— Всякое, — пожал я плечами. — Вроде как в темноте кто-то за мной ходит.
— А кто именно? — не отставал мужик, облизав толстые губы. — Может, подозрительное что-то видел? Или слышал?
— Да ничего определённого.
— Ничего определённого, — прошептал себе под нос торговец, сдвинув над переносицей лохматые брови. — Ладно, есть у меня кое-что.
Он снова встал и исчез за неприметной дверью в углу помещения, а вернулся уже с промасленной тканью, в которую было что-то завёрнуто. Рыжий ещё раз глянул на меня, а потом положил ношу на стол и развернул. Внутри оказался «макар».
— Игрушка не засвечена, номер спилен, одна полная обойма, — рассказал торговец, не прекращая изучать меня взглядом.
— Беру, — решился я и уточнил цену.
Бородач назвал её, после чего я передал ему деньги. Он взял их и грозно напутствовал меня:
— Если шлёпнешь какого-нибудь эльфенка, который гнобит тебя из-за того, что кто-то из твоих предков снюхался с остроухим, то я сам тебя завалю, понял? — и после моего кивка продолжил: — А если попадёшь с этой игрушкой к ментам, то даже не думай вспоминать обо мне. Усёк, малец? Ты просто нашёл эту игрушку в кустах возле остановки, когда пошёл отлить.
— Угу, — бросил я и покинул магазин, чувствуя между лопаток взгляд рыжего.
Дальше я двинулся к перекрёстку, чтобы вызвать оттуда такси. И пока я шёл туда и ждал машину, оружие сквозь ткань кармана жгло мне ногу, а все прохожие будто бы с подозрением смотрели на мою физиономию. У меня даже в горле пересохло, а вдоль спины появился холодок. Поэтому я с радостью прыгнул в наконец-то подъехавшее такси и отправился домой, поглядывая на водителя — усатого гнома с ирокезом и проколотой ноздрёй, в которой красовалось маленькое стальное колечко.
Таксист ловко вёл приземистую «Daewoo Nexia» и вскоре остановил машину возле соседнего от моего дома. Я именно эту точку выбрал конечной.
Отдав деньги гному, я вышел из авто и прогулочным шагом направился к своему дому, внимательно смотря по сторонам. Вдруг вампиры всё-таки пасут меня? Они же вполне могут гулять под светом солнца. Но вокруг дома вроде бы никого не было. Тогда я вошёл в свой подъезд, поднялся на нужный этаж и открыл дверь квартиры. И вот тут-то меня ждал неприятный сюрприз…
Глава 8
Я гневно заорал с порога:
— Пышкин! — кот через секунду показался из кухни и мой ор продолжился: — Что это такое?!
— Вампиры залетали… — на голубом глазу сказал рыжий враль, невинно глядя на подранные обои. — Я их прогнал. Ты должен быть мне благодарен, а не вопить, как потерпевший.
— Ой, да не гони, — отмахнулся я, снимая отобранные у гнома сланцы. — Ты вот из-за таких проделок семимильными шагами приближаешься к кастрации.
— Лучше смерть, чем лишиться моих пушистых бубенчиков, — гордо заявил кот и сел на толстую задницу.
— Да? А напомни-ка, куда коты попадают после смерти?
— В Рай, естественно. А вот люди оказываются там в зависимости от того, любили они котиков или нет! — выпалил Пышкин и залился своим непередаваемым смехом, широко разевая розовую пасть, в которой блестели клыки-иголки.
— Смешно, — вынужденно хмыкнул я и прошёл в комнату, где сразу же включил компьютер и принялся готовиться к вступительным экзаменам. Но буквально через пару минут позвонила Ленка. Она сообщила, что у неё дома всё тихо и сказала, что приедет ко мне ближе к вечеру. На этом мы распрощались, и я продолжил учить.
Но через некоторое время зубрёжка мне наскучила и я стал заниматься домашними делами, то и дело ругая кота, которому было всё интересно, ну кроме, пылесоса. Звук последнего заставил его забраться на шкаф, откуда он испуганно зыркал и лопотал:
— Нет, я всё понимаю… Простой прибор. Звук. Но это выше моих кошачьих сил!
