но придется идти вмес…
— Я помню как это важно для тебя, Дарин. Заеду в семь.
Перебивает с тяжелым выдохом. Честно говоря, не ожидала, что он не будет манипулировать или снова срываться. Ведь наверняка считает, что я настраиваю Арину против него.
Была бы и рада появиться на вечере одна, но это окружение похуже коршунов, и все знают, кем является мой муж.
— Мы встретимся там. — со стеклянным взглядом смотрю в свое отражение, но не вижу его: — Сообщи, как будешь на месте. — Ты дождешься меня, если не хочешь, чтобы вместо твоих платьев обсуждали нашу личную жизнь.
Бросает он напоследок, наверняка стиснув зубы. Хочу ответить, но по тишине в трубке, понимаю, что он сбросил звонок.
Прикрываю глаза, делая глубокий вдох. Нужно пережить лишь несколько часов, разве это для тебя сложно? Говорю сама себе, и потихоньку наношу крем для лица.
— Дарина Витальевна… — когда я уже накладываю тон, слышу стук в дверь.
— Да, входи. — отвечаю няне, которая сегодня останется дома на всякий случай.
Ульяна, молодая девушка, которая однажды хотела поработать у меня в ателье. Однако, несмотря на симпатию, без должного опыта я ее брать отказалась. Но многочисленная работа с детьми в прошлом, подкинула мысль, почему бы не предложить работу в этом направлении.
Так она стала няней Арины. Сейчас, безусловно, уже реже, но когда мы с Маратом заняты, а у Ари занятия в спортивной школе, и еще репетитор по-А
английскому, то Уля, как никогда кстати.
— Я думаю, может мы съездим куда-нибудь с Ариной, пока вы заняты? — спрашивает, а я уже знаю чего хочет моя дочь.
Если бы в нашем городе было двадцать парков аттракционов, то Арина бы составляла расписание в какой ей пойти сегодня.
— Да, конечно. Я переведу тебе деньги. — отвечаю с легкой улыбкой.
Ульяна в ответ тоже дарит улыбку, и я слышу тихий восторженный шепот за дверью. Это меня смешит, а наша работница выходя за дверь, обращает внимание на наряд, что лежит на кровати.
— Очень красиво… — шепчет.
— Спасибо. — мне и самой не наглядеться на эту изумрудную красоту.
Идея моя, кроме шитья.
Глубокий вырез на груди, фатиновые рукава фонариками на три четверти, плотная ткань, до талии. А ниже юбка до середины икры с парой слоев фатина сверху.
Смотрится невероятно.
Уже предвкушаю, как буду с волнением переживать за каждую модель, совершенно забыв, что и этот наряд достоин внимания.
Девчонки уходят, а я, наконец, принимаюсь за макияж. Уходит не меньше часа, чтобы уложить локоны и сделать неброский раскрас на лице.
Как правило, дизайнеры ходят к визажистам, но я все-таки не совсем стандартна для подобной ниши.
Смотрю на часы время семь. И уже начинаю злиться, почему Марат не заходит.
В ту же секунду бьет догадка, он наверняка подъехал и сидит в машине, ожидая, когда я вновь накинусь с обвинениями, а он как бы ничего и не делал.
Усмехаюсь с горьким осадком, сопоставляя эти мысли к недавним событиям.
Впрочем, недолго мне осталось быть Исаковой. Леся была права, Ярослав крайне компетентный адвокат, к тому же о внешности подруга тоже не соврала.
Правда, совсем далек от того, что даже в теории могло заинтересовать. Наша встреча проходила в сугубо деловой обстановке, несмотря на ланч в ресторане.
После того как я обрисовала всю ситуацию, мужчина очень уверенно заявил, что даже если та сторона будет отказываться, то максимум пара месяцев и я буду свободна.
Уж не стала вдаваться в подробности, выдвинула свои требования, согласилась с суммой оплаты за его работу и теперь мне остается ждать только вызова в суд.
— Ариша, я уехала. — кричу уже оказавшись в коридоре у входной двери.
— Вау! — дочь обводит взглядом платье, а я кружусь перед ней: — Ма, очень круто!
Не скрывает восторга и подходит оставить поцелуй на щеке.
— Долго не шалите на аттракционах, я буду где-то к полуночи, надеюсь.
Она кивает, все еще не спуская глаз с платья.
Тему Марата мы больше не поднимали, полагаю, потому что ей сложно. Не давлю, когда будет готова, тогда мы вновь проанализируем все чувства и эмоции.
Выхожу на улицу, накинув пальто на плечи и высматриваю нужный мерседес. Но утруждаться даже не стоит, потому что он тут же тормозит около меня.
Марат выходит и открывает дверь, когда я уже касаюсь ее ручки.
— Здороваться не будем? — вздергивает он бровь.
То, как он себя ведет, заставляет вспыхивать быстрее спички.
Наглый лжец и предатель!
— Уже здоровались. — бросаю, садясь в салон.
Он закрывает дверь и я вижу через окно, как он прикрывает глаза и выдыхает.
Да, сейчас все накалено до предела. И увы, далеко не от страсти.
Кажется, что мы не в силах дышать одним воздухом.
Я так точно.
— Выглядишь необычно. — озвучивает он, не глядя на меня: — Твои эскизы?
Пытаюсь забыть на пару часов, что этот человек разрушил даже фундамент наших отношений.
— Да.
— Красиво.
Бросаем друг другу короткие фразы, и мне кажется, что не вкладываем в них смысл.
Дальнейшая дорога в молчании, а учитывая, что нам ехать двадцать минут, это время довольно быстро проходит.
Замечаю журналистов у входа в зал и нервно сжимаю пальцы. Такого масштаба у меня еще не было, и какими бы стальными не были мои нервы, я нервничаю.
Жутко.
Пока всматриваюсь в окно, вдруг чувствую касание руки Марата и резко оборачиваюсь, пытаясь ее сбросить.
— Все пройдет отлично… — сипит, вглядываясь в мое лицо.
— Не трогай…
Он в секунду становится невозмутимым и жестким.
— И как ты представляешь наше фото?! В дистанцию метр?! — усмехается он, вскидывая бровь.
Не отвечаю, потому что не знаю, как это должно быть.
Исаков открывает свою дверь, а с моей стороны мне помогает обслуживающий персонал.
Ступаю на асфальт, нервно благодаря молодого человека, и ощущаю присутствие Марата рядом.
Он касается спины, знаю. Даже сквозь плотную ткань, чувствую. Ведет меня ближе к входу, и я пытаюсь не вдыхать его аромат.
Это только на несколько часов.
Ничего не значащая игра.
А внутри буквально все протестует, но это мой первый выход и я не позволю его предательству все испортить.
Цепляю улыбку только войдя в помещение, где тут же Марат снимает с меня пальто, а вспышки камер мелькают со всех сторон.
Чувствую, как крепкая рука
