— Мерзкий полукровка!
И он хотел дать мне леща, но я заблаговременно нагнул голову, поэтому его ладонь лишь скользнула по моему темечку, и получился подлещик. А дальше я принялся угрожать, глядя на то, как Артурчик схватил одной рукой шею захрипевшей Ленки:
— Не убивай её! Иначе я тебе очко порву до размеров входа в метро! У меня есть особая сила! Не заставляй меня применять её!
— Ахахаха, — засмеялся молодой вампир, запрокидывая голову. — Ты просто тупое животное, корм. У таких, как ты, не может быть силы.
— Да-а-а, а ты проверь… — холодно процедил я, смотря на него исподлобья нехорошим взглядом.
Но кровосос не испугался. Он криво усмехнулся и приготовился ударить ножом под левую грудь обмершей эльфийки, которая уже покраснела от недостатка кислорода. И никто не мог помешать ему. Но произошло нечто невероятное. Хотя, казалось бы, куда уж невероятнее, когда вокруг настоящие вампиры? Но внезапно дверь взорвалась ворохом щепок, которые разлетелись во все стороны, и в подвал ворвались…
— Оборотни! — подсказал мне испуганный визг Артурчика, который отпрыгнул от Ленки, начавшей жадно хватать ртом воздух.
— Оборотни! — заорал и я, но не от страха, а всё больше от удивления.
Они выглядели как гибриды людей и, наверное, волков. Все оборотни оказались в свободных спортивных шортах и в футболках без рукавов, чем напомнили мне баскетболистов, покрытых короткой серой, бурой или чёрной шерстью. И у этих ребят вместо человеческих голов были волчьи с вполне разумными жёлтыми глазами.
Оборотни оказались прямоходящими, с длинными свисающими до середины бёдер мускулистыми руками. Хотя, как выяснилось, они могли передвигаться и на всех четырёх конечностях, что в этот миг продемонстрировал всему честному народу один из пяти оборотней.
Он разинул вытянутую пасть, а затем оттолкнулся руками и ногами от пола, метнув своё тело с узким тазом в сторону главаря вампиров. В воздух взвился стокилограммовый сгусток звериной ярости с крепкими когтями, увенчивающими пальцы рук и ног. Но до главы вампиров оборотень не добрался. Тот встретил его сильнейшим апперкотом, от которого лохматый отлетел в мою сторону, врезавшись в стул, после чего из пола выскочили болты и предмет мебели упал набок вместе со мной. У него сломалась спинка, что позволило мне освободить руки. А потом я и ногам дал свободу.
Оборотень же тряхнул башкой и снова бросился в бой, который развернулся в подвале, оглашаемом целой какофонией звуков: шипением вампиров, рёвов оборотней и визгом Ленки, коя звала маму. Хотя я не знаю, чем бы её мама могла нам помочь в такой жоподробительной ситуации. Ну, если, конечно, матушка Ленки не Ван Хельсинг, что вряд ли. Поэтому нам надо самим спасать свои тушки, чем я и занялся, едва не брызжа из ушей адреналином.
Первым делом я схватил странный нож, оброненный Артурчиком, который в это время на удивление лихо отбивался от оборотня и даже победил его, поставив финальную точку в битве ударом сложенных вместе пальцев. Его рука по самое запястье вошла в глотку противника. Но радовался он недолго. Я молниеносно вытащил из кармана флакон с амброзией, опорожнил его и бросился на вампира. Он стоял ко мне спиной, так что всё было честно. И благодаря этому зажатый в моей руке нож вошёл под левую лопатку Артурчика, скорее всего достигнув сердца, а затем я сломал систему и укусил вампира в шею.
Мы повалились на пол, где кровосос мелко задёргался, не пытаясь сопротивляться. Жаль только мои зубы не прокусили его кожу, поэтому мне пришлось воспользоваться ножом. Я ударил им вампира в шею и припал губами к ране хрипящего упыря, лежащего лицом вниз.
Мне удалось быстро всосать в себя несколько глотков крови, после чего я вскочил на ноги и метнулся к истошно верещавшей Ленке, которая запрокинула голову, наверное, чтобы орать сильнее.
