Читаем без скачивания Великий Шу - Ян Пужицкий

— Как просто! — воскликнул Юрек.

— Все самое лучшее всегда кажется простым, Вот, смотри, примерно посреди колоды, если хорошенько присмотреться, можно обнаружить узкую, едва заметную щель, ее образовывают слегка отогнутые вверх карты из нижней части колоды.

— Как это называется?

— Кобылка.

— Кобылка? — засмеялся Юрек.

— Кобылка. Есть весьма большой процент вероятности, что соперник сдвинет карты так, как мне нужно. Во всяком случае, в игре мой партнер снимет так, как я запланировал.

— Я бы хотел быть вашим партнером,— Юрек вздохнул.

— Противник возьмет, переложит карты еще разик или даже несколько раз, и все твои приготовления окажутся напрасными.

— Что же в этом случае делать?

— Да что угодно. Существует миллион способов. На, сдай. Мои клади открытыми.

Юрек сдал. Перед Шу легли четыре туза.

— А это?

— Это называется расчес колоды.

— Как вы это сделали?

— Смотри. Смотри внимательно. Собирая карты со стола, я отделяю от колоды четырех тузов, колоду легко сгибаю вдоль большой оси. Четыре оставшиеся не согнутыми карты — тузы. Присоединяю их к колоде, тасую ее и даю тебе подснять. Посмотри на колоду сбоку, видишь, тузы отстают. При очень большом желании, если знать, что ищешь, можно заметить, что эти четыре карты, пусть чуть-чуть, но выделяются. Мы играем вдвоем, значит, я расчесываю колоду так, чтобы тузы лежали через одного. После подснятия можешь раздавать.

— А если как-нибудь случайно тузы окажутся у меня?!

— Я буду знать твои карты, а знание стоит больше, чем четыре туза.

Юрек как загипнотизированный смотрел на довольно нескладные руки Великого Шу, умевшего в несколько движений «расчесать» колоду карт так, чтобы сдать себе и сопернику нужные комбинации.

— Я тоже должен этому научиться,— восторженно прошептал он.

— Не будь таким торопливым. Я учил этому свои руки чуть ли не год.

— И я научусь!

— Как ты понимаешь, главное — руки, остальное и так ясно: ты соответственно расчесываешь колоду на трех человек, на четырех, если играют пятеро — на пятерых. Итак, сколько нас предположительно за столом?

— Четверо,— наобум сказал Юрек.

— Хорошо. Теперь смотри. Мои четыре, ну, допустим, короля уже готовы. Я тасую колоду таким образом, чтобы внизу оказался король, а под ним три любые другие карты. Следующим движением я укладываю второго короля и очередные три карты и так далее. Все ясно? Кто должен получить четырех королей?

— Я!

— Очень хорошо. Перемешивая карты, я последним движением регулирую расположение всего подготовленного мною уклада в колоде, то есть: король, три чужие, король, три чужие, король, три чужие. О подснятии мы уже немного говорили. Сдаю.

Юрек открыл свои карты. Это были четыре короля и одна посторонняя.

— С ума сойти можно!

У него было такое чувство, как будто он случайно в щелочку увидел какой-то иной мир. Рассказам о том, что за игральным столом такие вещи возможны, он бы не поверил, но только что он видел это собственными глазами и даже многое, пусть пока теоретически, понял. От избытка чувств и впечатлений у него покруживалась голова.

— Каждая такая штучка, фокус, номер, финт — называй, как хочешь — требует одной-единственной вещи: изобразить, представить игру таким образом, чтобы соперник, не обладающий задатками крупного философа, не смог дойти до сути вещей. Повторяю, покер — это искусство обмана, а то, что я тебе только что рассказал, и есть основной принцип надувательства.

Юрек старался сосредоточиться, но голова работала плохо и больше уже ничего не воспринимала. Он знал только одно: у этого человека в руках сокровище, и, судя по всему, он не очень-то собирается активно его использовать. В стране, где тайно или явно играют все, обладание таким оружием может сделать человека богатым и счастливым на всю дальнейшую жизнь. И этот клад — здесь, рядом, кажется, что стоит только руку протянуть... Воистину: близок локоть, да не укусишь.

Петр Грынич посмотрел на часы.

— Поезд прибыл в Рогув. Нам пора.

— Перекусим что-нибудь, а вы в это время еще меня поучите, а?

Великий Шу только улыбнулся.

— У нас нет времени. По дороге я тебе постараюсь еще кое-что объяснить. В Лютыни тебе не будет равных. Пошли.

Юрек неохотно поднялся.

Черная «Волга» стояла на лесном проселке за густой рощей на расстоянии нескольких десятков метров от шоссе. Великий Шу говорил, светловолосый таксист слушал, глядя ему прямо в рот и ловя каждое слово.

