себя поедом не грызи. Себя спроси: хочешь простить, прости. Хочешь бросить брось.
— Бросаю.
— Решила?
Я задумалась. А у меня, собственно и выбора то не было.
То есть, у меня от подозрений до воочию измены прошло чуть больше суток. На сомнения и размышления даже время не было. Посмотрела в лицо тётушки:
— Самое странное, что выбора у меня нет. У Виктора другая женщина беременна. Тут не до размышлений.
Я осеклась, мысли, как айсберги наползали друг на друга:
— Всё случилось так быстро. Муж наврал про командировку, надеясь повеселиться с любовницей, а та вдруг ошарашила его своей беременностью.
— Не плачь, девочка моя.
— Мне Машку жалко.
— Тю. Причём тут Маша. За себя думай. Ты молодая и красивая. Но это не надолго. Тебе замуж надо.
— Я ещё со своим мужем не развелась.
— Всем верёвочкам приходит конец. Короче, тебе снова замуж пора.
— Я вот думаю на развод ехать подавать.
— Это ты правильно вспомнила за такую хорошую новость. Скорее разведёшься, скорее замуж снова выйдешь. А то у меня плохие перспективы про твою свадьбу. Мне то уже под семьдесят. Могу не успеть потанцевать.
Она поставила руки в боки:
— За такой хороший повод хочется вспомнить рожу Вити и напиться. Крови! — она хихикнула: — Давай, Лена, выпьем винца.
— Вино будем вечером пить. Я сейчас посижу в телефоне, поищу адвокатскую контору. Надо на консультацию к адвокату.
— Стесняюсь спросить, Лена. Грамотно ли я поняла — адвокат не имеется?
— Нет, откуда.
— Спроси у меня, тебе надо адвокат, их есть у меня, — тётушка уже тыкала в свой кнопочный телефон пухлым пальцем, отставив локоток: — Один шикарнее другого.
— Тётя, время раннее. Наверное, вы равно звоните.
— А то адвокат будет спокойно спать, когда ему хотят дать денег, а он не в курсе.
Она кокетливо поправила седые кудри на затылке:
— Юричек, здравствуй. Ты можешь говорить? Тогда слушай.
Как тебе сегодня вчера спалось? — она помолчала, слушая ответ: — Таки это была твоя последняя спокойная ночь, Юрик.
Готовь ручку с золотым пером и много бумаги. Моя доча разводиться будет.
Глава 11
Я ехала к адвокату, по дороге пришлось заехать на заправку. Напоив машину бензином, уже собиралась уезжать, как вдруг услышала:
— Эй, красивая! — я даже не сразу поняла что это мне.
Как меня можно назвать красивой после бессонной ночи. Тем более, что это за обращение “Эй”!
Наглый, неприятный комплемент заставил замереть на месте.
Конечно, я не стала оборачиваться. Мало того, что у меня лицо было распухшее от слёз, так ещё и настроение было на нуле. Я всё ещё была под впечатлением от разврата мужа и его любовницы в нашей спальне. Бессонная ночь вообще не добавила бодрости. Утренний визит мужа к тётушке. Всё вместе в одну кучу! Дурдом!
— Эй, ты красивая и глухая? Мама не учила быть вежливой с дядями?
Злобный окрик заставил замереть на месте.
Вообще-то я ехала подавать на развод. Настроение было реветь и реветь. А тут …
Я подняла глаза и вздрогнула. Колючие, холодные глаза незнакомого мужика просто раздевали меня, бесстыдно ползая по моему телу. Вокруг меня опасно скручивался воздух. Каждый удар моего сердца молотом бухал под рёбрами.
На меня надвигалась чёрная тревога и ужасное тоскливое чувство беззащитности.
От страха я на секунду вообще перестала соображать. Я отвела глаза, на автомате отметила, что заправщик завернул мне крышку на бензобаке и немедленно исчез. Даже протянутый полтинник в качестве “спасибо” не взял. Скотина, видел же, что ко мне пристают. Трус, испугался жлоба, стоящего напротив меня.
Я боялась смотреть в сторону незнакомца, загородившего мне дверь моей собственной машины. По всему было видно, незнакомец отступать не собирался. Схватил меня за локоть, потянул за собой:
— Идём ко мне в машину.
— А ну, не лапай меня! — Я дёрнулась.
До меня наконец дошло, что этот скот настроен серьёзно. Коренастый, какой то квадратный, к тому же лысый. У меня тряслось всё внутри. Набралась смелости, заглянула ему в рожу. Действительно страшный! Квадратный подбородок, скулы острые, злые.
— Отцепитесь от меня. — попыталась крикнуть, но голос сел, я сама себя не слышала.
— Понравилась мне ты, — он продолжал больно сжимать руку повыше кисти. Голос его был убийственно спокойным, от этого становилось жутко.
Он притянул меня к себе, в нос ударил запах тяжёлого мускуса, странный запах потного тела и чего то косметического. Я как будто слышала этот запах раньше…
Страх оглушительно звенел в ушах. Холодными, колкими искрами пробирался как снег под одежду. Мысли, как испуганные зверьки в клетке, колотились о сердце. Я просто была в шоке, не знала что делать.
Понимала, что мне с лысым не справиться, он реально волок меня к машине.
Додумать не успела. Уродливый лысый мужик резко притянул меня к себе, буквально влип губами мне в ухо, прошипел:
— Быстро ко мне в машину, сука.
Его глаза острыми иглами царапали лицо, я взглянула в них только раз и, кажется, чуть не потеряла сознание. Глаза убийцы. Мне бы зажмуриться, собраться с силами и дёрнуться, как следует. Но его хватка за руку была жёсткая, стальная. Наверняка, у меня синяки останутся.
Я как муха на ниточке дёргалась, а он, скотина, процедил:
— Не зли меня, не люблю отказа.
— Да пошёл ты, — я со всей силы дёрнула руку, услышала хруст ткани. Ёлки, у меня что, рукав треснул?
— Девушка, помощь нужна?
Я не знаю, откуда он взялся передо мной.
Мужчина. Блондин. Мощный, смелый и размером как шкаф.
Бычья шея, взгляд тяжёлый, исподлобья. Такие мужики не повышают голос. Говорят без эмоций. Ровно, негромко. Но так, что каждым звуком режут, кромсают в клочья воздух.
Скот, что сжимал моё запястье, тут же расслабил хватку. Я, улучив момент, тут же вырвалась из захвата. Отступила на шаг. Прижалась спиной к своей машине. Воздух сгущался, на секунду повисла зловещая тишина.
Тот, лысый — хмуро лыбился, невнятно буркнул блондину, зыркнув на меня глазами:
— Шёл бы ты, паря, куда шёл. У нас с девушкой свидание.
А дальше всё случилось мгновенно, как кино на быстрой перемотке. Я только успела почувствовать, как у меня земля качнулась под ногами и как воздух вдруг стал густым и жарким.
Блондин бил точно и быстро. Я смотрела, как его кулак впечатался в морду лысого урода. С хрустом, с чавком.
Тот, второй, что выскочил из машины на подмогу лысому — уже валялся. Он неловко, мешком перевернулся на колени, проскулил:
— Падла, ты мне ногу сломал.
Блондин глянул
