– Она ей понравится, – пробормотал он. – Да и стоит всего четыреста рандов. Обязательно куплю с получки.
Приняв решение, он надел каску и начал вылезать из забоя. Пора было возвращаться на станцию за взрывчаткой.
Босс-бой должен был ждать его в штреке, и Джонни рассвирепел, не увидев там ни его, ни его помощника.
– Ублюдок! – воскликнул Джонни, посветив лампой в обе стороны штрека. – Он ответит за свои фокусы.
Босс-боем был свази с покрытым оспинами лицом, небольшого роста, но чрезвычайно сильный и умный. Покладистым характером он тоже не отличался, никогда не улыбался. Для такого неисправимого экстраверта, каким был Джонни, работать с постоянно угрюмым и мрачным человеком было серьезным испытанием. Он терпел свази за напористость и надежность, но это был единственный человек в бригаде, который ему не нравился.
– Ублюдок! – В штреке никого не было, даже грохот молотков звучал здесь не так громко. – Куда он подевался, черт возьми! – Джонни нетерпеливо поморщился. – Шкуру сдеру, когда найду.
И тут он вспомнил об уборной.
– Он точно там. – Джонни зашагал по штреку. Уборная представляла собой углубление в стене, занавешенное брезентом, за которым стояли четыре ведра.
Джонни отдернул брезент и шагнул внутрь. Босс-бой с помощником были там. Джонни несколько мгновений не мог понять, что они делают, а они были настолько поглощены своим занятием, что не заметили его присутствия.
И вдруг он понял, и его перекосило от отвращения.
– Ах ты, грязный… – Джонни схватил босс-боя за плечи и прижал к стене. Он отвел назад свой металлический кулак и уже собирался ударить парня в лицо.
– Ударь меня, и ты знаешь, что произойдет, – сказал боссбой. Выражение его лица оставалось нейтральным, он смотрел прямо в глаза Джонни. Джонни замялся. Он знал правила компании, знал, как отнесутся к этому правительственные чиновники, знал, что сделает полиция. Один удар, и его распнут.
– Ты – свинья! – прошипел Джонни.
– У тебя есть жена, – спокойно возразил босс-бой. – А моя живет в Свазиленде, и я не видел ее два года.
Джонни опустил кулак. Двенадцать тысяч мужчин, и ни одной женщины. Это факт. Реальность вызывала отвращение, но он понимал ее причины.
– Одевайтесь. – Он отпустил босс-боя и шагнул назад. – Одевайтесь оба. Увидимся на станции, там и поговорим.
18
Уже неделю, прошедшую после обвала в секции 43, Большой Король не спускался в забой.
Так приказал Род, объяснив, что белый горняк, с которым работал Большой Король, погиб, и ему следовало дождаться назначения в другую секцию. На самом деле Род хотел, чтобы он отдохнул. Он видел, каким нагрузкам, моральным и физическим, подвергался Большой Король во время спасательной операции. Когда они вместе откопали тело горняка, с которым Большой Король вместе работал и смеялся, слезы потекли по щекам огромного банту, и он прижал тело белого товарища к груди.
– Хамба гале, мадода, – пробормотал Большой Король, – иди с миром.
Большой Король был легендой «Сондер дитч». Им хвастались: сколько пива он может выпить за раз, сколько породы выбросить за одну смену, как может перетанцевать любого. Он получил более тысячи рандов в качестве награды за храбрость. Большой Король устанавливал темп, остальные пытались за ним угнаться.
Род определил его в транспортную бригаду. Несколько дней Большой Король был доволен возможностью продемонстрировать свою силу и общаться с таким большим количеством людей. Транспортная бригада передвигалась по всем секциям, и у Большого Короля появилась возможность общения с многочисленными друзьями. Потом Большой Король заскучал. Ему захотелось обратно в забой.
– Это, – говорил он своей бригаде, – работа для стариков и женщин.
Одним движением он поднял и поставил на платформу сорокачетырехгаллонную бочку с дизельным топливом.
Такая бочка весит чуть больше восьмисот фунтов.
