В избе меня встречал нахмуренный домовой.
- У меня к тебе просьба, Казимир, - обратилась я к насупленному мужичку, - Ты посчитай пожалуйста, что в доме есть, чего нет. Крупа, зерно, овощи, масло, может ещё что для хозяйства нужно. Я завтра к старосте пойду, вещи отца и братьев отнесу на продажу или обмен. Да не дуйся ты так. Сам посуди, нам с тобой выжить как-то надо. Денег нет у меня, продуктов тоже. А вещи эти всё равно без дела лежат, моль только плодят.
- Ладно, пёс с тобой, - ругнулся домовик, но потом сам испугался собственной смелости. Он в ужасе прикрыл ладошкой рот и испуганно уставился на меня.
- О! точно! – рассмеялась я на его слова, - Может нам собаку завести? Чтоб дом и двор охраняла.
- Никто в избу не полезет, не бойся, хозяюшка, - успокоившись, проговорил домовой, видя, что я не рассердилась, - Я отвод глаз наложил, да отворот от ворот.
- Да? А что ж тогда в первую мою ночь меня тут чуть не растерзали местные? Что-то твой отворот не сильно помог, когда они чуть дверь с петель не сорвали, так в дом ломились, - выпалила ему я.
- Так я же не ворожил ещё, я же только вчера вернулся. А отвод я ночью наложил, так что будь спокойна.
- Хм, посмотрим, - скептически хмыкнула я и начала приготавливать чистые вещи, которые одену после бани у Матрёны.
Семья подруги встретила меня теплыми улыбками.
- Ну что, сейчас мыться пойдешь, или опосля, когда я своих оборванцев намою? – с порога спросила меня женщина, и я заметила её усталый вымотанный взгляд.
- Опосля, - повторила я смешное устаревшее выражение, - Давай-ка я тебе помогу младших отмыть.
Баня представляла собой низенькое рубленное сооружение, утепленное мхом, внутри сплошь покрытое сажей. Ё-маё, настоящая баня по-чёрному. Технология растопки такой бани была простой. Внутри находился самый обыкновенный очаг, ничем не огороженный, на котором грелся большой котёл. Дым, сажа и прочие продукты горения через трубу не выходили, так как печь её не имела, поэтому большая их часть оседала на стенках и других поверхностях бани. Рядом с котлом располагалась небольшая каменка. Когда баня была уже хорошо протоплена и прогрета, она немного проветривалась, видимо для того чтобы большая часть угарного газа покинула помещение, а затем плотно закрывалась, чтобы нагретые камни и брёвна отдали своё тепло. И вот только после всех этих процедур в саму баню вносились лавки, и можно было уже мыться. Главное, не прикасаться к стенам и другим поверхностям, иначе… Одним словом, когда мы с Матрёной намыли и одели всех троих её детишек, я была похожа на трубочиста. Но надо отметить, что первыми в жарко натопленную баню шли мыться мужчины, а уж после них дети и женщины. Затем наступил и мой черед мыться, и я очень старалась ни к чему не прикасаться.
Средства гигиены, а точнее их полное отсутствие, это вообще отдельная история. Вместо мыла здесь использовался щёлок, которым мылось всё: тело, волосы, посуда. Короче, универсальное такое средство, изготовленное из натуральной древесной золы. Быстро и просто. Золу просеивали, заливали водой и доводили до кипения. Затем давали остыть и хорошенько отстояться. Образовавшаяся на поверхности прозрачная жидкость и была щёлоком, который в дальнейшем и применялся, как универсальное моющее средство. В качестве мочалки использовалось липовое лыко. Оно представляло собой слой липы между её корой и самой древесиной. Эту прослойку отделяли от ствола дерева, хорошенько теребили и мяли, одним словом мочалили. Отсюда вероятно и пошло название мочалки. Вообще из лыка делали не только мочалки, но и мешки, веревки, сумки, да много чего ещё. Помимо практичной стороны, лыко ещё обладало противомикробным и противовоспалительным свойствами. Ну и конечно, оно хорошо массировало кожу и деликатно скрабировало её. Всё это мне поведала Матрёна, пока мы с ней мылись в бане.
