Я отставил винтовку в угол, поудобнее уселся на ящик возле костра. Вынул пистолет, проверил обойму и снял пистолет с предохранителя – если дядька дернется со своей железкой, мне придется его пристрелить. Убрал пистолет в кобуру, развернув её так, что бы можно было быстро выхватить пистолет.
– Здорово, сталкер. Разреши погреться у твоего костра.
– Заходи, земляк. Располагайся.
Дядька зашел в пролом, аккуратно поставил пилу подальше возле стенки и уселся напротив меня, показывая этим то ли то, что он не опасен, то ли то, что он меня не боится. Поплотнее завернувшись в пленку, дядька начал по очереди отогревать на костре руки и ноги.
– Брат, ты из какого клана? «Рыжая лисица», не припомню никого с такими нашивками, – насмешливое лицо, глаза с прищуром.
– Я из вольных, я сам по себе. Брат, твоих нашивок я тоже чего-то не разберу.
Дядька хохотнул, – Я тоже вольный, а сейчас из клана «Погорельцев», – он распахнул пленку на груди. Вся грудь его была в каких-то разноцветных потеках въевшихся глубоко в кожу, ещё на груди отчетливо отпечатался контур разгрузки – ремни, пряжки, карманы.
– Брат, это где же тебя так, ты что вляпался в «Жарку»? – я порылся в рюкзаке и вынул запасной тельник и трико, – Возьми.
– Вот, спасибо, хоть срам прикрою! – мужик скинул пленку и стал натягивать одежку. Я аж присвистнул – спина и задница у мужика были сплошь «татуирована» цветными потеками, некоторые из них слегка светились.
– Э, брат, да тебе надо к доктору! На твою спину страшно смотреть!
– Это точно, бодиарт ещё тот, и чешется, зараза!
– На ко, вот. Глотни для согрева, – я протянул бутылку водки мужику. Мужик взял бутылку, благодарно кивнул, свинтил крышечку и приложился к бутылке, а я достал две банки тушенки и вскрыл их. Воткнув свою ложку в тушенку, я протянул банку мужику.
– Закуси.
– Спасибо. Тебя как величать, «Лис», «Фокс»? – кивнув на мою нашивку, спросил мужик.
– Кличут Стрелком, степной лис, «Корсак» – это мой тотем, оберег. А тебя как называть?
– Призрак, – сказал мужик с набитым ртом, шустро орудуя ложкой. Моя рука с бутылкой водки не произвольно застыла у рта. Мужик заметил мою реакцию и прыснул, крошки тушенки полетели в костер.
– Прости, Стрелок, я пошутил, меня зовут – Матис. Может, слышал обо мне?
– Это ты в туалете бара намалевал пляшущих голых баб?
– А что, народу нравится! – мужик заливисто рассмеялся.
– Бармен гневается, обещает отрезать ухо автору, как Ван Гогу.
– Свинья он не культурная, Ван Гог сам себе ухо отрезал! И чего гневаться, народ ходит в бар не только поесть, попить, но и взглянуть на мою фреску, приобщиться, так сказать, к искусству.
– Так что с тобой приключилось, Матис?
– Я исползал тут все окрестности, всё икал проход в мастерские. Нашел несколько артефактов. Потом нашел, какую-то хрень, вроде как артефакт. Я таких раньше не находил. Вроде как мутный шар и светится изнутри. Положил его в контейнер и убрал в рюкзак. Собрался уходить. Вдруг почувствовал запах паленого, глядь, а мой рюкзак горит. Сбросил его, но поздно, какая-то разноцветная липкая дрянь стала расползаться по костюму химзащиты. Расползается и вспыхивает язычками пламени. Я кинулся в болото, хотел сбить пламя водой. Где там, эта дрянь и в воде горит. Стал срывать с себя одежду, думал хоть трусы останутся. Какой там, трусы ещё не горят, но уже покрываются цветными полосами. Скинул и их. Всё, думаю, сгорю, конец мне, или концу конец, по крайней мере. Но, слава богу, обошлось, горение прекратилось. Обошлось, то обошлось, но я остался на болоте голый и без оружия, автомат я где-то в болоте утопил. Решил вернуться к мастерским, подобрать хоть какую-нибудь железку, тут слепых псов не меряно. Нашел вот эту пилу, а тут дождь. Сначала было хорошо, зуд на спине уменьшился, а потом я стал замерзать. Думаю, надо спасать свою шкуру, или то, что от неё осталось. Вспомнил, тут в километрах трех есть хутор. Я когда сюда, шел, завалил там трёх зомби. Оружие и костюмчики у них фуфло, я тогда на них не позарился. А теперь, в моем положении, это то, что надо.
