын что-нибудь знал! — Вернон заметался по маленькой комнате, подталкиваемый отчаянием, бедностью, жадностью и злобой. Если б он сейчас тяпнул кого-нибудь зубами, укус оказался бы смертельным.
— Неизвестный храм, — сказал тощий неф, и перед глазами у него заплясали пачки белизских долларов. — Такое богатство, которое и не снилось никому!
— Мне снилось, — заявил Вернон. — Самое гнусное в том, что я должен подсидеть Сент-Майкла, разоблачить его как вора и упрятать в тюрьму, чтобы занять его место. А единственное доказательство или что-то похожее на доказательство — эта проклятая запись! — Глаза Вернона округлились. — А вот если я использую храм, чтобы избавиться от Сент-Майкла, то и сам этот храм потеряю.
— Ох! — воскликнул тощий негр. — Но если нам удастся первыми добраться до него…
— Вот именно! — Вернон расхаживал по комнате, дубася себя кулаками по ляжкам и плечам. — Где эта проклятущая штуковина? Где она находится?
