Как только дверь закрылась за побледневшей горничной, Джулия отвернулась и провела рукой по щеке. Ей хотелось заплакать, сама не зная почему. Судя по всему, Бронвин права – Диана собирается замуж. Неужели она ошиблась по поводу своей сестры? Что, если Диана вовсе не влюблена в Эверарда? И, что хуже всего, вдруг Диана только что была помолвлена?
Джулия спрятала голову под подушку. Нет, только не это, она не могла смириться с мыслью, что Диана выйдет замуж раньше ее самой! Джулия тихо заплакала и почувствовала, как рука Мэри начала ласково и успокаивающе гладить ее по спине. От этой ласки она совсем размякла, жалость к себе захлестнула ее. Почему Диана, эта кривляка, должна выйти замуж раньше ее, Прекрасной Джулии? Все, все рухнет в тот день, когда кольцо будет надето на безобразный веснушчатый палец Дианы. Этого не может быть! Этого не может быть!
Она резко отбросила подушку и повернулась так быстро, что рука служанки попала под нее.
– Ой! – вскрикнула Мэри, высвобождая свою руку.
Джулия быстро села.
– Прости, тебе больно? Ладно, неважно! Слушай меня! Ты должна немедленно пойти и привести сюда Диану! Я должна наконец узнать, с кем она и папа разговаривали!
Быстро схватив другую руку Мэри, Джулия умоляющим голосом воскликнула:
– Ну же, не подведи меня! Ступай сейчас же!
Мэри, все еще потирая запястье, уставилась на Джулию с выражением крайнего замешательства.
– Да-да, мисс, только успокойтесь! Вы плохо выглядите! Хотите, я пошлю за доктором?
Джулия приложила руку к виску и слегка потерла его.
– Нет, – ответила она нетерпеливо. Зачем мне доктор, я хочу видеть свою сестру! Иди же!
– Да, мисс! Конечно, мисс!
Только когда дверь закрылась наконец за служанкой, Джулия смогла перевести дух. Она снова упала в подушки и начала перебирать в уме всех знакомых джентльменов, к которым ее сестра проявляла когда-либо хоть малейший интерес. Однако, кроме Эверарда, она не могла вспомнить ни одного мужчину, с которым Диана была бы более чем просто вежлива и учтива.
«Смуглый мужчина со свирепым лицом!«Кто же это мог быть?
Она закрыла глаза, пытаясь расслабиться и успокоить свое сердце, готовое выскочить из груди. Сейчас Диана ей все расскажет. Нужно только немножко подождать.
Услышав, что дверь медленно приоткрывается, Джулия почувствовала облегчение. Но, когда она повернула голову к двери, готовая улыбнуться своей сестре, она увидела его!
Она раскрыла рот, чтобы закричать, но он ухитрился одним прыжком преодолеть расстояние от двери до ее кровати и зажать ее рот ладонью. Из ее горла вырвался лишь слабый писк. Он был темноволос и смугл – как и описывала Бронвин. Страх сжал ее сердце. Он поднял ее на руки и нежным шепотом произнес:
– Моя дорогая маленькая репка. Как я скучал по тебе!
Неожиданно он убрал руку от ее рта, и Джулия почувствовала на своих губах страстный поцелуй.
«Репка!»
Она боролась с ним, но он был слишком силен и, как она ни отталкивала его, все теснее сжимал ее в кольце своих объятий. Его губы были горячи и волнующи, и прежде чем она осознала, что происходит, она почувствовала, как теплая волна поднимается в ее груди. К своему собственному удивлению, она вдруг перестала сопротивляться, ее руки обвились вокруг шеи незнакомца – только он не был незнакомцем, она как будто давно знала его, хотя видела в первый раз! Он начал покрывать поцелуями все ее лицо, нежно повторяя это ужасное прозвище.
– Моя дорогая маленькая репка!
Вдруг словно молния вспыхнула в ее мозгу, она с силой оттолкнула его и, пораженная, уставилась на него.
Этого быть не могло!
И, однако, вот он, здесь, перед ней!
– Ларри? – прошептала она.
– Да, моя дорогая, это я. Я вернулся, чтобы взять тебя в жены.
– Лоуренс Эшвуд? – спросила она снова, не веря своим глазам, и ткнула пальцем в его грудь, как раз в великолепный полосатый жилет.
– Ты настоящий! – воскликнула она. – Это не сон?
– Да нет же, ты не спишь, глупышка! – ответил он, и его лицо озарилось такой нежной улыбкой, что она почувствовала, будто ее осветили теплые лучи восходящего солнца. – Давай же, поцелуй меня снова, моя любовь! Я докажу тебе, что это не сон и я не привидение, а тот мужчина, за которого ты должна выйти замуж!
Он наклонился, чтобы поцеловать ее, и только тут она пришла в себя и дала волю своим чувствам. Она громко вскрикнула, вырвалась от него и спряталась за ширму.
– Уходи! – закричала она. – С какой стати ты являешься в мою спальню таким… таким скандальным образом? И что за чушь ты несешь, будто хочешь жениться на мне? Тебя не было тридцать лет…
– Пятнадцать!
– Пятнадцать, сто, две тысячи – какая разница? Как… как ты посмел?
– Что? – спросил он, медленно подходя к ширме. – Что именно я посмел, моя маленькая репка?
Джулия топнула по ковру и в негодовании закричала:
– Никогда, слышишь, никогда, не называй меня этим ужасным прозвищем! Это как раз в твоем духе, Лоуренс Эшвуд, приехать в Лондон, когда я была уверена, что ты давно умер, прокрасться в мою спальню и изводить меня этим… этим именем. И еще ожидать, что я поцелую тебя и выйду за тебя замуж. Я ненавидела тебя, когда мы были детьми, и ненавижу до сих пор, даже больше, чем раньше, потому что ты… ты смуглый мужчина со свирепым лицом!
– Что? – воскликнул он, смеясь.
– Так про тебя сказала служанка, – ответила она, приседая за ширмой и показывая на него пальцем, – и ты действительно смуглый. Ты выглядишь, как морской пират, и если бы я не узнала тебя, клянусь, я бы подумала, что ты…
Она не успела договорить, потому что дверь распахнулась, и на пороге показалась Диана в сопровождении Мэри.
– Джулия! Я слышала твой крик. О Лоуренс! Что вы здесь делаете? – Она в изумлении отступила на шаг назад, прижав руку к груди. – О небо! Теперь я понимаю, почему вы не стали спорить со мной, когда я велела вам уходить. Вы собирались подняться сюда! Да как вы могли хотя бы подумать о том, чтобы пробраться в комнату моей сестры? Вы что, с ума сошли?!
– Диана! – воскликнула Джулия, глядя на пышные темные локоны на голове своей сестры. – Что с твоими волосами?
Диана испуганно схватилась за парик.
– О дорогая, – прошептала она в ужасе, изменившись в лице. – Это… Это… парик! Для маскарада! Я была у мадам Лоретт и просто примерила его и… Но это неважно! Лоуренс, папа сейчас внизу, но он может в любой момент подняться наверх!
– Я думал, он ушел!
– Я тоже так думала, но, видно, он уже вернулся. Если он застанет вас здесь, он никогда вас не простит, потому что подумает, что вы такой же, как… – она запнулась, краска залила ей щеки. – О, простите, я не должна была это говорить.