Вообще, баня по-чёрному оказалась для меня явлением настолько необычным и диссонирующим с ранее полученными мною представлениями о банях, что воспринимать сей процесс, как попариться в бане, было сейчас крайне сложно. Видимо те сауны, которые я когда-то посещала, в которых было под 90-100 градусов тепла, где без шапки и войти не реально, а пар был такой сухой и колючий, что хотелось лечь на пол, вызывали теперь в моей голове серьёзные несостыковки. Как в такой бане париться?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Однако, когда Матрёна приказала мне лечь на лавку, а потом поддав на каменку, взмахнула берёзовым веничком, я ощутила, как на моей коже волоски встали дыбом, а затем меня всю обволокло влажным жаром.
Но надо сказать, что в бане мылись не часто, их топили в определенные дни или перед крупными церковными праздниками или различными обрядами. Матрёна сильно удивила меня, поведав, что обычно, в повседневное время, люди мылись в своих избах, парились в русских печках, а мылись рядом с печью, огородившись льняной занавесью. Воду обычно грели в простой деревянной бочке при помощи раскаленных в печи камней.
Пока мы мылись, я столько всего узнала интересного и необычного. Для меня было самым настоящим открытием, что в бане не только мылись, но активно её использовали для других нужд. В ней стирали, сушили травы и снопы льна, валяли валенки, вправляли кости, и даже принимали роды. В этом месте также проводили различные ритуалы, обряды и гадания. Я с разинутым ртом слушала Матрёну, а она охотно делилась со мной своими знаниями и всякими банными премудростями.
- Куда щёлока столько льёшь? Всю кожу пожжёшь, - причитала женщина, добавляя в мыльный раствор воды, - А волосы-то надобно крапивой промыть, вон в шайке заварила как раз для тебя.
Женщина поливала меня из большого деревянного ковша, а я почему-то громко смеялась. Даже и не знаю, чем было вызвано моё внезапное веселье.
- Не смейся, хохотунья, - укоризненно качала головой женщина, - Банник осерчает.
- Кто-кто? – непонимающе посмотрела я на подругу.
- Банник, - шепотом произнесла она, - Дух бани.
А после, в гостеприимном доме Матрёны нас ждал горячий самоварчик и ещё теплые пироги с морковью, мочёными яблоками и капустой и яйцом. Привыкшая к кулинарным изделиям двадцать первого века, я жадно поглощала огромные румяные пироги с хрустящей корочкой и сочной ароматной начинкой, испеченные в настоящей русской печи. И в этот момент мне казалось, что ничего вкуснее я в своей жизни не пробовала.
- Следующая неделя масленичная, последняя перед постом, - проговорил Макар, когда сытые, сонные и разморенные баней детишки улеглись на печи, и он их накрыл одним общим одеялом.
- И что это значит? – вопросительно посмотрела я на него.
- Эх, и этого не помнишь, - удрученно покачала головой женщина, - Будут масленичные гуляния и посиделки. Так вот, и тебе бы надобно в них поучаствовать.
- Первый день недели «Встречей» кличут. В этот день молодые девушки и парни из соломы чучело делают, да снежные горки строят. Жены и матери дома блины пекут. Первый блин не едят, его нищим отдают, да сиротам, - наставительно поведал мне мужчина.
- Второй день называют «Заигрыши», - улыбнулась мне женщина, принявшись расчёсывать частым деревянным гребешком свои длинные русые волосы, - В этот день молодёжь на смотрины собирается. У кого сговор сладится, те после поста на Красную горку и обженятся. Мы с Макаром как раз так и поженились.
Женщина улыбнулась каким-то своим мыслям или воспоминаниям и залилась румянцем.
- На «Лакомку», третий день недели, к тёще на блины ходят, - подхватил мужчина рассказ своей жены, попутно доставая из погребка бутылочку темного стекла, - А четвертый день «Разгуляем» зовется, с этого дня праздникам начало, начало Широкой масленицы, работать нельзя, - наставительно поднял он указательный палец вверх.
- На пятый день широкие гуляния устраивают, катания на санях, да снежные забавы, - снова включилась в разговор Матрёна, заплетая себе длинную плотною косу и скрутив её в широкий пучок на затылке, - Шестой день «Золовкиными посиделками» зовётся. В этот день невестки золовкам почесть выказывают. А молодые незамужние девушки к подругам в гости ходят, угощаются, песни поют, да гадают.
