себя хватаю вдруг со стола свой нетронутый стакан с яблочным соком и протягиваю ему.
— С Новым Годом… Матвей Эдуардович, — поздравляю тихо.
Морозов опускает взгляд на мою руку. Затем, помедлив, молча принимает и благодарит скупым кивком.
Он взял у меня сок!
Нет слов, чтобы передать, насколько я ошарашена тем, что моя задумка удалась. Мне удалось убедить взрослого упрямого мужика не бухать по такому существенному поводу, как Новый Год! Офигеть просто.
А уж как потрясены все остальные…
И кажется, мужик со шрамом впервые по-настоящему обратил на меня внимание. Уставился с таким изучающим видом, что у меня аж волосы встали дыбом от неловкости и смущения. Да и вообще…
Блин, ну не привыкла я к такому массовому интересу к себе!
Через пару мгновений, когда Морозов уже демонстративно встал и направился к сцене, нехотя пригубив мой яблочный сок, брюнет вдруг с показательным уважением салютует мне бокалом.
— Вероника, — доносится до меня его низкий густой голос, — а вы умеете удивлять. И похоже, у вас есть редкий талант, которому бы многие позавидовали.
— Какой? — опасливо уточняю я.
Он еле заметно улыбается.
— Убеждения, Вероника. Талант убеждения. И мы с вами о нем сегодня еще обязательно побеседуем. Никуда не убегайте.
Глава 11. Новогодняя вакансия
После того, как первая волна тостов и поздравлений в зале начинает идти на убыль, праздничная программа на сцене возобновляется. И, конечно же, между влюбленными парочками за нашим столом начинается взаимный обмен новогодними приятностями.
Взволнованная Катя наконец достает простой белый конверт — надо полагать, с положительным тестом на беременность внутри, — и вручает Царевичеву вместе с основным красиво упакованным подарком.
— Спасибо, маленькая, — говорит он и, не обращая внимания на конверт, с беспокойством смотрит на девушку. — Ты всë еще бледная. Как себя чувствуешь?
— Физически паршиво, а так вообще… здорово, — улыбается она. — Сегодня один из самых лучших дней в моей жизни!
— Так… Похоже на очень интересный намëк, — щурится Царевичев, внимательно разглядывая ее.
В его глазах появляется первое подозрение. Наверное, в правильном направлении, ведь у него и уже есть солидный опыт отцовства.
— Тëма, не тяни, — хмыкает Боярка. — Загляни в конвертик, там тебя ждет намëк поинтереснее.
— А ты откуда знаешь?
— Да судьба у меня такая, никуда от нее не деться. Я по жизни, чтоб ты понимал, и швец, и жнец, и всезнайка-молодец.
Женская половина присутствующих отзывается на эти слова весëлыми смешками. А Царевичев, зыркнув исподлобья на Боярку, нетерпеливо вскрывает конверт и заглядывает внутрь. После чего медленно переводит вспыхнувший волнением взгляд на Катю.
Та радостно кивает, и на парочку немедленно обрушиваются новые поздравления.
— Рад за вас обоих, Артëм, — слышу сквозь голоса густо-низкие узнаваемые интонации брюнета со шрамом. — Честно говоря… я тебе даже завидую. Быть настоящим отцом, с первого биения сердца своего ребëнка — это очень ценно. Думаю, Диана со мной согласится.
Кудрявая девушка бросает на него непонятный взгляд, полный тихой сочувственной горечи.
— Конечно. Но я уверена, у тебя всë еще впереди… папа.
Папа?!
Офигеть. В жизни бы не подумала, что этот брюнет — отец Дианы! Она же по сути моя ровесница, а он, хоть и взрослый солидный мужчина, но для подобной родственной связи выглядит слишком молодо…
— У Батянина и Дианы интересная история, — шепчет Зая, поймав мой вопросительный взгляд. — Потом расскажу.
Вскоре к поздравлениям присоединяется и Морозов, вернувшийся вместе со своей Павлиной. В руке он по-прежнему держит мой стакан с соком, отпивает иногда понемногу…
И почему-то эта незначительная маленькая деталь заставляет мое сердце учащенно забиться. Как будто эта ерунда может означать для меня что-то важное.
Ну что за глупости в голову приходят?..
Мужчины за столом втягиваются в неспешную беседу, которая для меня не особо понятна. Еë можно было бы назвать серьезной и деловой, если бы не некоторая доля каких-то междусобойных рабочих шуточек и многосмысловых личных замечаний.
Интересно, эти люди бизнеса вообще когда-нибудь отдыхают?
Поворачиваюсь к подруге, чтобы хоть с ней поболтать о чем-нибудь попроще, и ловлю ее любопытный взгляд.
— Он тебе нравится? — спрашивает шепотом.
— Кто? — машинально переспрашиваю, уже сообразив, что Зая последние несколько минут наблюдала за мной. И пожимаю плечами. — А… не знаю.
— Первый раз вижу, чтобы ты смотрела на какого-то мужика с таким интересом.
— Он мой начальник, Зай, — морщусь слабо. — А я всего лишь уборщица в его клубе. Какой тут может быть теперь интерес? Просто между нами произошло небольшое недоразумение. Я тебе не рассказывала, потому что ты была слишком занята в последнее время и вообще…
Подруга с досадой оглядывается на соседей по столу и хватает меня за руку.
— Давай прогуляемся!.. Максим, — окликает она своего Волчарина, — мы ненадолго.
В вип-зале, кроме нас, бродит полным-полно народа, так что спокойное местечко, чтобы поговорить в условном уединении, найти не так-то легко. Мы лавируем между переполненными нишами, и в какой-то момент проходим мимо столика с моими коллегами по рок-клубу.
Вежливо им улыбаюсь.
Взгляд официантки Лиды прямо-таки прожигает мне кожу. Она как будто завидует чему-то…
А! Ну да… понятно чему. Меня же пригласили отмечать Новый Год за столиком босса, в которого она фанатично влюблена. А ее оставили куковать здесь.
— С Новым Годом, Алла Захаровна! — поздравляю свою начальницу-завхоза, которая взирает на меня очень и очень задумчиво. Потом смущенно встречаю любопытные взгляды других коллег и поспешно добавляю: — Счастливого Нового Года всем!
Мне отвечает нестройный хор уже слегка нетрезвых голосов. А у кого-то и совсем… Например, у сантехника с электриком. Они вообще сидят уже в обнимку и о чем-то длинно, нудно спорят. Кажется, сравнивают влияние женщин на проблематичность явлений короткого замыкания и канализационного засора.
— Фены, электрообогреватели, электрочайники подключают где ни попадя… — невнятно бубнит электрик. — Причем все втыкают в одну розетку через бракованный тройник, дуры…
— Ты не понимаешь! — с жаром отмахивается сантехник и перечисляет свои беды с пьяными слезами на глазах: — Тряпки в унитазе… прокладки… тампоны… вот где настоящее зло!
Зая рядом тихо хрюкает от смеха.
— Идиоты, — шипит Лида, но неприязненным взглядом при этом почему-то продолжает прожигать именно меня. Как будто я виновата в том, что она встречает Новый Год под разговоры о коротких замыканиях и прокладках в канализации.
— Ладно, мы пойдем, — говорю неловко и тащу подругу дальше, всë к той же ëлке. Возле нее не так много народа, потому что она стоит в отдалении от сцены и танцпола.
— Ну давай, выкладывай! — нетерпеливо требует Зая. — Что у тебя с Матвеем?
— Ничего, — уныло отвечаю я, разглядывая блестки
