статей о необходимости вывода крупного промышленного производства из центра города она уже гонорар получила и проела. Там, правда, прямо не говорилось о Сашином КБ, но всем и так было ясно, в чём суть скандала.
Саша, ухмыльнувшись, сказал, что всё под контролем, он – под подпиской о невыезде, а тот эпизод с больницей… ну да, они с адвокатами решили отлежаться в клинике неврозов. Но пришлось клинику покинуть на время. Дела, сама понимаешь… Ты же не думаешь, что меня могут посадить или уволить? Не в той я уже весовой категории…
На что Ева, внутренне выдохнув, сказала:
– Да нет у тебя лишнего веса, тушка стройная, любимая…
– Да не это я имел в виду, – неожиданно затупил Саша. – Ты должна знать, что мне сам король Абдалла руку жал, в честь меня приём устроил…
Ева только вздохнула. Мужчины – как дети.
Правдой вся эта история была только частично.
* * *
Иордания – страна небогатая. Нефти и газа не досталось. Воды мало. Традиционно поддержку оказывала состоятельная Саудовская Аравия – соседи всё-таки. Но только до 1990 года. В 1990-м отказ Иордании выступить на стороне саудитов во время их противостояния с Ираком шокировал и возмутил Эр-Рияд. Саудовское правительство оценило такую позицию как удар в спину и отреагировало жёстко: все гранты и кредиты Иордании были закрыты, продажа нефти по низким ценам прекращена, импорт товаров из Иордании ограничен пошлинами. После победы над Ираком оскорблённый Эр-Рияд дружественные шаги Иордании навстречу отверг, и в 90-е годы отношения между этими странами были весьма натянутыми. А значит, и денег у Иордании совсем не было. В 2000-е годы взаимодействие между Иорданией и Саудовской Аравией вернулось в нормальное русло, но осадочек остался.
Поэтому мудрые, но бедные иорданские короли решили развивать свободные экономические зоны. А там, где свободные экономические зоны, – там и международные аферисты всех мастей. Один из уроженцев славной Одессы, а ныне обладатель южноафриканского гражданства Вячеслав Кравченко познакомился с королём Абдаллой в Лондоне и подарил ему маленького железного коня – мотоцикл «Урал-Турист». Король Абдалла подарок оценил, потому что был заядлым авто– и мотогонщиком. Так завязалось их близкое знакомство.
С другой стороны, Вячеслав хорошо знал кое-кого из Нордических, потому что не брезговал и оружием приторговывать где-то в районе Южной Африки. Так и возникла идея создания совместного российско-иорданского предприятия по производству гранатомётов. Конечную продукцию собирались продавать по дешёвке всем ближневосточным желающим, но в основном саудовцам и сирийцам. Иорданским это предприятие было чисто номинально, потому что король Абдалла мог вложиться только землёй и свободной экономической зоной. Вячеслав за свой счёт собирался построить ангары и за это забрать какое-то количество акций. Ну а всё остальное должен был предоставить «Вулкан».
Александр Коньков относился к числу тех могущественных и умных мужчин, у которых в глубине души до сих пор живёт маленький мальчик, мечтающий заслужить любовь и уважение отца. А любой монарх невольно ассоциируется с отцовской фигурой. Поэтому, когда король Абдалла в ходе испытаний искренне и тоже вполне по-детски радовался количеству поражённых целей и кучности попаданий, Александру всё это представлялось как одержанная победа и ещё один шаг наверх.
А что касается уголовного преследования, то Сашины неприятности имели простую и понятную подоплёку, метко описанную ещё Карамзиным, который одним точным словом определил то, что испокон веков происходит в России: «Воруют».
Москва. 2005 год
Украденная бомба
Утро для Александра Конькова, гендиректора КБ «Вулкан», началось прескверно. Ему доложили, что в Красноармейском филиале предприятия произошло ЧП: при проверке выяснилось, что со склада исчезло изделие N///, а проще говоря, управляемая бомба, начинённая особой взрывчаткой. Точно такую же используют в детонаторах атомных бомб. Странным образом никакого намёка на пропажу в отчётной документации не было, и следы её полностью потерялись. Высказывались версии, что, мол, её, видимо, разукомплектовали и сдали на металлолом. Вот это и встревожило Конькова больше всего.
Потому что вместе с бомбой исчезли 62 высокоточных станка специального назначения. Их под видом и по цене металлолома умудрились списать как износившиеся в хлам и реализовать по бросовой цене. Хотя реальная их стоимость исчислялась миллионами рублей.
Как было установлено, станки не переплавили, а отправили на другие предприятия через Кавказ куда-то в южные регионы. Самое удивительное, что такие станки в принципе без спецразрешения невозможно списать, а уж тем более продать, но кто-то исхитрился сделать и то и другое. Коньков боялся, что по такой же схеме вполне могли уходить на сторону и бомбы со всей убийственной начинкой.
Коньков попросил секретаршу принести кофе и задумался. На режимном предприятии провернуть такое дельце без покровительства высоких чиновников просто немыслимо.
Если бы это шло через его Нордическую «крышу», то Александр узнал бы первым. Значит, в коньковской вотчине завелась крыса. Очевидно, это был его зам Портнов, руководивший Красноармейским филиалом, – больше некому. Он не просто переметнулся к Соборным и шакалил на конкурентов, но и обкрадывал с их помощью КБ и Конькова лично на миллионы рублей. С этим необходимо было разобраться немедленно. Тем более что всё это могло выглядеть крайне подозрительно в глазах Нордических покровителей.
У оружейников есть, конечно, своя специфика, связанная с тем, что основную массу оружия имеет право продавать только великая и ужасная госкорпорация-монополист, которую держат Соборные, собирая всю выручку. Но исключения возможны – так, «Вулкан» с помощью Нордических обзавёлся лицензией на внешнеэкономическую деятельность, и экспортная торговля пошла абсолютно легально. А уж валютные доходы были и вовсе всем на зависть, но оставались при этом в КБ «Вулкан».
Этой лицензией, видимо, и воспользовался зам Конькова Портнов. Он мог действовать достаточно независимо и, при его-то сообразительности, оперативно подмахнул у своих новых покровителей специальное разрешение на вывоз станков.
В течение часа Портнов был уволен, а следом отправлено заявление в прокуратуру. А вот дальше начались странности.
Прокуратура должна была возбудить уголовные дела, в том числе по ст. 226.3а УК РФ – хищение боеприпасов и взрывчатых веществ по сговору. Но вместо этого расследование по пропавшей бомбе быстро заглохло. Что касается криминальных дел по «утилизации» станков, то строгие прокуроры квалифицировали их как превышение должностных полномочий.
Коньков обратился к своей «крыше», и тогда стало понятно, что на одной поляне столкнулись крупные игроки – словом, дело повисло.
Израиль. 2005 год
Моше Эттингер, начальник одного из отделов Моссада, закончил писать отчёт о проведённой операции. В секторе Газа была обнаружена российская бомба. Вернее, российская бомба, разобранная на запчасти. Корпус отдельно – взрывчатка
