испытываю. Не смогу разделить ненависть от горечи, презрение от брезгливости, тоску от боли. Все оно клубится внутри, и даже после вчерашнего не стало лучше.
Останавливаюсь у спортивного центра в ожидании дочери. Смотрю в зеркало, пытаясь поправить макияж, который сегодня наложен чуть ли не тремя слоями.
— Мам, — запрыгивает Арина в машину.
Посылаю в нее улыбку, чувствуя головокружение. Вчерашний выход эмоций наверняка дает в психосоматику. Организм сдается от напора такого количества чувств.
— Как тренировка? — беру бутылку воды, делая пару глотков.
— Сегодня классно было, — оживляет салон автомобиля дочь: — Скоро сборы, мам… Я смогу поехать?
Ох, как не вовремя.
Доработка коллекции, работа с Лучано, подвешенное состояние пока я получу свидетельство о расторжении брака...
— Нужно будет обдумать, звездочка. — пытаюсь объяснить: — Сейчас будет много встреч…
— И развод с папой, да? — склоняет голову к подголовнику переднего сидения.
Глубоко вздыхаю и поджимаю губы.
— Да, Ариша. Мы решили…Точнее нет. — прикрываю глаза поворачиваясь на нее: — Я решила развестись с твоим отцом. Скоро выяснится дата первого заседания. И я никаким образом не буду склонять тебя к чему-либо. Более того, я хочу, чтобы ты постаралась сохранить такие же теплые отношения с Маратом. — говорю медленно и уверенно.
— Я…
— Доченька, — тянусь рукой к ее щеке: — У меня не было ни отца, ни матери. И я бы очень не хотела, чтобы ты лишилась одного из родителей, несмотря на ситуацию. Папа для девочки крайне важный человек, пусть не все придают ему такое значение. Поверь. Твои отношения с отцом в будущем повлияют на многие аспекты твоей жизни.
Она с интересом и серьезностью слушает меня, а потом медленно кивает.
— Отвезёшь тогда меня к нему, мам? — спрашивает и я вижу как ее глаза наливаются слезами: — Я его выгнала тогда, наверно он…расстроился.
Сама стараюсь сдержать слезы. Потому что действительно, в отношении дочери, уверена, Марату сложно. Даже если он не демонстрирует.
— Позвонишь? — спрашиваю, признаться, ради того, чтобы не делать это самой.
Ариша кивает и достает из рюкзака свой телефон, а потом нервно сжимая край куртки, ждёт ответа после гудков.
— Пап, привет… Я… У меня все хорошо.
И все таки моя девочка не выдерживает и плачет.
— Пап, а можно к тебе приехать? Мама меня отвезет, она разрешила.
Как же тяжело. Пытаюсь держать лицо, сидя с напряженной осанкой.
— Нет, не плачу. — бубнит она в телефон и шмыгает носом: — Я тоже, прости меня, пожалуйста.
Часто моргаю, думала, что вчера выплакала все, но нет.
— Да, хорошо. Тогда мама сейчас меня привезет в офис.
— Да, едем.
Смахивает слезы и смотрит с улыбкой.
— Он не злится. — улыбаюсь ей в ответ.
— Он не может на тебя злиться, ты же его звездочка.
Завожу машину, понимая, что нам в центр. Разворачиваюсь и вбиваю в навигаторе адрес офиса Исакова. Хочу верить, что мне не придется подниматься и играть роль жены для его сотрудников.
Когда мы уже паркуемся перед главным входом, пространство разрывает звонок моего телефона.
— Да, Ярослав, — показываю Арине отстегиваться: — Добрый вечер.
— Здравствуйте, не отвлекаю? Я по поводу заседания. — спешно вылезаю из машины.
— Есть дата? — голос даже взлетает на октаву.
— Я выбил окно для Вас. В час дня, пятнадцатого. — говорит он с ощутимой улыбкой, а я застываю, с открытой дверью автомобиля со стороны дочери.
— Это же послезавтра…
— Именно. — с победой заявляет собеседник.
Вот это Леся. И нашла ведь энтузиаста своего дела.
Беру под руку дочь, двигаясь ко входу в бизнес-центр. Однако, я замечаю в крутящейся входной группе ее отца.
— Спасибо, Ярослав. Я буду.
Отключаю звонок, не сводя глаз с мужчины. Арина тут же срывается и бежит к нему, а он ловит ее на руки.
— Спасибо. — шепчет, прижимая к себе дочь.
Киваю, стараясь не дать слабину.
— Заседание…
— Я осведомлен, Дарина. — пресекает попытку: — Скажу лишь то, что должен был озвучить давно.
Вопросительно вздергиваю брови.
— В твоих глазах я дно, окей. — усмехается: — Однако, и ты смотришь не туда. Провалы с моей стороны были, но не настолько фатальные, чтобы допустить самую главную ошибку.
Он смотрит прямо и будто даже устало. Чувствую вновь подкатывающую слабость.
— С тренировки Арину я заберу, утром в школу ей к восьми пятнадцати. — и уже шепотом добавляю: — Увидимся послезавтра, Марат.
Он ничего не отвечает, а я спешно прячусь в машине. Устраиваю себе личную пытку и наблюдаю за ними в зеркало заднего вида. А Марат, как когда-то не теряет меня из своего поля зрения, разговаривает с дочерью и не уводит своего тяжелого взгляда.
Глава 16
— Привет, — он отвлекает меня от важной встречи. Звонит уже в пятый раз за последние десять минут, я скидываю постоянно, но не выдерживаю.
Настойчивый. Не умеет принимать отказы.
Понимаю, что тревога окутывает, когда его голос звучит встревоженно и немного испуганно. Марат собранный человек, но сейчас его эмоции явно не под контролем.
И меня это пугает. Сейчас вопрос не о нас, дело серьезное.
— Я в травме с Ариной.
Звучит как приговор. Да, я чертова тревожная мать, для которой здоровье ребенка — это сверхзабота. И пускай я стараюсь давать ей свободу, все равно украдкой наблюдаю за своей девочкой. Потому что я знаю, каким жестоким бывает мир, и как бывает больно.
Просто хочу, чтобы она по минимум столкнулась с тем, с чем столкнулась в ее возрасте я.
— Что случилось? — на эмоциях откидываю карандаш в сторону, которым еще секунду назад рисовала очертания нового платья для показа Лучано.
Сейчас уже ничто не важно кроме ребенка.
— Кажется, перелом. Но мы пока на рентгене.
— Как это могло произойти? — я психую, злюсь на него. В глубине души понимаю, что его вины в этом нет. Но виню все равно, потому что это случилось именно тогда, когда она осталась с ним, под его ответственность.
Черт возьми, он лажает на постоянной основе.
— У нашей дочери были проблемы с общением. Дари, обсудим при встрече, приезжай. Я тебе скину геоточку.
Бросаю трубку, злюсь так сильно, что хочу приехать и
