— Собираемся в кино.
В кинотеатре Лену Толик посадил рядом и в самые нежные и трогательные моменты он сжимал руку и целовал пальчики. Она улыбалась, и, казалось, весь мир остановился в этот момент, хотелось, чтобы так же легко разрешились все проблемы, как у этих героев замечательной сказки Чебурашка.
Вечер наполнился добрыми впечатлениями и приятными воспоминаниями. Только одну фразу Саша умудрилась повторить, раз пять, пока возвращались домой: «Гена, тепленькая пошла», что вызывала смех Кати, а из-за девочек смеялись и взрослые.
24
Ужин напоминал общежитие, Николай на поднос поставил стакан кефира, хлебцы и ушел до своей Ксении. «Странно, в обед на шашлыках она сидела жизнерадостная, пышущая здоровьем и уплетающая за обе щеки мясо» Катя с Сашей покушали и убежали в комнату, Лена хотела пойти посмотреть, но Толя остановил её.
— Солнышко, не ходи, Кате можно доверять как мне!
Толя сидел возле стола и ждал, когда спуститься Николай. Лена помогла убрать со стола и помыть посуду Нине Михайловне, тем самым получила одобрительные слова и расположение мамы Толика.
— Нина Михайловна, у вас замечательные пирожки получаются, как вы тесто ставите? — подавая посуду, спросила Лена.
«Тесто — это коронное блюдо мамы, умный ход», краем уха слушал Толик женщин. Потом разговор плавно перешел на книги, и Лена опять нащупала хорошую тему для разговора, что опять порадовало Нину Михайловну.
Больше он не слушал их, спустился брат и вышел на улицу. Толик оделся и тоже пошел погулять и подышать морозным воздухом. Во дворе его встретил Лорд, а от Николая остались только следы на снегу. Но если Толя решил поговорить, то найдет его хоть под землей, он пошел по следам, и на лавочке в заснеженной беседке сидел брат.
— Что совсем замотала? — подходя, спросил он.
— Что сильно заметно? — вопросом на вопрос ответил брат.
— Нет, незаметно, просто я-то тебя очень хорошо знаю, и смириться с неправдой тебе надо большие усилия приложить.
Николай не поворачиваясь, мотнул головой.
— Так гони её в шею, если она беременная, то точно не от тебя, — тот одарил косым взглядом. — Брат я не сомневаюсь в твоей способности, но слишком все это как-то быстро. Прости, что рассуждаю, свечку не держал.
— Надо признаться, в этот раз ты мудрей меня. А дочь не похожа на тебя.
— Какая дочь? А Сашка, она не моя дочь, но блин я бы хотел стать для неё отцом, такая живая, непосредственная и главная умная, — восхищался Толя.
— Скажи, почему ты такой счастливый, как будто ты все звезды собрал в день рождения.
— Не завидуй брат, будет и на твоей улице счастье! Ты мне скажи, почему ты Лену назвал Катей?
— Потому что я могу на библии присягнуть, что вместе с ней, получал красный диплом. Забыл поискать альбом. Может у нее есть сестра, близнец?
— Брат, не поверишь, я совсем мало знаю о Лене, но это дело времени.
— Каким был легкомысленным, таким и помрешь.
— На себя посмотри, так вляпаться, — он показал рукой на окно комнаты Николая. — Совет хочешь?
Николай молчал, Толик расчистил лавочку и приземлился напротив брата.
— Совет бесплатный, в ближайшее время при ней должен состояться разговор с начальством и увольнение твое. Смотришь на её реакцию, если не сработает, другой способ скажу.
Николай достал из кармана сигареты. Толик забрал у него пачку, ударив кулаком в плечо.
— Не смей курить, это того не стоит. Здоровье куда важнее! Пошли домой, пора спать! Запах почувствую, прилетит по-настоящему, будешь носом кровь нюхать. Ты знаешь, я это сделаю.
Они встали и провожаемые Лордом зашли домой.
Толик прошел до телевизора, там сидел только отец, смотрел любимый сериал. На кухне никого уже не было, он поднялся на второй этаж, из комнаты сестры раздавалась музыка. Он стукнул пару раз и открыл дверь.
— Девчата, чем заняты?
Они подняли головы от ватмана, лежащего на полу, и крикнули:
— Не подглядывай, мы подарок рисуем!
— Спать пора. Завтра великий день!
