Услышав это прозвище, лорд Кингзбридж неприятно расхохотался.
– Ей это не понравится, мой дорогой! Еще бы, репка! Хотел бы я посмотреть на лицо Прекрасной Джулии, когда вы шепнете это ей на ухо – вы ведь знаете, как ее называют! Обещаю вам, что она скорее расцарапает вам нос, чем позволит снова называть ее репкой! Повторяю вам, моя дочь уже не ребенок!
Он встал и обошел свой стол.
– Я думаю, вы просто глупец, – добавил он с торжествующим выражением лица. – Я очень люблю Джулию, но тщеславие – ее второе имя! Вы не знаете ее, и это просто безумие – явиться сюда, принеся с собой прошлое, которое давно ушло, и лелея любовь к женщине, которую вы не видели долгие годы!
Лоуренс улыбнулся в ответ на жестокие слова виконта. Теперь он знал, что победа повернулась к нему лицом. Подойдя к Кингзбриджу и встав прямо перед ним, он сказал:
– Здесь вы ошибаетесь. Я знаю ее, я всегда ее знал! В ней нет большого ума, хотя чувствительности в ней столько, сколько в пятерых женщинах, вместе взятых. Она проводит уйму времени перед зеркалом, больше, чем это мог делать сам Нарцисс. Она избалованна и эгоистична, хотя иногда ее сердце может быть необычайно нежным. Однако со всеми ее недостатками – и теми немногими достоинствами, которые она имеет, – я люблю ее. И буду любить всегда!
Лорд Кингзбридж, казалось, был поражен его речью.
– Не знаю, рассказала ли вам все это Диана, Эшвуд – простите – Бишэмп, но, клянусь, вы дали такую точную ее характеристику, какую не смог бы дать даже я сам. Но тогда скажите мне, как вы можете любить такое создание?
– А разве вы не любите ее?
Этот вопрос заставил виконта замолчать. Он присел на угол своего стола и углубился в изучение носков своих блестящих черных ботфорт. Выражение его лица было все еще хмурым.
– Я люблю Джулию, – начал он тихо, – во-первых, потому, что она моя дочь, и, во-вторых, черт побери, потому, что она красива! Я знаю, что это мужская слабость, но смотреть на нее – все равно что смотреть на небеса. – Он поднял голову, размышляя над непростым вопросом Лоуренса. – Я также люблю ее потому, что надеюсь, что под руководством верно выбранного мужчины ее нрав может смягчиться, а ум развиться.
– И вы не верите, что таким мужчиной смогу быть я?
Лорд Кингзбридж сложил руки на груди и покачал головой.
– Нет, я могу прямо сказать, что не хочу вас обидеть, но я полагаю, что капитан Эверард лучше других подходит на эту роль. И если он завоюет ее, я буду счастливейшим из отцов. С его спокойным и твердым характером он сумеет нужным образом повлиять на отрицательные черты Джулии. В этом я убежден.
Он встал и протянул Лоуренсу руку:
– Я разрешаю вам искать ее руки, но должен предупредить вас: она не ответит вам согласием, и, как я только что сказал, с моей стороны поддержки вам не будет. Кроме того, я совершенно уверен, что Джулия собирается замуж за капитана Эверарда.
Лоуренс отвел взгляд от Кингзбриджа, все еще пожимая его руку. Он уже начал обдумывать, что ему делать дальше. Когда он только прибыл в Лондон, ему казалось – простой встречи с Джулией будет достаточно, чтобы убедить ее, что они должны пожениться. Но теперь он понял, что это будет не так просто. Раз уж они оба – и Диана, и ее отец – говорят, что Джулия собирается за Эверарда, то, несомненно, у них есть для этого основания.
Капитан Эверард совершенно не входил в его планы.
Поэтому он должен увидеть Джулию прежде Эверарда. Если не сегодня, то завтра. Но как? Насколько он знал, она все еще не оправилась от болезни и оставалась в постели! Он улыбнулся виконту и поблагодарил за то, что тот принял его.
– Независимо от того, получу ли я согласие Джулии стать моей женой или нет, я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы отбросили тени прошлого и позволили мне снова считать себя другом этого дома, особенно Дианы, к которой я отношусь поистине как брат, и Джулии. Своим ответом относительно моих намерений вы ничуть не лишили меня решимости, поэтому я надеюсь, вы не будете против, если я буду навещать ваших дочерей.
Лорд Кингзбридж ответил ему теплой улыбкой и кивнул.
– Я рассчитываю, что вы будете приходить так часто, как пожелаете. Должен признать, что я был не прав, когда в прошлый раз не пустил вас на порог своего дома. Прошу вас простить меня за это. Я… – на секунду он замолчал, не в силах говорить, и Лоуренс увидел слезы в его глазах. – Я очень любил мою жену.
Впервые за время разговора Лоуренс почувствовал облегчение. Он все еще держал руку виконта в своей и горячо пожал ее в ответ на его слова, не находя другого способа передать те чувства, которые горячими волнами омывали его сердце. Его горло сжалось, говорить он был не в силах. Он стоял и просто глядел в глаза лорда Кингзбриджа, и молчаливое понимание установилось между двумя мужчинами.
– Что ж, – сказал наконец виконт охрипшим голосом, отпуская руку Лоуренса. Потом закашлялся, чтобы прочистить горло. – Я рад, что вам сопутствовала удача в странствиях. Диана сказала мне, что вы хотите пока сохранить свое настоящее имя в тайне, и я уважаю ваше решение. Что до Джулии, желаю вам успеха и счастья, если вы сумеете уговорить ее выйти за вас!
Лорд Кингзбридж пересек комнату и позвонил в колокольчик, вызывая дворецкого, чтобы тот проводил молодого человека. Лоуренс направился было к дверям, когда вдруг услышал, что перед домом остановился экипаж. Он все еще хотел увидеть Джулию до того, как покинет дом Кингзбриджа, и надеялся, что это вернулась Диана. Подойдя ближе к окну, он убедился, что удача улыбнулась ему. Дверца приоткрылась, и за ней показалась Диана. Она несколько раз поморщилась, пока протиснула вперед себя большую картонку, и начала сходить со ступенек экипажа. Он мог бы сказать, что она огорчена, может быть, даже нервничает, по тому, как она задела шляпой дверной проем экипажа и сердито поджала губы в молчаливом осуждении проклятой шляпы.
С улыбкой наблюдая за ней, он обернулся к лорду Кингзбриджу, который ждал за своим столом дворецкого.
– Диана вернулась с покупками, я вижу, – сообщил он.
– Она долгое время была у меня за домоправительницу, – ответил виконт, тоже подходя к окну и отодвигая золотистую шелковую гардину, чтобы лучше видеть свою дочь. – Без сомнения, это новые занавески или что-нибудь в этом роде. Она очень хорошая девочка. Очень ответственная.
Лоуренс кивнул.
– Она всегда была такой. Вы знаете, ведь это именно она следила за тем, чтобы мы все возвращались домой вовремя, чтобы не попало от домашних!
– Да, она именно такая, моя Диана! – сказал виконт с мягкой, полной любви улыбкой. – Жаль, с ней Эверарду не пришлось бы тратить свои таланты на исправление ее недостатков – их у нее нет!