Благо, что на эльфийку и на меня в этой катавасии никто не обращал внимания, так что я быстро перерезал удерживающие её верёвки, схватил девушку за руку и вместе с ней выскочил из подвала, оказавшись в длинном тёмном коридоре.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Дальше мы тупо помчались налево, почему-то решив, что выход из здания где-то там. И лишь спустя несколько поворотов я догадался достать дрожащей рукой телефон и включить фонарик. Хорошо хоть самоуверенные вампиры даже не обыскали меня.
Но удержать в пальцах раскладушку я уже не смог. Она упала на вытертый до дыр линолеум. А я согнулся и от души блеванул возле пошарпанной белой двери, почувствовав, что у меня опять поднимается температура, а тело наливается слабостью и его немного колотит.
Ленка тут же подняла раскладушку и прострекотала, со страхом глядя туда, откуда мы прибежали:
— Матвеюшка, что с тобой? Ты в порядке?
— Ага, в порядке, я именно так и рассчитывал провести ночь, — саркастично бросил я и следом показал пальцем на блевотину, ощущая, как раскалывается голова. — Теперь это будет наш фирменный знак.
— Будет, будет, — выдохнула она и попыталась позвонить, но практически тут же разочарованно простонала: — Нет сети. Придётся самим выбираться. Побежали скорее.
— Да, шеф, — прохрипел я и с трудом помчался по коридорам, видя перед собой струю света, испускаемую фонариком телефона. И то, что я видел в этом свете, очень напоминало подвал какой-то бюджетной организации. Это натолкнуло меня на неожиданную мысль. Похоже, не только чиновники пьют из народа кровь, но и некоторые бюджетники.
Вскоре мы прибежали к двустворчатой двери, которая перегораживала коридор с высоким арочным потолком, покрытым побелкой. И, по-моему, за дверью кто-то перешёптывался. Я точно слышал приглушённые голоса, поэтому заорал, когда дверь оказалась запертой:
— Эй! Люди! Откройте! Тут писец, что творится! — голоса смолкли, но я не прекращал кричать: — Народ! Откройте! Нас же сожрут!
— Матвей, не кричи, — умоляюще протараторила Ленка, тревожно оглядываясь. — Нас же могут услышать.
— Так нам и надо, чтобы нас услышали и открыли.
— Да за дверью никого нет.
— Я слышал голоса.
— Нет там никого. Нам надо найти другой путь.
— Какой, млять?! — не выдержал я, смахнув пот со лба. — Эскалатор?! Лифт?!
— Не ори на меня! — огрызнулась Ленка, нахмурив соболиные брови. — Может, ты лучше выплеснешь свою агрессию на дверь и выбьешь её?
— Ага, выбью, — саркастично просипел я, едва стоя на ватных ногах.
— Тогда давай искать иной выход. Придётся вернуться, — здраво рассудила девушка и побежала назад. — Я видела поворот в другую сторону.
— Помчались, — устало бросил я, опять ощущая позывы к рвоте. Но всё-таки мне удалось сдержаться и припустить за девушкой.
Мы быстро преодолели несколько коридоров и выскочили в тот, в котором до этого не были. И здесь Ленка истошно заорала, увидев статую Ленина в полный рост, которая стояла возле стены и указывала рукой в светлое будущее:
— А-а-а-а!
— Да не такой уж он и страшный, — прохрипел я, тяжело отдуваясь.
— Я от неожиданности. Думала, что эти…
— А, ясно. Пошли проверим вон ту дверь? Она вроде бы приоткрыта.
— Как ты её заметил в такой темноте? — удивилась эльфийка, только сейчас наведя на приоткрытую дверь луч телефонного фонарика.
— Чудеса, — легко проронил я, на сей раз точно уверовав в то, что кровь вампира обострила мои чувства. А если я ещё пару раз накачу её, то, наверное, вообще буду видеть ночью, как днём, и слышать, как летучая мышь. Главное, самому не стать вампиром. Но у меня вроде бы нет никакой жажды крови, а есть лишь жажда жизни.
Тем временем Ленка потопала к двери. А я за ней. И чем ближе мы подходили к двери, тем явственнее ощущали сладковатый запах разложения, витающий в спёртом воздухе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Девушка даже робко прошептала, прикрывая ладошкой нос и рот:
— Может, не пойдём туда?
— Пойдём, — твёрдо сказал я, ощутив пробудившееся на миг шестое чувство. — Кажись, там наш путь к спасению. Ты, если хочешь, постой здесь, а я проверю, что там.
— Нет, я с тобой, — решительно заявила она.