– Везучий ты человек, Матис!
– Да уж, мне везет, как покойнику!
– Я в смысле, эта «хрень», которую ты нашел, тот самый легендарный артефакт – «Феникс»! Он сам периодически возгорается, горит как напалм, выгорает дотла, а потом странным образом восстанавливается. Вещь в зоне бесполезная, но ученые за периметром оторвут её с руками и за огромные деньжищи. Только вынести из зоны его трудно, нужен специальный титановый контейнер.
– Так ты думаешь, что он восстановится! Да ну, брось, сказки всё это! – Матис скептически махнул рукой.
– Нет, не сказки, мне Гурон рассказывал.
– Ты так коротко знаком с этим бандитом, что он тебе что-то рассказывал? – Матис подозрительно уставился на меня.
– Не знаю, кого ты имеешь в виду, но Гурон, которого я знаю, из странников.
– Я именно его и имею в виду. Гурон входит в клан странников и прикидывается странником. На самом деле он кто угодно, но не странник! Очень подозрительная и опасная личность, поосторожней с ним!
– А мне, что? Я сам по себе! – Матис ещё раз недоверчиво на меня взглянул, потом успокоился и снова заулыбался.
– Ладно, Стрелок, дождь прекратился. Мне пора иди. До темноты мне надо прибарахлиться.
Я порылся у себя в рюкзаке, – Вот, возьми, Матис. Пистолет, пожалуй, лучше, чем твоя железка.
Матис взял пистолет, вынул обойму, посмотрел. Потом вставил обойму обратно, снял пистолет с предохранителя, и как бы случайно, направил мне его в грудь. Сам краешком глаза наблюдает за мной. Я напрягся, сейчас наступит момент истины, может я зря его оставил в живых. Матис, продолжал разглядывать пистолет, при этом целясь в меня.
– Редкая модель, я таких не встречал, – Матис, поставил пистолет на предохранитель и сунул его дулом под левую мышку. Протянул правую руку мне для пожатия.
– Славный ты парень, Стрелок. Может быть, мы станем с тобой друзьями.
Я поднялся и пожал ему руку.
– Матис, забыл сказать. Там под дулом есть, скрытый рычажок – если его не сдвинуть, то это просто зажигалка.
Матис заржал, – Ну ты парень, не промах! А Гурон твой батька! – Матис полез обниматься.
– Меня так и кличут – Стрелок, а Гурон мой крестный, – я тоже обнял Матиса и похлопал его по плечам. Матис скривился от боли.
– Прости, Матис!
– Ничего, ничего, брат. Знаешь что, если я тебе понадоблюсь, оставь вон там за печкой записочку в пустой консервной банке. Я здесь бываю часто, почитай каждый месяц. До встречи, брат!
– До встречи, – Матис развернулся и ушел в пролом. Я ещё некоторое время слышал, как он шлепал по лужам босыми ногами.
Из-за туч выглянуло солнце. Так, что мы имеем. Некто, Матис, нашел артефакт, предположительно «Феникс». Вещь дорогая и редкая. Если он не врет, то нашел он его в окрестностях ремонтных мастерках. Значит – тут где-то, есть аномалия, способная «рожать» такие артефакты. Я достал карту и сделал пометку. Потом достал бинокль и начал рассматривать развалины мастерской. Черт, а ведь Матис был со мной не совсем откровенен! Он нашел проход Призрака! На высотной трубе мастерских, я отчетливо увидел контур нарисованной голой женщины. Матис не удержался, оставил свою «визитку»!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
