клуб, дверь, молчаливая таинственность — просто пыль в глаза? Сейчас он отдаст навигатор, потом получит по голове и очнётся в какой-нибудь канаве. Мутное марево паранойи практически парализовало рассудок, заставив напрячься каждый мускул его тела. Ничего он никому не отдаст. Им придётся повозиться с ним, уж будьте любезны как.
И вдруг увидел себя со стороны. Как стоит, напряжённо замерев. Как сверлит глазами малознакомых ему людей, которые, в общем-то, ничего особенного от него не хотят. Просто такие правила клуба. И как он по-идиотски вцепился в маленькое пластиковое устройство, собираясь дать всем окружающим нешуточный бой, если только они осмелятся к нему притронуться.
Федя, дичь!
— Так, ладно! — разорвал затянувшуюся паузу Константин.
Закатал рукав ветровки, снял с правой руки часы. Помахал ими перед Артёмом.
— Смотри, балбесина, «Ролекс»! Шесть тысяч долларов!
Подошёл к гардеробщику и добавил часы к своему телефону в коробке.
— Теперь веришь?
Артём вздрогнул, словно его одёрнули от дремоты, и положил навигатор к своему дешёвому «Самсунгу».
— Кость, извини, я что-то… — Артём замолчал на полуслове, искренне не зная, как объяснить накатившую на него паранойю.
— Да ладно, забей!
Костя хохотнул, приобняв его за плечи.
— Я бы тоже, наверное, стреманулся. Привели хер знает куда, всё отобрали, подвал какой-то. Не парься, короче. Пойдём, стресс твой запьём.
Приятели наконец-то скрылись за портьерами входа. Улыбчивой китаец Хань запер их добро в массивный металлический сейф. Правда, уже без улыбки.
Артём никогда прежде не был в подобных заведениях, поэтому, не стесняясь, вертел головой во все стороны. Хотя, к своему разочарованию, не видел ничего выдающегося. Он ожидал… Он сам не знал, чего ожидал. Золотых столов? Богатое вычурное убранство? Пачки долларов, раскиданных по полу? Хоть чего-то необычного. Но вокруг была вполне стандартная обстановка московского бара с небольшим танцполом. Низкие столики, окружённые красными кожаными кушетками с высокими спинками, были хаотично разбросаны по полутёмному залу. Несмотря на будний вечер, больше половины мест было занято. Немного молодёжи, но в основном более солидная публика. У дальней стены высилась чёрно-белая мраморная барная стойка. Пожалуй, самая заметная часть интерьера. Они оседлали высокие металлические стулья, Костя по-свойски махнул бармену, который в дальней стороне бара смешивал кому-то коктейль.
— Виталь, привет! Как сам?
Бармен широко улыбнулся, с шейкером в руках подошёл к новым гостям.
— Как валютный универсам! Всё есть, но дорого!
Костя показал на Артёма.
— Знакомься, это Артём. Думаю, он скоро станет здесь постоянным посетителем.
Бармен приветственно кивнул, взял со стеллажа за спиной высокий прозрачный стакан, перелил светло-зелёное содержимое шейкера, кинул совочком льда и поставил перед Артёмом.
— За счёт заведения, велкам дринк. Мой собственный рецепт.
— А я думал, это чей-то заказ, — удивлённо поднял бровь Артём.
— Не парься, — улыбнулся бармен, — девочки подождут. Они и так уже накидались.
Он сполоснул шейкер, отвернулся, доставая новые бутылки с зеркального стеллажа бара.
— Виталик тут совладелец, так что может себе позволить, — наклонившись, шепнул Артёму Костик.
Виталий выставил перед собой несколько бутылок и принялся смешивать новый коктейль.
— Ну, а ты что будешь? — спросил он у Кости, не отвлекаясь от процесса.
— А я буду снимать стресс и праздновать удачную сделку, так что мне «Пятницу на Сахалине» — ответил Костя и потёр в предвкушении руки.