19
«Вся суета из-за этого». Дэйви Деланж закладывал заряды динагеля в шпуры. Он чуть наклонился и рассмотрел золотоносный пласт. На поверхности забоя он представлял собой тонкую черную линию на фоне голубоватого кварцита.
Он назывался углеродистым проводником жилы. Тонкий слой углерода, не более нескольких дюймов толщиной, обычно – полдюйма. Черная копоть, и только. Дэйви покачал головой. Даже золота внутри не видно.
Дэйви был старше Джонни на два года и совершенно не походил на брата ни физически, ни интеллектуально. Светлые волосы Дэйви были коротко пострижены с боков и на затылке. Он не носил украшений и вел себя тихо и сдержанно.
Джонни был высоким и сухощавым, Дэйви – коренастым и мускулистым. Джонни был расточительным, Дэйви – бережливым на грани скупости. Единственной общей чертой являлся первоклассный профессионализм. Если Джонни и выдавал больше породы, то только потому, что Дэйви был более осторожным, не рисковал без надобности, соблюдал все меры безопасности, которыми Джонни часто пренебрегал.
Дэйви зарабатывал меньше, но берег каждое пенни. Копил на ферму. Он уже накопил чуть больше сорока девяти тысяч рандов. Через пять лет он наберет необходимую сумму. И тогда у него будут ферма и жена. Джонни, напротив, тратил все до последнего пенни и часто одалживал деньги у Дэйви в конце месяца.
– Дэйви, дай нам сотню до зарплаты.
Дэйви скрепя сердце давал деньги. Он не одобрял стиль жизни Джонни, его внешний вид, одежду, привычки.
Дэйви перестал рассматривать пласт и продолжил закладывать взрывчатку. Он работал точно и аккуратно, соблюдая все правила техники безопасности к этой непростой операции. Шашки были оснащены взрывателями и подготовлены к взрыву. По закону никто, кроме бригадира горняков, не имел права производить эту операцию, а Дэйви делал все автоматически, не переставая думать о последней выходке Джонни – увеличении платы за жилье.
– Сто рандов в месяц! – вслух произнес Дэйви. – У меня достаточно ума, чтобы переселиться в другое место.
Но он знал, что никуда не уедет. Хетти слишком хорошо готовила, к тому же ее присутствие было ему настолько приятно, что он останется с ними.
20
– Род. – Голос Дэна Стандера был очень серьезным. – У меня очень плохие новости.
– Спасибо тебе. – Род постарался, чтобы его голос по телефону звучал устало. – Я собирался на подземный обход. Может, подождешь?
– Не могу, – заверил его Дэн. – В любом случае тебе по пути. Говорю из пункта оказания первой помощи в здании копра. Зайди сюда.
– Что случилось?
– Нападение. Белого на банту.
– Черт! – Род подскочил в кресле. – Плохо дело?
– Чрезвычайно. Обработал его рукояткой четырнадцатифунтовой кувалды. Я наложил сорок семь швов, но боюсь, череп проломлен.
– Кто это сделал?
– Горняк по фамилии Ковальский.
– Ах он! – Род тяжело задышал. – Хорошо, Дэн. Он может дать показания?
– Нет и не сможет еще день-два.
– Буду там через несколько минут.
Род положил трубку и прошел к соседнему кабинету.
– Дмитрий.
– Босс?
– Вызови Ковальского из забоя. Хочу видеть его в своем кабинете как можно скорее. Найди замену, чтобы закончить смену.
– Хорошо, Род, а что случилось?
– Избил одного из своих парней.
Дмитрий присвистнул.
– Позвони в отдел кадров, пусть сообщат в полицию, – продолжил Род.
– О’кей, Род.
– Пусть Ковальский будет здесь, когда я вернусь с обхода.
Дэн ждал его в пункте оказания первой помощи.
– Взгляни. – Он указал на носилки.
Род опустился на колени, губы его растянулись в тонкую линию. Аккуратные швы стянули ужасные раны на темной распухшей плоти. Одно ухо было оторвано, Дэну пришлось пришить его. Вместо зубов за разбитыми лиловыми губами зияла черная дыра.
– С тобой все будет хорошо, – сказал Род, и человек на носилках скосил взгляд в его сторону. – Человек, сделавший это, понесет наказание.
