не в силах ними справиться — в глазах всех остальных это выглядело именно так.
Мэтт высвободил свою руку из руки матери и сбросил с плеча руку отца. После он выпрямился и пристально посмотрел на дедушку, который всё ещё говорил что-то про страны в Европе, нарушающие свои обещания по природоохранному договору и провоцирующие конфликты. Всё это — предзнаменования Рагнарёка. Клятвы нарушены. Брат идёт против брата. Война начинается.
— У нас есть роль в этой финальной битве, — дедушка посмотрел на мозаику, и взгляд каждого присутствующего проследовал к грандиозной битве против Змея Мидгарда. — Веками Торсены работали вместе, держались вместе, сражались вместе. Но в этой битве все будет по-другому. Эта работа только для одного. Чемпион Тора должен выиграть битву, победить Змея и спасти мир от уничтожения.
Рука отца опустилась на ногу Мэтта и сжала её. Когда Мэтт посмотрел на него, лицо отца было непроницаемый, нечитаемым, и он смотрел прямо перед собой.
— Мы ждали знаков, которые укажут нам на истинного чемпиона, — сказал дедушка. — Мы видели немного из них, но всё ещё не были уверены. Теперь, однако, пророчество сбылось и руны…
Он отошёл назад, а Провидица вышла вперёд. Она не приблизилась к микрофону, так что её голос еле-еле доносился до задних рядов. Мэтту пришлось напрячься, чтобы все услышать.
— Руны заговорили, — произнесла она. Я бросала их снова и снова, но ответ оставался тем же. Мы выбрали правильно. У нас есть чемпион.
Мэтт посмотрел на отца. Его рука скользнула по руке Мэтта и сжала её так сильно, что парню пришлось бороться с желанием вырваться.
На сцене голос Провидицы окреп так, что все могли её слышать.
— Наш чемпион — Мэттью Торсен, сын Пола и Патриции Торсен.
Мэтт застыл.
Наступил момент ошеломляющей тишины. Затем шёпот заполнил весь зал. Она действительно назвала того Торсена? Он ведь ещё ребёнок. Мы, должно быть, не так услышали. Определенно не так.
Голос дедушки раздался вновь.
— Я знаю, для некоторых из вас это может показаться сюрпризом. Мэтту всё-таки только тринадцать. Но во времена Викингов он был бы уже на пороге зрелости. Руны выбрали Мэтта нашим чемпионом, точнейшим воплощением Тора. Его живущим представителем. Они также выбрали и других, всех живых воплощений предков-богов, детей, рождённых на пороге нового тысячелетия. Молодых мужчин и женщин. Таких, как Мэтт. Потомков Фрея и Фреи, Балдера и великого бога Одина. Они придут, и они сразятся вместе с нашим чемпионом. И… — он указал на мозаику со смертью Тора, — этого не случится, потому что они победят и будут жить.
Ещё одно затишье, будто все переваривали только что сказанное. Потом кто-то начал хлопать. Кто-то ещё присоединился. Наконец, аплодисменты возросли. Не столь важно, что Мэтт ещё слишком молод — руны назвали его чемпионом, значит так оно и есть. Как бы глупо это ни звучало.
Мэтт осмотрелся. Люди оборачивались и улыбались, мать сгребла его в объятья, шепча о том, как же она им гордится. Джош усмехнулся и поднял большой палец вверх. Негодующий взгляд Джейка говорил Мэтту о том, что он не заслужил этой чести и лучше бы ему не облажаться.
Так Рагнарёк приближался? И он был Чемпионом Тора? Избранным? Особенным ребёнком?
Я, должно быть, сплю. Это сон.
Как только он со всем разобрался и отошёл от шока, то обнял маму и позволил отцу обнять его, и ещё раз посмотрел на большой палец Джоша; потом он улыбался и кивал на все поздравления. Он мог наслаждаться этой сказкой. Жаль, что всё это не по-настоящему, потому что, если бы он победил Мидгардского Змея, мопед был бы уже не проблемой. Он усмехнулся про себя и вернулся в кресло. Да, если бы он сразился со змеем и убил его, мама не стала бы говорить о том, что мопед слишком опасен.
Он осмотрелся, люди продолжали его поздравлять.
Это должно было быть простым сном. Все было так…сумасшедше. Конечно, Мэтт верил в Рагнарёк, ну или типа того. Он никогда об этом много не думал. Его просто так растили, как некоторых детей растили, вкладывая в них веру в то, что один старик по имени Ной собрал на своём ковчеге «каждой твари по паре». Ты не слишком-то задумываешься об этом — это просто факт. Значит, Рагнарёк должен быть настоящим, даже если это звучит…
Он осмотрелся. Нет, другие же верили, значит это действительно правда.
Может, это и не змей был вовсе. Может, это обычная…как уж её там? Метафора. Вот как. Не настоящий змей, а какой-нибудь змееподобный парень, которого надо убить, потому что тот хочет развязать ядерную войну или что-то в этом роде.
Только вот дедушка говорил не об этом. Он имел в виду Мидгардского Змея. Как на картинке. Настоящего змея.
Такова история, Мэтт. Неужели не веришь? Ты же всегда в это верил.
Его голова начала пульсировать, и он зажмурился.
Позволь дедушке разобраться с этим. Просто делай то, что нужно.
Делать что? Быть их чемпионом? Нет. Он облажается. Так было всегда.
Вещь кончилась, и каждый Торсен выстроился, чтобы пожать Мэтту руку. Он не спал, и он был избранным… и именно он должен был сразить Мидгардского Змея и спасти мир. Сперва, впрочем, он собирался проблеваться.
Каждый раз, когда кто-то жал его руку, желудок тоже дрожал, и он думал, что его вот-вот вырвет. Меня стошнит. Прямо на их обувь. Единственный способ, благодаря которому он мог предотвратить это — сжать челюсть и продолжить кивать и улыбаться своей притворной улыбкой, надеясь, что следующий, кто к похлопает его по спине, не поспособствует тому, что ужин все-таки выйдет наружу.
Как только все ушли, подошёл дедушка, чтобы поговорить с ним. Разговор был недолгим, что хорошо, потому что Мэтт с трудом улавливал его суть. Всё, о чем он мог думать, так это о том, что они ошиблись. Они сделали большую, просто огромную ошибку. Он даже пытался сказать это, но дедушка продолжал говорить о том, что Мэтту не нужно беспокоиться, что все будет хорошо — руны не выбрали бы его, если бы он не был чемпионом.
Проверьте снова. Он хотел сказать это. Если ребёнок должен бороться с…чем бы там ни было, это должен быть Джейк. Или даже Джош. Не я.
Дедушка сказал, что они поговорят позже, потом ускользнул со старейшинами на частную встречу, и Мэтт остался наедине с родителями. Ему еще несколько раз говорили, что все будет хорошо. Потом папа похлопал его по спине