— Желание клиента… — усмехнулся бармен.
Поставил готовый коктейль на стойку, подозвал официанта, чтобы тот его забрал, и скрылся на мгновение под барной стойкой. Виталий положил перед Костей большую круглую тарелку с золотой каёмкой. Щедро сыпанул на неё маленьких круглых печенек-тарталеток из прозрачного пакета на зип-молнии с витиеватой надписью «Рублёвские плюшки». Убрал пакет в сторону и снова нагнулся под бар. На этот раз у него в руках оказалась стеклянная пузатая поллитровая банка с прозрачной крышкой на металлических петлях. Бармен откинул её в сторону, воткнув в содержимое банки две десертных ложечки, водрузил по центру тарелки. Затем отвернулся к витрине, поставил рядом запечатанную бутылку «Джека Дэниелса» с двумя низкими гранёными стаканами.
— Кушать подано, джентльмены!
Костя отбил «пять» Виталика, взял бутылку «Джека», крутанул пробку, плеснул по стаканам виски.
— Это что, икра? — удивился Артём.
— Чёрная, сахалинская, — довольно кивнул его приятель. — Лучшая в мире! Смотри, кладёшь её в тарталетку, затем — в рот. Заливаешь виски и только потом — запомни, потом! — уже всё вместе глотаешь.
С этими словами он взял с тарелки печенье, навалил в него с горкой чёрной икры из банки, дождался, пока Артём сделает то же самое. Они чокнулись и залпом выпили.
— Ну как?
— Да не знаю, — Артём выдохнул и пожал плечами. — Ничего вроде, нормально.
— Ну ты даёшь, норма-а-а-ально-о, — передразнил его Костя. — Можно подумать, ты в своём Сарове каждый день чёрную икру ложками ел.
— Нет конечно, — смущённо ответил Артём. — Я вообще её раньше не ел. Но рецепт для снятия стресса забавный.
— Рецепт — херня, а вот то, что я могу себе это позволить, и есть главный его смысл! Понимаешь? Это ощущение бодрит невероятно!
— Так ты получаешь удовольствие просто от того, что можешь что-то купить?
— Не просто что-то, — фыркнул Костик. — А самую дорогую закуску в одном из элитных баров столицы!
Артём взял новую тарталетку, ложечкой положил икры и отправил в рот. Трепетное словосочетание «О, это же чёрная икра!» мелькало ещё с детства, возможно, поэтому он и ожидал чего-то… другого. Чего-то более вкусного. Потому что по факту получил нечто солёное, отдающее рыбой и с немного странным привкусом. Примерно такая же история, как с баром. Вечер обманутых ожиданий, не иначе. Но обижать нового приятеля не хотелось, поэтому, восхищённо поджав губы, он кивнул головой.
— Вещь!
— А то! — Константин рассмеялся, снова разлил виски по стаканам. — Вздрогнули?
Они выпили, и Артём сменил тему разговора:
— Слушай, а если бы я послал вашего китайца на хрен? Что б он сделал? Он же один там. Ни охраны, ничего.
— Ну, скорее всего, ты бы очнулся уже в больнице. В лучшем случае с сотрясением и каким-нибудь вывихом или переломом.
— Да не гони! Ему сколько? Лет шестьдесят? Шестьдесят пять?
— У Ханя чёрный пояс по какому-то там их единоборству.
Константин замер на секунду, пытаясь вспомнить.
— Чунь Винь… Вунь Чунь… хрен его разберёт. Только вот я сам видел, как он тут местную молодёжь успокаивал однажды. Четверо их было или пятеро, точно не скажу уже. Мажоры, они, знаешь, думают иногда, что им всё можно. Борзеют. Страх теряют. А Хань его возвращает обратно. Видел фотки чёрной дыры?
Артём немного растерянно кивнул.
— Так вот, у Ханя пояс темнее.
— Никогда бы не подумал.
— На это и расчёт! А то, что в