— Какой? — закрывала фломастер, поинтересовалась Саша.
— Ну, уж если у вас есть тайны, у меня тоже могут быть тайны. Вот так, до завтра, все будет завтра, — он закрыл дверь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Толя дошел до своей комнаты и остановился. Он первый раз осознал, что ничего не знает о Лене, ничего. Верить можно во что угодно, но если появляются сомнения, их решают. Он хотел взяться за ручку двери, но помедлил, обдумывая план разговора. Потом досчитал до десяти и вошел в комнату.
25
В комнате темно, освещал комнату только лунный свет. На большой кровати у самого края от окна лежала Лена. «Она не может так быстро заснуть, — подходя к кровати, он запнулся о сумку и загремел. Ударился коленом о кресло, она не пошевелилась. — Теперь точно не спит».
— Лена, прости, я запнулся.
— Это я виновата, поставила сумку. Завтра уберу, — испуганным голосом произнесла она.
— Ты боишься? — удивился Толя.
Она молчала.
— Я не трону тебя, но после таких поцелуев, я должен хотя бы знать правду о тебе. Не думай, я не считаю тебя развратной женщиной, — он стал раздеваться и бросать свои вещи на кресло. — Давай зададим по пять вопросов и расскажем пять истину о себе, а главное, получим честный ответ. Согласна? Мне от тебя скрывать нечего.
Он сидел к ней спиной и услышал, как она поворачивается в одеяле, шурша тканью.
— Ну, согласна? — он снял футболку.
Встал, чтобы лечь в кровать. Серебристый свет от луны слабо освещал комнату, Лена лежала на боку, он чувствовал, как Лена разглядывала его. Почувствовал гордость и поиграл мышцами, он все же залез под одеяло.
— Лена, ты согласна? — от приятного возбуждения, голос стал с хрипотцой.
— Да, — тихо ответила она.
— Начну сам, раз предложил. Я работаю в местной организации по строительству мебели.
— «Уютный угол», там?
— Да, ты знакома или ты там работаешь?
— Это был первый вопрос, — услышал голос Лены, улыбнулся. — Отвечаю. Я там не работаю, не знаю никого оттуда, но мебель видела этой компании в женской консультации. Моя очередь, я так понимаю. О себе: я работаю в роддоме, по профессии акушереа.
Наступила пауза, Толя ждал вопроса, а Лена молчала.
— А какой вопрос у тебя?
— Думаю, — пауза продолжалась недолго. — Ты веришь в судьбу?
— Сказать не верю, это неверный ответ, — удивился такому вопросу он, но ответил. — Судьбы как таковой нет. Я придерживаюсь такой позиции: нам Господь дает миллион дорог, и какую выберешь сейчас, по ней пойдешь к финишу. Утверждать не берусь, ответ устраивает?
Лена согласилась, Толик повернулся набок.
— Мне не дает покоя заявление брата, что он с тобой получал аттестат в мэрии. Ты можешь раскрыть эту тайну?
— А так вон из-за чего все эти игры с вопросами. Спросил бы в открытую, зачем так заморачиваться. Я тебе уже говорила, что у меня была сестра, её звали Катя, она старше меня на год, но кто не знал, считали нас близнецами. Да она окончила школу с золотой медалью, получала медаль в мэрии наверно с твоим братом. А потом уехала в столицу. А через три года вернулась, и в скором времени трагически погибла.
— Прости, что из-за меня опять пришлось вспомнить прошлое.
— Да ладно, прошлое всегда со мной. Это не носовой платок его не выкинешь. И о себе я панически боюсь пауков. Так теперь мой вопрос.
Толик переваривал услышанную информацию и задумчиво глядел поверх силуэта Лены.
— Сколько тебе лет, когда день рождения? — спросила она.
— Мне тридцать лет. Шестого августа.
— Теперь о себе немного, — казалось, в голосе появились нотки азарта.
— Я не люблю мятую одежду и люблю одеваться стильно.
— Это и так понятно, нового ничего не сказал.
— Хорошо, сейчас откровенно и честно. С женщиной сплю один раз, потом забываю имя и вычеркиваю из списка знакомых. Жестко но, правда. Теперь мой вопрос.
Лена молчала.
— Скажи, кто тот мужчина, который стал отцом Саши? — интересовало все, любила ли она его, были ли они счастливы и куда пропал этот человек.