Я довольно улыбнулся, глядя на Пышкина, а затем заметил под диваном какой-то металлический блеск. Мне не составило труда наклониться, и я увидел тот самый нож, которым вампир хотел убить Ленку! Он сиротливо лежал под диваном, видимо выпав из моих штанов. А я ведь и думать о нём забыл, хотя гулял с ним в кармане целый день!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Хм… а вещица-то приметная. Не будь она такой, то её можно было бы продать. Я взял нож и повертел его в руках. Рукоять вполне удобная, хоть и небольшая, — всего сантиметров десять, да и лезвие такой же длины. Я попробовал острый кончик пальцем и тут же болезненно поморщился из-за того, что проколол кожу. По волнистому клинку покатилась маленькая рубиновая капелька, которая вдруг исчезла, будто мгновенно высохла.
Я пораженно выдохнул:
— Охренеть! Пышкин, ты это видел?
— Что видел? — не понял кот, спрыгнув со шкафа на диван.
— Да, что? — вдруг раздался из пустоты полусонный голос, который мог бы принадлежать ленивому мужчине лет пятидесяти, уже пятый год ищущему работу по специальности.
— Всё, писец, рехнулся, — просипел я, уронив челюсть на пол. — Голоса мерещатся. Кажись, крепко меня вампиры по затылку приложили.
— Да я тоже его слышал, — прошептал Пышкин, настороженно оглядываясь и поводя ушами. — Значит, мы вместе рехнулись. А я ведь столько всего ещё не успел сделать! Обои не все подраны, тапки не все обоссаны, да и потомство не оставил. Моть, а существуют ли психиатры для котов? Только мне нужен самый лучший в Москве!
— Помолчи, — процедил я, начав сомневаться в том, что у меня крышу повело.
— Ага, не сотрясай попусту воздух, усатое животное, — снова раздался тот же голос, и теперь я понял, что он исходил от ножа.
Я тут же уронил клинок на пол, а Пышкин зашипел на него и недружелюбно выпалил, размахивая хвостом:
— Да в каком тоне со мной разговаривает какой-то нож?! Он же даже не чиновник. Где ты его взял, Моть?
— У вампира, — пробормотал я, не сводя взора с фантастического оружия.
А оно в этот миг подтвердило мои слова:
— Да, у вампира. Его душа отдавала приторным подхалимажем.
— Ты сожрал его душу? — ужаснулся я, представив, что вместе с моей капелькой крови чудовищный клинок забрал и мою драгоценную душу, ну или хотя бы полудрагоценную.
— Моть, не переживай. Если он сожрёт и твою душу, то я одолжу тебе одну из своих. У меня их девять, — выдал кот и следом неуверенно добавил: — Хотя это же жизней, а вот насчёт душ — точно не знаю. Блин, Моть, переживай. Я не буду так рисковать.
Ножик же вполне отчётливо зевнул и пробубнил:
— Слишком много слов, слишком. Утомляет.
— Ишь какой… — сердито выдохнул кот, замахнувшись когтистой лапой на клинок, но потом передумал его бить и сконфуженно облизал конечность, словно он именно это первоначально и задумывал.
— Слушай… господин Нож, — неуверенно начал я.
— Моё имя Тетсуя.
— А я Матвей. Приятно познакомиться, — почему-то поклонился я клинку, ощутив себя японцем. — А вы мою душу-то не выпили?
— Нет. Ты же мой новый хозяин. Я обязан служить тебе до скончания веков.
— Фух, — облегчённо выдал я, прижав руку к сердцу. — А напомните-ка мне, Тетсуя, когда и как я стал вашим хозяином?
— Эх, во всех странах молодёжь одинаковая. Ничего она не знает и ничему не обучена, — сокрушённо выдал клинок, явно недовольный моим незнанием. — Ты привязал меня к себе с помощью капли крови, а до этого умертвил моего предыдущего хозяина, честно завладев мной.
— Ну, я так и думал.
— Думал он, — проворчал нож.
— Вы на меня не обижайтесь, но очень уж любопытно. А из какого места вы говорите? И вообще — как вы стали разумным? Вы не из Чернобыля?
— Кхем… Моя история началась сотню лет назад в Токио…
— Ну, ясно же, что не в Туле, — сострил кот, прикрыв ехидный смешок лапой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
А Тетсуя, не обращая на него никакого внимания, продолжил голосом взрослого человека, читающего детям сказку:
— Меня выковал великий мастер, гном по имени Ицубаши. Он оживил меня, вдохнув частичку своей души, и теперь, чтобы жить я должен поглощать чужие души, желательно, яркие.
— А на что ты способен? — скептически бросил Пышкин.
