пара наткнулась на весьма приличный ресторан с верандой. Когда они уселись и что-то заказали, Ева подняла глаза на Александра и попросила:
– Расскажите о себе чуть-чуть. Я всё гадаю, кто вы…
– Я торгую оружием, – с деланой небрежностью ответил Александр.
Повисла пауза.
– Хорошо хоть не наркобарон, – наконец нашлась Ева.
Она почувствовала неловкость, потому что уж о российской торговле оружием она кое-что знала не из газет и точно не собиралась подставлять свои уши под лапшу, однако решила пока не демонстрировать излишнюю осведомлённость в вопросе. Это умалило бы её женственность.
Ева с младенчества привыкла к тому, что мужчины в её присутствии пушили хвосты и выпячивали грудь колесом, и Александр делал то же, что и остальные. В конце концов, он спас её от одиночества на сегодняшний вечер, ей не хотелось разочарований и не хотелось судить его слишком строго. У него был такой высокий мощный лоб, такое интеллигентное лошадиное лицо, всё в её вкусе, и вечер начался так приятно…
Евин новый знакомец ничуть не чувствовал себя обескураженным своим признанием, и полились рекой рассказы о поездках, правительственных делегациях, суммах контрактов… С одной стороны, Ева обречённо поняла, что ей демонстрируют статус и остаётся только перетерпеть, но её профессиональное ухо уже отметило знакомые обороты, и значит, всё это могло быть правдой.
Мысленно послала ему призыв «Давай уже, заканчивай скорее» и невербально дала понять, что информация оценена, покивав и похлопав ресницами. Всё-таки жизнь её чему-то научила.
Выпили шампанского. Для похода в костёл, пусть даже и на концерт, одета она была не совсем комильфо: рваные джинсы, туфли на шпильках, обтягивающая майка. Завершала картину копна кудрявых рыжих волос, небрежно подхваченных заколкой. Хотела Ева того или нет (а скорее всего, хотела), выглядела она соблазнительно. Александр, впрочем, совсем не торопился к ней приставать, галантно соблюдая правила игры, то бишь приличия – и Еве это нравилось.
Когда он прекратил наконец хвастаться и удалось заговорить о сокровенном, выяснилось, что он уже полгода как один. «Расстался с женой, к сожалению». Ева в очередной раз проявила мудрость и расспрашивать не стала. Потому что была в его рассказе какая-то недосказанность, какой-то подводный камень, который он умело обходил. Если «к сожалению», то зачем расставаться, что это за обстоятельства непреодолимой силы, которые могут такого мощного мужика оторвать от его женщины?
У Евы уже довольно давно никого не было. Если не считать главного редактора, который стал скорее родственником, чем любовником. «Почему бы и нет», – подумала она.
Кроме того, её не оставляло странное чувство неизбежности происходящего. Как будто они произносят выученный текст, а роли давно расписаны, и оба об этом знают. И знают, что́ произойдёт дальше. И оба не в силах изменить ни слова и вырваться из пьесы.
Они устроились на открытой веранде и ели клубнику из одной тарелки. Вернее, как и ожидалось, Александр уже кормил её, слегка касаясь пальцами её губ.
Еве казалось, что она чувствуют на себе чей-то взгляд. Она пыталась незаметно оглядеться. Ей вдруг пришло в голову, что это Лёлик воскрес из небытия и её выследил. Но в обозримом пространстве ничего подозрительного не наблюдалось. Ещё одна пара сидела через три столика и ворковала. Ева отметила про себя, что девушка никакая, а мужчина интересный. Они пришли чуть позже.
Александр наконец обнял её, потом его рука проскользнула в прореху на джинсах, и Евиному колену стало щекотно. Сначала. Но он ласкал умело, и уже через несколько минут Ева поняла, что плывёт. Напряжение нарастало и достигло пика прямо там, в ресторане, и острое наслаждение молнией рассекло её тело. Саша довольно рассмеялся.
После ресторана они расстались. У Александра были какие-то дела. Он дал Еве свою визитку, присовокупив странное напутствие: «Смотри, может быть, ты и не захочешь со мной больше встретиться». Ресторанная челядь проводила их такими понимающими взглядами, что Еве стало не по себе.
Едва добравшись до компьютера, Ева тут же разыскала Сашу в «Яндексе». Оказалось, что она поторопилась с выводами и – о господи! – Саша не просто хвост пушил, он действительно торговец оружием. А заодно и его производитель. И конструктор. Опять вспомнился Лёлик. И неприятные догадки о возможном развитии событий сконцентрировались в навязчиво стучащей мыслишке: «Вот только этого мне и не хватало».
На следующее утро Евины мысли, не спрашивая хозяйку, продолжали крутиться вокруг вчерашнего. И тени сомнений в том, что ничего, кроме неприятностей, от этого знакомства не произойдёт, у Евы не было. Потому что неприятности и скандалы плотным коконом окутывали имя Александра Конькова. И она благоразумно решила свинтить, пока не поздно.
Лазая по интернету, она выяснила, что Александр был директором крупного оборонного предприятия под названием «Вулкан». Предприятие производило уникальные гранатомёты и управляемые бомбы, располагалось оно почти в центре Москвы на лакомом куске земли, до которого было много охотников. Против него возбудили уголовное дело и привлекли к суду за нецелевое использование копеечных средств – надуманное нелепое обвинение: дело явно было заказным. С ним обращались неоправданно жестоко даже по новорусским рейдерским меркам, невзирая на его многочисленные регалии.
Но Александр не сдавался. Он любыми средствами пытался защитить своё детище от захвата, даже и ценой собственного здоровья. Но силы были неравны, и когда Ева читала, как его силой извлекали из больницы, прочитанное отзывалось физической резью в животе. Бессмысленное, казалось бы, сопротивление, донкихотство, но оно оказалось крючком, который Ева заглотила и с которого ей было не соскочить.
Её заворожил масштаб личности этого человека, его нежелание мириться с тем, что он всего лишь пешка, всего лишь фигура на шахматной доске, а двигает фигуры кто-то другой.
Ева с молоком матери впитала ненависть к власти, равно как и чисто русское сочувствие к гонимым, не разбирая, прав ли, виноват. А он однозначно был гонимым, сопротивлялся произволу и несправедливости, а значит, они были по одну сторону баррикад. Хотя каких баррикад? Она слишком мало о нём знала.
В этой куче информации, почерпнутой в интернете, проскользнуло ещё что-то интересное, в чём Ева не смогла разобраться сразу, но что её чрезвычайно зацепило.
* * *
И надо же такому случиться – через два дня Павел Семёнович дал Еве задание написать цикл репортажей об Александре Конькове – уже долгие годы бессменном директоре КБ «Вулкан» – и о его любимом изобретении – гранатомёте с кумулятивным зарядом, пробивающем броню всех известных человечеству танков. Нордическими хозяевами издания Павлу Семёновичу было поручено сделать серию выстрелов в информационной войне против «Вулкана» и его директора.
Еве этого ничего