— Настоящий покер — это игра двух противников. Ее сущностью является обретение превосходства над соперником. Способов на это существует миллион: всякие, если так можно сказать, «технические» средства, скажем, тот же крап, или то, что можно назвать Манипуляциями,— расчесывание колоды, отвлечение внимания соперника, когда тасуешь карты, и так далее.

— В самом деле миллион?

— Не знаю. Не считал, Всех методов, приемов и способов не знает никто, поскольку буквально ежедневно создаются все новые и новые. Вот ты, например, хотел меня обыграть картами, очень грубо помеченными бритвой. Но ведь можно пометить и новые, совершенно чистые карты, и пометить уже во время игры. Десятки таких способов. Из того, что я тебе наговорил, запомни главное: нужно иметь преимущество перед противником, нужно добиваться его каким угодно путем. При долгой игре достаточно будет преимущества в пятьдесят один процент. То есть достаточно пометить, допустим, пару дам и пару десяток или тузы и восьмерки. Как правило, этого хватает. Игрок среднего уровня, заметивший за тобой нечто подобное, сделает тебе замечание или в соответствии с правилами оштрафует тебя. Игрок классом повыше тебя не скажет ничего, вида не подаст, что он что-то заметил. Во время игры он сделает на картах фальшивые пометки и сыграет ва-банк. В этом случае преимущество будет явно на его стороне: ты, увидев на «рубашках» свои пометки, можешь сыграть втемную и крупно проиграешь, так как у тебя окажутся совершенно случайные карты. Ты, скажем, будешь уверен, что прикупаешь нужного тебе валета, повысишь ставки и купишь какую-то шваль. Понятно?

Тут он посмотрел на часы и ругнулся:

— Холера. Должны уже быть здесь.

Молодой человек был в восторге от этой задержки. Таинства профессии, которой его наставник владел, судя по всему, в совершенстве, ошеломили его.

— От этого есть какая-то защита? — Юрек старался с пользой для себя урвать каждую секунду.

— Внимательный, умный, спокойный и холодный глаз. Умение сконцентрироваться на несколько, иногда даже на десяток часов. Обычный, нормальный человек перестает соображать примерно после часа серьезной игры. А для настоящего игрока в покер все только начинается. Но такая форма обретается многолетним тренингом. Вот поэтому-то не высовывай носа из своей Лютыни. Здесь у тебя соперников не будет,— он снова взглянул на часы.— Запомни раз и навсегда: игра состоит в том, чтобы добиться преимущества. Любым способом.

— Ну, хорошо, а если все-таки никакая «штучка» не проходит?

— Тогда рецепт один, известный, кстати говоря, еще до нашей эры: нужно во что бы то ни стало вывести противника из равновесия. Как только он начнет нервничать, он твой.

Юрек мечтательно вздохнул:

— Примерно так, как вы это сделали с Микуном?

— М-м... Более или менее.

И тут они услышали нарастающий издалека характерный шум мотора. Во все глаза они смотрели на шоссе. Рев нарастал. Юрек и Петр инстинктивно, но, пожалуй, бессмысленно пригнулись. Из-за поворота вылетел голубой «мерседес» и на огромной скорости проскочил по шоссе мимо них.

Юрек с облегчением вздохнул и посмотрел на Грынича:

— Ну вы его и сделали...

— Вот теперь все. Едем! — сказал Шу и поудобнее вытянулся на сиденье. «Волга» выехала с лесной дороги на шоссе и помчалась в направлении, откуда только что проехал «мерседес».

К вечеру такси Юрека подъехало к вроцлавскому «Новотелю». Грынич взял с заднего сиденья свой дорожный саквояж и «дипломат» и протянул парню руку. Тот, однако, не торопился сделать то же самое. В его глазах была просьба. Великий Шу печально присвистнул.

— Нет. Такого уговора не было. Мы квиты, и теперь каждый из нас пойдет в свою сторону.

Он вылез из такси. Юрек обежал машину кругом и хотел помочь поднести вещи, но Грынич решительно взял у него из рук саквояж. Он кивнул Юреку на стеклянные двери отеля:

— Запомни, эту границу ты не должен переходить никогда.

Молодой человек смотрел на него с мольбой, но Великий Шу был непреклонен.

Входная дверь распахнулась, и из нее вышел важный, как король, портье. Еще издалека он с вежливой, извиняющейся улыбкой развел руками:

— Мне очень жаль, но свободных мест нет.

В Юреке вспыхнула надежда, но мастер подошел к человеку в ливрее, что-то сказал ему, и тот сразу обмяк — неприступная поза его сменилась гостеприимной. Он раскланялся перед Шу, подхватил его саквояж и вошел в дверь отеля.